Андрей Рыжов – Агрессия и воля. Как люди управляют людьми (страница 3)

Ложь АВ выступает в нескольких основных обличиях: 1) ложь в рамках никогда не прекращающегося проекта по созданию, поддержанию и обновлению мифа о себе; 2) ложь с целью наказания непокорных (оболгание); 3) ложь с целью самозащиты и оправдания; 4) ложь-обещания. Каждый пункт насыщен разнообразием форм внешних проявлений, механизмами действия и воздействия.

Ложь АВ эффектна и эффективна. Они используют разнообразные средства усиления воздействия лжи на адресатов (индивидуумов или группы): театральность, эмоциональную избыточность, убеждение (уверенность – мощный двигатель лжи).

В ложь легко поверить, и чем она значительнее, тем больше в неё хочется верить и тем устойчивее её позиции. Ложь упрощает механизмы достижения условного счастья, – если понимать его как полное удовлетворение потребностей, – поскольку всегда старается предложить человеку то, в чём он нуждается, за ту цену, которую он может заплатить, не прибегая к дополнительным условиям. Так действует алкоголь и наркотики, так действуют и АВ. Их ложь-обещания принимают, отчасти даже понимая, что это ложь, чтобы самим не заниматься планированием и делегировать принятие решений другому. Также принимают и зрелище: чтобы расслабиться, не знать или не думать, кто или что тебя угнетает, эмоционально выхолащивает, вызывает эту самую жажду расслабления, которая тебя и принуждает его созерцать. АВ создают как бы круг, цикл: выматывают и расслабляют, выматывают и расслабляют, выматывают и расслабляют.

Театральность, избыточность

Многочисленные и разнообразные театральные приёмы и средства выразительности – различного рода драматические, комедийные эффекты, патетические жесты, экзальтация – всегда в ходу у АВ, причём воспроизводятся они с завидным алгоритмическим постоянством, точно в те моменты, когда входящие данные программы достигнут заданных параметров.

АВ хорошо владеют драматургией момента, которую они осваивают «по учебнику жизни», копируя и воспроизводя виденное и слышанное, т. е. сугубо внешнюю сторону поведения в тех или иных ситуациях, и делая упор на создание яркого, запоминающегося шоу. Но неспособность к эмпатии у АВ ведёт к «искусственности» и компенсирующей её избыточности их представлений.

Для АВ «театр» – ни в коем случае не развлечение, увеселение масс и приятное времяпрепровождение. Это средство достижения вполне определенного результата – мифа. Их театр может иметь целую труппу из зависимых и покорных «актёров» (в основном, типа НН), у каждого из которых свой «репертуар»; за саму же постановку в качестве режиссёров и драматургов отвечают сами АВ.

Люди падки на предельные состояния психики, но ввиду редкости «оригиналов» их заменяют копии разной степени правдоподобия. АВ мастера создавать заменители и убеждать, что они лучше оригиналов. Суть их «театра» – имитирование выгодных здесь и сейчас предельных состояний: радости, боли, скорби. Ничего среднего, никакой размытости, допускающей двойное толкование.

Чрезмерность – маскирующий эффект для лжи и мощный усилитель её воздействия, повышающий проникающую способность обмана. Искусственно возносясь на вершины, предельные состояния удаляются от пристального оценивающего взгляда, который возможен только вблизи. Когда нет эмоционального равенства между источником и потребителем, возникает дистанция, на преодоление которой анализ затрачивает энергию.

АВ всегда избыточны. Доводя эмоции до экстремальных значений, они выводят защитную систему психики – прежде всего, критический анализ – из состояния равновесия, делая её неустойчивой, податливой к случайным и не случайным воздействиям.

Увлажнение смехом

АВ обильно добавляют в свою речь смех (улыбки, смешки, хохот, хихиканье), предполагая, что с ним подаваемая ими «пища для размышлений» будет приятнее на вкус, «съедобнее», легче усвояема. Главное, чтобы те, кого «кормят» АВ, проглотили и не выплюнули, а смех – лучшее средство обмануть рецепторы.

Смех, сопровождающий дискурс АВ, – не смех-смягчение, не смех-защита, как у неагрессивных типов НН и НВ, и не смех-нападение, как у них самих. Это именно что усилитель вкуса, воздействующий на вкусовые центры, провоцирующий выброс дофамина и в целом, доставляющий удовольствие. Хотя он может применяться и как симптоматическое обезболивающее для купирования недовольства и неприятия инициатив АВ.

Поскольку существует устойчивый запрос на радость, веселье, юмор со стороны НН и большинства в целом – «целевой аудитории» АВ, – то предельное насыщение смехом речи АВ оправдано и находит постоянный сбыт в «оптовых» объёмах. Они прекрасно чувствуют потребности масс, и прежде чем навязывать им свою власть, ублажают её вкус, желая понравиться как леденец.

Смех-смягчение также сопровождает угодливость, подобострастие, заискивания перед высшими в иерархиях, к которым прибегают АВ на начальных этапах карьерного роста, т. е. утверждения своей власти, или в рамках лести ради привлечения временных и постоянных подвластных.

Смех-смягчение отличается от высмеивания как уничижения, наказания неугодных, к которому часто прибегают АВ. В отличие от него, он не имеет направления, чётко выраженного адресата и подстроенного под него содержания.

В любом случае, смех АВ никогда не бывает искренним, всегда решая определенную задачу.

Превосходные степени

Превосходные степени – это степени превосходства АВ, в которые возводятся исходящие от них слова и принадлежащие им вещи. Это искусственное наделение дополнительным качеством поверх реального содержания, блестящая, шелестящая обёртка, ублажающая рецепторы, назойливо теребящая зрительные и слуховые нервы, принуждающая обратить на себя внимание.

Превосходные слова/предметы/люди превосходят обычные их состояния, а значит, властвуют над ними. Власть предельного состояния, которое нельзя превзойти, является абсолютной – именно такой, какой добиваются АВ.

В свои сообщения АВ внедряют усиливающие впечатления добавки из прилагательных в предельных степенях и к ним приближенные словесные обороты: самый лучший, самый известный, величайший (любимое слово АВ), наибольший, огромный, великолепный – россыпь блестящих кристаллов сверкает в их речи. АВ легко конструируют подобные «исключительные» конструкции, превращая нейтральные по степени качества определения в «самые-самые». При этом их нисколько не смущают несоответствие, дисгармония, вульгарность и вообще, последствия такого речевого «баловства», поскольку именно так – несерьёзно и даже забавно – это и воспринимается со стороны.

Превосходная степень может быть как положительной, так и отрицательной. Отрицательная предназначена исключительно для непокорных и всего, что с ними ассоциируется, чтобы максимально преуменьшить их значение (наименьший, наихудший, отвратнейший, самый медленный и проч.).

Двуличность

Все АВ с двойным дном, фасадом и задворками, скрытыми и скрывающими. Их фасадная, обёрточная сторона всегда светлая, пленяющая, покоряющая. Задняя же – карающая, уничижающая, уничтожающая, где неприкрытая агрессия находит себе выход, реализацию.

«Задний двор» АВ, всегда спрятанный от публики, от любопытных глаз, приоткрывает свои двери с мощными засовами только при близком взаимодействии (например, членам семьи). Туда не допускают со стороны, там АВ превращаются временами в себя и не прикрытые масками, не сдерживаясь, удовлетворяют свои садистские потребности. Там царят перманентная вина слабых (в частности, детей), их жестокое наказание. Не один страждущий стон не должен прорваться сквозь неприступные стены этой тщательно охраняемой и обороняемой крепости. Никто не имеет права входить и выходить в эту цитадель безмолвия, бесправия и страданий, не будучи полностью безопасным для АВ, т. е. доказавшим свою безусловную покорность.

Основа характера АВ – контраст между внешним воплощением (мифом) и их скрытой сущностью, вторым Я, которое на самом деле является их истинным лицом. Это два полюса одного силового поля, две стороны Луны, всегда развернутой к наблюдателю только положительной, светлой, приятной для глаза и слуха стороной (природа АВ не позволяет демонстрировать тёмную сторону в процессе утверждения власти). Эти два состояния – плод воли, они не свободны от контроля, не подвержены сиюминутным эмоциям, страстям и чувствам. Только там, где нет необходимости демонстрировать свой миф, АВ могут ослабить мышцы лица и выпустить порезвиться рвущуюся наружу, но сдерживаемую волей гримасу злобы.

Быть приветливыми и улыбаться гостю, а в сторону делать уничижающие комментарии о нём. Льстить и спустя короткий промежуток времени хулить. Восхищаться произведениями искусства, не имея художественного вкуса и подлинного интереса к ним. Браться за работу, уверяя, что сделают её лучшего кого бы то ни было. Убеждать, что владеют иностранным языком, зная на нем десяток слов. Заискивающе улыбаться «нужным» (выгодным) людям и быть презрительно холодными с остальными. Всё это АВ. Взаимодействуя с ними, необходимо всегда помнить, что в любой момент могут отключить «горячую воду» (лесть), и та тёплая, приятная нега уверенности в себе и завтрашнем дне, которую они льют на вас, уйдёт внезапно и безвозвратно, если не покориться им. АВ – прирожденные мошенники во всех сферах, кроме грубой, изощренной жестокости в отношении не способных оказать им сопротивление (в этом они точно не обманут ожиданий).