Андрей Рыжов – Тайм-трэк (страница 9)
Информатизация пользователя осуществлялась в соответствии с его профилем определённой очерёдностью подачи и отсевом контента, не способного вызвать так называемый интерес – то, что обновляло и дополняло бы знакомые, а значит, не требующие дополнительных затрат энергии, остаточные впечатления, формировавшие индивидуальный профиль поведения пользователя (ИППП). Информационный контент набирался на основе рекламных сообщений, сменявших друг друга с периодичностью в три-пять минут. Он мог потребляться единовременно, а также частями вплоть до минимально возможной единицы информатизации пользователя – клипа. Соседние клипы сцеплялись в информатизирующий поток по принципу контрастности воспринимаемых составляющих: цвета, звука, смыслового наполнения; поток представлял собой дискретное множество – однажды запущенный клип должен быть потреблён целиком. Межклиповое пространство – паузы, промежутки, сочленения – временем не заполнялось и сводилось к минимуму.
Посредниками информатизации выступали гаджеты варьируемого типа: индивидуально носимые с гибким формовоплощением, накладки-дисплеи на твердые и близкие к ним поверхности, а также дисплеи-окна сотокомнат и мест повышенного скопления пользователей.
***
– Элз, тебе тоже не мешало бы воспользоваться гаджетом как средством против…, – Иф произнесла в спину, желая повернуть вспять. Она любила отправлять внезапность мысли в беззащитное, что допускалось Сводом вербальных правил в пограничных ситуациях потенциально не разрешимых проблем.
– Против? – страх незримого развернул голову Элз над плечом.
– Против…, – Иф часто, петляя в лабиринтах фраз, не находила выхода-факта и попадала в тупики многоточий. – Тем более МУИП напечатало ему новый корпус, – вовремя выраженное смущение снимало симптомы невыраженной семейной напряженности. – Ну, не нервничай, милый, – милой была Иф. – Я, я заказала. Цвета полуденного горного озера…
– Как твоё любимое платье. У меня такой уже был.
– Не может…???
– Может. Цвета полуденного. Всё когда-нибудь повторяется. Всё когда-нибудь повторится. В копиях…
Тайм-Трэк вернул себе место во внимании Элз.
– Выполнение актов реализации творческого потенциала пользователя: 8:00 – 13:00.
«Нет, не могу, – Элз выключил глаза и опустил рычаг руки, лишив его приложенного усилия. – Нет! Нет! Нет! Не могу бесконечно реализовывать себя, приносить неосязаемую цифровую пользу; не могу больше заполнять, заполняться информацией; не терплю выходные и универсальных друзей. Не могу быть частью целого, пренебрежимо малым элементом выстроенной кем-то модели – ну, не подхожу я: у меня неровные, нервные, за всё цепляющиеся края. Я хочу ошибаться, болеть болезнями моей глупости, не иметь планов, но иметь будущее. В конце концов, хочу не приходящих через количества качеств, свободы без выбора и непечатных истин. И не должно счастью быть достижимым и доступным каждому нажатием нескольких кнопок в заранее утвержденной последовательности».
Элз испускал волны откровений без потребительской пользы – положенные для того чувства-мишени Иф сместились в зону кухни, приближая время обеда. В кухне пользователи женского пола обретали спасительную глухоту.
– Я собираюсь и выезжаю на охоту сейчас, – Элз пришлось сблизиться с Иф.
– А Тайм-Трэк? – пряной остротой взвился высушенный автоматическими интонациями вопрос.
– Ты будешь заполнять его за меня.
Взгляд Иф пал на полный эстетической важности многофункциональный настенный гаджет, в безропотном трудовом подвиге переводивший время и другие параметры среды на язык понятных всем цифровых символов. Параметры окружавших пользователей сред никогда не имели отклонений в пределах сотокомнат и иных мест с контролируемым климатом, но пользователи должны их наблюдать, чтобы не замечать.
1 час и 15 минут после полудня, 22 градуса Цельсия, 755 мм ртутного столба, влажность 60%.
Иф поняла.
Глава 6 Утиная охота
– Ты без маски Соответствия, Элз. Какое у тебя светлое, мужественное лицо. Чужое и такое знакомое… Давно знакомое. Целую вечность. Мне кажется, я всегда знала, видела его свечение сквозь эту ужасную маску.
– Мне больше не нужна маска – я истинно счастлив! И мне не нужно улыбаться, чтоб знать это.
– Элз!
– Фор! Впредь ГКП не властвует над нами. Не будет ни Тайм-Трэка, ни томительных встреч универсальных друзей. Будем только мы с тобой посреди первозданной природы, заодно с ней, её естественной, неотторжимой частью.
– Да. Говори, говори, милый. Я ждала всю жизнь этих текучих слов, которые не хочется прерывать. Даже если обманываешь, даже если ничего не будет – я их слышала. Слышала от тебя, милый.
– Хочу не пользовать, а отдавать.
– Да. Отдадим друг другу себя. Целиком, по частям, мельчайшим крупинкам.
– Рождать внутри вдохновение, тут же ему потакать; ошибаться легко, бросать, не задумываясь, вновь находить.
– Вдвоем, вдвоем, только ты и я.
– Виться спиралью к постижению, с постижения ниспадать осадками благ.
– О, Элз, так красиво – я восхищаюсь, не понимая принимаю.
– Фор, милая Фор. Как ты решилась? Что ты сказала Энд?
– Ничего. Не знаю… что-то нужно было сказать, да? Быть может, я глупа, Элз? Глупа, глупа, как все – не молчи, если считаешь так. Он спал… как обычно, на спине, сопел, пузырил в уголках рта – с ним можно было делать всё, что угодно. Такой беззащитный, противный – не понимаю, как я могла раньше… Я вышла…, нет – сбежала. Ну и что?.. Я бежала к тебе, Элз. Впрыгнула в электромобиль, в объятия кресла, вскричала маршрут… всё сон, сон, какое-то наваждение. Элз, прости, неосмотрительна – да, но ты же не бросишь меня? Пути назад нет.
– Нет, правда. Электромобиль наверняка зафиксировал необычный маршрут. Нет, к чёрту наверняка – точно. Всё необычное тут же пожирается ГКП. Это излюбленное лакомство этого хищника. Хищника! Понимаешь ли ты?
– Элз, я на всё согласна, лишь быть с тобой: дышать одним воздухом, пить из одного сосуда, готовить пищу, добытую тобой.
– Это может нам понадобиться. Теперь ответь мне, но вдумчиво и откровенно. Ты вправду готова на всё? Терпеть лишения, готовить на костре, жить без принтеров и косметических автоматов? Быть атакованной насекомыми и болезнями. Преодолевать без консультаций ГКП. И думать, думать, думать. Ежедневно. Над каждым словом, взглядом, шагом, движением рук… Думать, что и как; не знать, что случится завтра, помнить, что было вчера. Задавать вопросы и отвечать на них, подвергая анализу факты.
– Я подчинюсь любым обстоятельствам. Ради тебя, Элз. Ради нашей любви…
Они соединились сцеплением рук, губ и судеб. Там не было никого, кроме них, мужчины и женщины. Не было ни тверди дорог, ни пользующихся ею электромобилей, ни городов, ни сотокомнат и насыщавших их пользователей. Никто не восхитился, не воспламенел завистью, не прошёл мимо. Только ГКП, проникавшая всюду возбуждённой электромагнитной волной, не признавая ни духовных, ни материальных препятствий, вила свою повсеместную сеть. Но любая власть конечна в слугах – без гаджетов не было пользователей Глобальной компьютерной программы. Элз и Фор помнили это, знали и согласились, утопив гаджеты в мягкости почвы усилиями ног без надежды на возрождение, ибо искусственное не несёт в себе жизни.
***
Раз в году пользователи соглашались сменить место пользования в пределах зон, определённых ГКП. Созерцание природных объектов с удобствами отвлекало от пользования, чтобы возродить его вновь, с новой силой в старых обстоятельствах. Созерцание делилось на активное, предпочтительное или правильное и пассивное, вынужденное. К активным относились всевозможные перемещения тел пользователей с целью созерцания при монопольном участии собственной физической силы, а также с привлечением технических средств. Пассивное же эксплуатировало оборудованные места нахождения тел в различных положениях, что приводило к нежелательной аккумуляции излишнего углерода, грозившей впоследствии временным снижением тонуса пользования. Оно не приветствовалось, хотя разрешалось пользователям с пониженным физическим тонусом.
Вышеприведённая возможность выпадала раз в год и полагалась приятным временем. В отведённый для неё месяц – август, когда потребление витамина D посредством восприятия солнечного излучения кожными покровами достигало пика, – пользователи покидали города и насыщали собой побережья морей. Сверхразвитая инфраструктура сверхобщества одеждой и стенами жилищ мешала правильному усвоению данного витамина, а иное потребление его разработано не было, что попадало в непреодолимый, а потому допускаемый интервал отклонения общества от идеала.
***
Они шли, потребляя цветущий, также живущий системой, своей, не идеальной, но сбалансированной чувствами и инстинктами, луг, что ковром льстил колоннаде леса – монументальному творению природы – густо-зелеными ордерами крон подпирающего горизонт. Колосились спонтанные травы, осаждаясь благодатным семенем на ногах идущих, чтобы новым оплодотворить пустоты; турбулентные вихри насекомых, выхваченные непривыкшими взорами из хаоса жизни, спешили осуществить неизвестное им предназначение; многопиксельная картинка цветов загружалась в глаза, перегружая восприятие, покушаясь на долговременную память объёмом своей красоты; томная, густая дымка гордого изобилия настаивалась в полуденном зное, чтобы под утро уснуть слезой зари – прозрачной росой. Всё здесь было собой, для себя; питаемым естеством жизни полноводным ручьём, гонимым, влекущим, вносящим и уносящим.