Андрей Рымин – Выбор мудрых (страница 51)

– Хорошо, давайте начистоту, – отодвинул своего государя плечом Дамаран. – Мы вам помогли, очистили кусок графства от чудищ. Понесли потери, как финансовые, так и людские. Рисковали собственными головами. Давайте найдем компромисс? Земля за горами к западу от разлома – наша, к востоку – ваша. Плюс получите постоянную прибыль от транзита по Аллизии до границы с Валонгом. Новый тракт мы сами проложим.

– Вот это уже больше похоже на деловой разговор, – улыбнулся Эльрик.

Еще ночью, в императорской палатке он делал предположение о подобном ходе переговоров. Маленький Вечный, как и все остальные, не верил, что мудрецы сходу заявят претензии на легендарное Место Силы и вообще выложат карты на стол. Вот, если земельный вопрос не поможет прийти к союзу в предстоящем сражении, и дело дойдет до настоящих откровений, придется выпускать на сцену их главного свидетеля – Яра. Лесник в свое время узнал от этого самого Дамарана чересчур много лишнего. На взгляд магистра, конечно. Не даром же тот пытался убить дикаря, когда понял, что он выскользает из рук.

– Согласен, но при одном условии, – не давая оппонентам опомниться, твердо заявил Юлиан. – Вы поможете оградить наши будущие общие земли от претензий третьего соискателя.

– Принесли на хвосте сарийцев? – подал голос молчавший до этого момента Теннарий. – Я так и знал. Эркюль, Франсуа, мы уходим. Пускай разбираются сами. Там армия больше обеих наших вместе взятых, плюс луч-подъемник.

– Подъемник? – переспросил Эльрик. – Я бы назвал эту дрянь по-другому.

– Не важно, – отмахнулся Проклятый. – Древнее название древней штуки. Почему оно так зовется в легендах неведомо, но суть одна – оружие, против которого у нас сейчас нет защиты. Разберитесь с вашими проблемами, и поговорим еще раз.

– Это общая проблема. – В твердом голосе Юлиана послышалась неприкрытая угроза. – Во-первых, на нас Сара не остановится. Во-вторых, проиграй мы войну, не видать вам земель дикарей и всего остального. В-третьих, именно сейчас у нас есть отличный шанс разбить армию запада с минимальными потерями. В-четвертых… – Император зло улыбнулся. – Мы просто не дадим вам уйти. Мы превосходим вас численностью, а про умение я и говорить не стану. У меня за спиной пятьдесят тысяч имперских, мать его так, регуляров! Считаете у вас достанет бессмертных, чтобы склонить чашу весов на свою сторону? Что-то я сомневаюсь.

– О, как вы заговорили, милорд император, – оскалился Дамаран. – У нас есть, чем ответить. Еще как есть. Если вы нас и одолеете, в чем я сильно сомневаюсь, немногим выжившим останется только руки на себя наложить. Вы блефуете, Ваша светлость. Мы-дети Бури такое чувствуем хорошо. Давайте уж лучше подробнее о третьем пункте. Извольте рассказать, как вы собираетесь добыть победу над сариными полчищами малой кровью?

– На этот раз вы ошиблись, Магистр, – отказался Юлиан признавать свой промах с угрозами. – Я, как тот загнанный зверь, готов сейчас на любые отчаянные решения. Даю вам слово императора: откажитесь от союза – мы вас атакуем. Но вернемся к другим аргументам. Генерал Монк, обрисуйте детали нашего плана.

Ну вот и пришло время Арчи блеснуть красноречием. Задумка его, ему и убеждать мудрецов. Монк набрал в грудь побольше воздуха и приступил к объяснениям. Говорил долго, умно. Раскладывал варианты, прикидывал последствия того, или иного хода, разъяснял нюансы. Когда же дошло до тактики, слово взял маршал Харт. Вильгельм выстраивал свою речь не хуже, чем полки на поле боя. Слушая его, Арчи еще сильнее начинал верить в успех их плана. Со стороны возможных союзников сыпались вопросы, на которые они с маршалом и советником Свенсоном по очереди давали ответы. Постепенно в обсуждение втянулись все присутствующие. Похоже, дело шло к утверждению договоренностей.

– Ладно, вы нас убедили, – наконец вынес вердикт Дамаран, который давно перестал скрывать факт своего главенства в их трио. – Поступим, как предлагаете, но к землям загорья прибавьте свободный проезд на пять лет по вашей территории. И чтобы никаких проблем с Братством.

– Согласен, – кивнул Юлиан. – Но вести свой тракт будете по предгорной пустоши. – Советник, доставайте планшет и бумагу, будем составлять договор.

Рыть ров пиками и мечами – не самое простое занятие, но число рабочих рук решает любую проблему. Валай разогнулся и потер тыльной стороной ладони занемевшую спину. Второй день уже ковыряются в земле, что твои кроты. Ямищу выкопали – будь здоров. Глубины локтей десять и в ширину вдвое больше. Плюс вал по южной стороне выше человеческого роста отсыпан. Длины же в этой великанской бороздке вообще немерено – от их края идет, а заканчивается Ярад ведает где. Наверное, ближе к концу имперского войска, то есть в дюжине миль к западу.

К своим ополчение господина Монка опять не пустили. Сказали: будут у регуляров только под ногами мешаться, а здесь, с иноземцами, и привычно уже, и пользы от них больше. Вот и ковыряются теперь родичи на самом восточном краю заградительной линии, как умно назвал их растянутую вдоль леса толпу мастер Нардаг. Наверное, у милорда Альберта ученое слово подслушал.

Против кого они этот ров копают Волк толком не понял. Не то тех самых сарийцев, которыми их еще в Синаре пугали, встречать готовятся, не то от зарбаговых тварей оборона. И те, и другие, говорят, скоро заявятся. Знать бы еще, кто первый. От командира Оленей, к которым Валай примкнул дабы не расставаться с Миной, путных объяснений не добьешься – он и сам мало, что знает. А толковых северян, вроде Джейка того же, рядом нет. Охотники Племени, чтобы удобнее было по родам разбились. Справа Медведи роются, слева Лисы заостренными кольями дно утыкивают. Где-то там и Матук спину гнет.

Здоровяк не стал их держаться – не успели они настолько сродниться – ушел к своим сразу же, как они на Племя наткнулись. Ралат бы, поди, остался, да нет друга больше. Валай отцу его лично доставил скорбную весть, последнее спасибо за сына-героя сказал. Тяжело было, едва слезу не пустил, когда заготовленные слова говорил. Хорошо хоть, что мамки Орла рядом не было. Отец-то его – кремень: молча принял, а родительница бы небось разревелась. К добру баб с детьми на востоке оставили. Запасов у них там хватает – перезимуют легко. Спасибо милорду Монку – пристроил в каком-то городе, жильем снабдил. До весны всяко хозяева тех домов не вернутся, а дальше и мужики с войны придут. До победы недолго осталось.

В том, что они непременно победят, что неведомых сарийцев, что зарбаговых тварей Валай ни капли не сомневался. Такой-то мощью и не победить? Скажи год назад кто Волку, что на свете вообще существует столько людей, он бы ни в жизнь не поверил. В одном только ополчении их три тысячи мужиков, а у восточников, как этих пришлых тут называют, аж десять раз по столько – и все настоящие воины. В имперской же армии – а там говорят каждый боец троих стоит – так вообще вдвое больше народу. Чуть ли не сто тысяч всего. Неужели во всем мире есть сила, что такое войско побьет? Тут хоть в Бездну иди и самого Зарбага за уши хватай. Глядишь, здесь чернючью заразу вытравят и Долину пойдут очищать. Вот бы здорово было.

Валай потянулся и шумно зевнул. На выдохе изо рта вылетело еле заметное облачко пара. Зима, третий день, как идет. Без морозов пока, но свежо – самое то для тяжелой работы. До вечера, поди, с рвом провозятся, а там, глядишь, враг объявится – не до холода станет.

– Бросай работу, охотники! – гаркнул подошедший незаметно для задумавшегося Волка Нардаг. – Сюда слушайте!

Сухой и деловитый старшина Оленей говорил мало. Раз уж взял слово, нужно послушать. Валай обернулся. Так он не один! С гостями. Дюжина восточников рядом. И чего хотят? Интересно.

– Вот, в помощь нам выделили, – махнул на солдат Нардаг своей длинной жилистой лапой. – Будут огнем прикрывать. Наше дело беречь этих воинов и под пламя не лезть. Всем понятно?

Охотники довольно загомонили. Силу огненных тут кроме Волка и Мины все успели узнать. Да и те по рассказам себе представляли, на что эти люди способны. Валай присмотрелся: у шестерых за спиной дутые прямоугольные ранцы – слово само собой вспомнилось. От них к металлическим трубкам протянуты рукава – по ним, как он теперь знал, течет жижа-горючка: такая, какой Ралат халабуду на таракане жег. Один мужик-ополченец из мастеровых что-то там про древесный спирт и животный жир на днях рассуждал, да Валай ничего не понял. Главное, что горит оно ой, как жарко. Один воин обливает струей, другой потом специальной стрелой поджигает. Значит, все-таки тварей зарбаговых ждем. Против них средство.

Воины разбились по парам и разошлись вдоль их куска рва. Копать помогать и не думают. Ну и ладно, мерзнете без дела сидючи, а мы кровушку по жилам погоняем, погреемся. И Валай вернулся к работе.

Предгорный лес приближался. Так сильно манящий мать разлом в Мировой стене лежал перед ними в каких-то жалких двух днях пути. Для армии естественно. Пусти сейчас в галоп жеребца, и будешь там к вечеру. Только проехать никто не даст – идиоты-имперцы выкопали поперек поля ров. Как будто он их защитит от божественной силы луча-хватателя.

Наоборот, Юлиан и его генералы-маршалы подставили сами себя. Зажали свои полки между лесом и этим дурацким валом – теперь даже контратаковать только с флангов смогут. Канавка вшивенькая, но и через такую кавалерию так просто не проведешь. Да и пехота застопорится. Никакого маневра себе не оставили, стратеги высоколобые. Думают он прямо с марша свои войска погонит на штурм? Единым навалом, без подготовки? Ага, ждите, ждите. Перехитрить они Первого Ангела вздумали.