Андрей Сабо – Хроники Ватара. Камень Души. Книга 2 (страница 5)

С этими словами Алкар Реганн извлекла из рукава свиток и с едва заметной усмешкой протянула его дорфу.

Ошеломленный таким поворотом, Аррен принял документ, убедился в подлинности личной печати Престола, торопливо сломал сургуч и развернул пергамент.

«Я, божественной милостью, Глава Престола Церкви Единой и Единственной Дорн III, обращаюсь к Вам, магистр светлого города Кан Китт Аррен, с предложением и благословлением.

Мы, Его Святейшество, считаем Вас достойным кандидатом на пост Председателя Генеральных штатов всех Срединных земель. Посему призываю Вас подать прошение в канцелярию сего богоугодного заведения для дальнейшего избрания Вас в кандидаты от светлого города Кан незамедлительно.

В помощь Вам направляю преданную дочь Церкви Единой и Единственной, благословенную Алкар Реганн, как Нашего полномочного представителя. Уповаю на Ваше полное содействие ей во всех делах и оказание должного почтения, соответствующего её высокому положению.

С благословением, Его Святейшество Дорн III»

«Капкан захлопнулся», – мрачно усмехнулся дорф, перечитывая послание.

Аррен внимательно изучал письмо, пока эльфийка с нескрываемым энтузиазмом следила за его реакцией. План, который они недавно разработали с высокопреосвященством после получения посланий от Архимага Нагелиуса и карга Рейнара, явно её воодушевлял.

– Что ж, – дорф отложил послание архиепископа. – Высокопреосвященство немногословен, но его слова весомы и надёжны. Буду рад, если ваше присутствие озарит мой дом и подарит нам множество прекрасных моментов общения.

– Мой экипаж ожидает на площади Мирра, достопочтенный дорф, – глаза эльфийки победоносно сверкнули синевой. – Окажете честь составить мне компанию?

– Несомненно, магиня, – Аррен одарил её широкой улыбкой. – Отдам необходимые распоряжения и с огромным удовольствием провожу вас до моего дома.

С этими словами дорф гильдии пряностей и магистр города Кан направился к выходу. Излюбленная игра архиепископа закрутилась ещё сильнее…

***

Роскошная архиепископская карета, украшенная алыми символами элементалей, бросалась в глаза на площади Мирра. Четыре великолепных гнедых скакуна с белоснежными гривами и хвостами были впряжены в экипаж. На козлах важно восседал кучер в официальной ливрее Престола, а у дверцы застыл веснушчатый лакей с надменным выражением лица, будто проглотил полуторный меч.

Китт Аррен, применив воздушную магию, молниеносно отбросил лакея к стенке кареты и галантно предложил руку изумленной темной эльфийке. Она, к еще большему удивлению вжавшегося в карету перепуганного слуги, без колебаний приняла помощь.

Оказавшись внутри, магиня попыталась заговорить, но, встретившись взглядом с мрачным и разъяренным дорфом, предпочла промолчать. Аррен освободил лакея, который с облегченным вздохом поспешил занять место на задней платформе.

Шикарное убранство архиепископского экипажа впечатляло – Аррен погрузился в мягкое бархатное сиденье и, не удержавшись, провел по нему рукой, чем вызвал удивленный взгляд спутницы.

Он тут же отдернул руку!

В такой необычной компании разговоры казались неуместными, и он погрузился в размышления о том, не угодил ли в искусно расставленную ловушку.

По правде говоря, амбициозный глава гильдии пряностей грезил не просто о месте в Генеральных штатах – его заветной целью было кресло Председателя, верховного правителя Срединных земель.

Генеральные штаты представляли собой четыре влиятельные коллегии: благородное дворянство из древних родов бывшей империи Раккаи; духовенство, объединявшее высокопоставленных служителей Церкви Единой и Единственной вместе с членами Ордена Вера; могущественные представители четырех Башен ордена Мирра; и, наконец, городская элита, преимущественно состоящая из глав торговых гильдий. Эшайи, несмотря на длительные обсуждения этого вопроса в Кане, все еще оставались за пределами избирательного процесса.

После избрания на местах кандидаты отправлялись в ассамблею Генеральных штатов для финального голосования, где в итоге выбирали Председателя.

Китт Аррен, хоть и не стремился открыто к месту в штатах, втайне лелеял такие амбиции. И шансы у него были неплохие – он представлял три из четырех избирательных сословий. Раньше его удерживали два обстоятельства: дочь, из-за которой он был привязан к Кану, и покровительство Ризы Варкартнер, нуждавшейся в его присутствии в городе. Сейчас же ситуация изменилась – он оказался под крылом самого Дорна, который явно имел на дорфа гильдии пряностей серьезные планы. К тому же, Огарис с его крупным портом всегда манил Аррена. Хотя…

– Ваше лицо выдает ход ваших мыслей, многоуважаемый дорф, – внезапно произнесла магиня, пристально вглядываясь в Аррена. – О чем-то глубоко задумались?

Магистр гильдии пряностей откинулся на спинку кареты, скрестив руки на груди, его взор прояснился, став острым и проницательным.

– Пятнадцать зим я служу Кану магистром, – произнес дорф очевидное. – А Дорн III, насколько я знаю, правит уже четыре десятка зим. И тут возникают два интересных вопроса: почему именно сейчас Глава Престола решил поддержать мою кандидатуру? И почему раньше он не стремился повысить мой статус?

И умолк.

Эльфийка внимательно изучала лицо Аррена, пытаясь разгадать этого противоречивого дорфа – внешне тщеславного, но внутренне равнодушного к власти, обладающего незаурядным магическим даром. В нем определенно крылась какая-то загадка, но какая именно?

– Вы же ознакомились с посланием Престола, уважаемый, – нарушая этикет, с явным раздражением произнесла эльфийка. – Там недвусмысленно сказано: «считаем Вас достойным кандидатом на пост Председателя Генеральных штатов всех Срединных земель.»

– Знаете ли, это не ответ, – усмехнулся дорф, не меняя позы. – Будьте добры, просветите меня. Я же знаю, что для таких случаев у вас есть четкие указания от самого… Престола.

Темная эльфийка, ничуть не смутившись слов Аррена, хитро прищурилась и одарила его лукавой улыбкой. Изящным взмахом руки она окутала карету невидимым барьером, отсекающим все внешние звуки с улицы и любые попытки подслушивания.

– Знаете, в свите архиепископа немало любопытных персон, как людей, так и иных существ, – промурлыкала она, глядя из-под полуопущенных ресниц. – Взять хотя бы кучера, который так старательно докладывает помощнику архиепископа Яноссу каждое слово, произнесенное в этой карете.

– Полагаю, ваш спонтанный щит не помешает ему доложить о том, что вы что-то скрываете, – напряженно заметил дорф, внимательно изучая загадочную магиню.

– Не тревожьтесь, почтенный дорф, – она перестала щуриться, но её улыбка стала еще более лукавой. – Сейчас он слышит лишь наш пустой щебет о грядущих выборах в Генеральные штаты.

– Вы ещё та штучка, магиня!

– Алкар, – она склонила голову, сохраняя улыбку. – Когда мы наедине, зовите меня так.

– Китт, – он подался вперед, протягивая ей руку.

Их рукопожатие оказалось удивительным сочетанием мягкости и силы. Дорф отметил необычную теплоту нежной руки эльфийки – черта, совершенно нехарактерная для обычно прохладных темных эльфов. Откинувшись назад, Аррен озадаченно посмотрел на магиню, встретив её лукавую улыбку.

– Вы удивлены, – подметила она. – Хотя ваши познания о нашей расе впечатляют, выводы несколько поспешны, уважаемый дорф.

Магистр выжидающе молчал.

– Фаиса Алатт – это клан, а не род, – пояснила эльфийка. – Присягнув Ордену Пяти Лент, они отреклись от магии темных эльфов и истинной Тьмы.

Аррен продолжал выжидающе молчать, лишь скрестил руки на груди.

– Признаюсь честно, я никогда не давала клятв пятиленточникам, – твердо заявила магиня, пристально глядя в глаза дорфу. – В семизимним возрасте подобные ритуалы не проводятся – это слишком рискованно. Такая магия может не только подорвать физическое состояние испытуемого, но и необратимо искалечить его магический потенциал.

– Вы из Морн Алатт, – прошептал потрясенный дорф.

– Хм, – она одарила его лукавой улыбкой и промурлыкала с притворной невинностью: – Неужели вас это беспокоит?

Карета погрузилась в гнетущее безмолвие… но ненадолго. Китт Аррен напряженно размышлял, пытаясь разгадать истинные мотивы загадочной магини – действует ли она по четким указаниям Престола, намеренно пытаясь затуманить его рассудок, или преследует собственные цели.

– Он знает? – не выдержав напряжения, выпалил дорф, многозначительно указав наверх.

– Скорее предполагает, – уклончиво ответила она, после чего добавила с вызовом: – Впрочем, ему придется смириться с неоспоримым фактом – я была и остаюсь темным эльфом из рода Морн Алатт!

Дорф остолбенел от этого откровения, его лицо застыло в изумлении. Он пытался что-то сказать, но лишь беззвучно открывал и закрывал рот, словно рыба на берегу.

– Боги! – с уверенностью произнесла эльфийка. – Похоже, мне удалось сделать невозможное – по-настоящему вас удивить.

– Это… это просто поразительно, – наконец выдавил из себя дорф, постепенно обретая дар речи. – Вы не просто принадлежите к запрещенному клану Морн Алатт, но и открыто храните верность древним богам – деяние, караемое смертью в вашем положении…

– Рода, Китт, – твердо поправила она, подчеркивая слово "род" и ничуть не смущаясь пронзительного взгляда собеседника. – И да, можете считать меня еретичкой, но я продолжаю верить в старых богов и в их неизбежное возвращение, когда явится достойный…