Андрей Рымин – Выбор мудрых (страница 37)
– Нырнем, и опять зажигай! Там, поглубже, – ткнул Арил вниз пальцем. – Чтобы только макушки прикрыть!
– А… Я понял! Готовься!
Трой быстро поправил лямки мешка и протянул руку к парящему у них над головами летуну. Раз – и они провалились в воду. Силясь что-нибудь разглядеть в вихре образовавшихся пузырей, Лис какое-то время не решался всплывать. Затем мимо прошло вверх пятно, очевидно бывшее Тигром, и Арил тоже вынырнул.
Голова ударилась о незримую крышу, в ребра чувствительно врезался локоть барахтающегося рядом Троя, глаза не успели толком открыться, как сразу пришлось зажмуриться – выпущенная одним из чернюков стрела щелкнула в купол аккурат напротив лица Арила.
– Получилось, – пропыхтел Тигр, обдав Лиса запахом съеденного недавно сушеного мяса. – Боялся не рассчитал с глубиной.
– Самое то, – кашлянул Арил, в очередной раз наглотавшийся воды. – Тесно только. Третьему тут бы уже не влезть. Теперь хрен удержат.
Тем временем почти полностью затопленный шар поднесло к канату. Чернюки как раз успели подогнать плот и поставить его на пути пузыря. Незримые стенки уперлись в сплетенный тростник, шесты и когтистые лапы навалились с боков, пара ближних гигантов, бросив канат, попробовали подтолкнуть образовавшийся плавучий затор в сторону острова, но течение играючи пересилило потуги ордынцев.
Здоровенный шар, чья лишь малая, заполненная воздухом часть выпирала над водой всего на локоть-другой, потянуло вбок вдоль плота, затем сдвинуло в сторону, словно невесомые травинки, шесты и черные лапы. Несколько быстрых мгновений – и пузырь, проскрежетав стенкой о шкуру одного из гигантов, вырвался на свободу. Размокший канат, на изготовление которого нелюди, наверняка, потратили уйму сил и времени, бессильно скользнул по незримой верхушке шара и тут же шлепнулся в воду позади беглецов. Вот преграда и пройдена.
Вытянутый вдоль русла реки островок поплыл мимо. Чернюки и длиннохвосты на нем суетливо задвигались, стекаясь к одинокому дереву. Оглянувшись, Арил с удивлением наблюдал, как нелюди ловко один за одним поползли по веревке к берегу – сами висят в воде, а лапы шустро перебирают канат. Звери же дернули в противоположную сторону. Вплавь, наверное – отсюда Лису было не разглядеть. Из этого рукава почему-то даже гиганты спешили выбраться. Первый из них как раз вылез на островок. Наскоро его пересек и, судя по громкому всплеску, снова вломился в воду. И чего зверье именно в правую протоку несет?
– Зарбаг, твою душу!
Возглас Троя заставил Арила снова повернуться вперед, и Лис сразу все понял. Последний плавный изгиб Великой завершился сразу за островком, и за ним взорам родичей открылся прямой, как копье, участок русла, упирающийся в заслоняющие пол мира горы. Река тут теряла сразу половину своей ширины, зато и бежала едва ли не вдвое быстрее. Зеленеющий хвоей лес совсем скоро обрывался с обеих сторон, уступая пустоши. Берега же по всей длине русла поднимались отвесными кручами, и, что главное – пляж и осыпи, по которым можно было забраться наверх, имелись лишь с правого края.
– Ты о чем думал? – накинулся на Арила Тигр. – Вы же на той стороне высаживались! Почему не сказал, что на берег подняться только там можно?
– Я не знал, – испугано пробормотал Лис. – Я правда не знал. Нас же тут северяне встречали. Думаешь, желание по сторонам пялиться было? Не обратил я на это внимание. Вот же Зарбаг! Гаси летуна! Не успеем!
Тигр нырнул. На упреки и споры времени не было. Течение с бешеной скоростью тащило их в сторону гор. Слева мчалась, все разгоняясь и разгоняясь, отвесная круча. Поворачивать к ней, так и лес уже кончился – ни корней, ни свисающих веток. Взобраться решительно негде.
– Есть! – махнул зажатым в руке камнем вынырнувший Трой. – Поплыли!
И освободившиеся от границ пузыря охотники усиленно погребли к далекому противоположному берегу.
Арил, как ужаленный, взбивал воду всеми конечностями. Два мешка на плечах постоянно норовили сползти и изрядно мешали. Сбросил бы, да какая-то засевшая в голове недодуманная мысль не позволяла этого сделать. Тем более, что не выпускавший из кулака летуна Трой все равно отставал. Очень скоро в холодной воде стало жарко. Лис задрал голову. Ярад…
– Стой! – бросив грести, проорал он нагнавшему его родичу. – Приплыли.
– Сучий потрох! – в сердцах лупанул кулаком по воде остановившийся Тигр. – Конец, брат. Это конец. Не успели!
И действительно, их уже пронесло половину остававшегося до гор расстояния, а предательский берег, заполненный ко всему прочему чернюками и зубастыми чудищами, приблизился едва ли на четверть. Не сговариваясь, парни разом повернулись к стене.
Всего в полумиле от них еще больше сужавшееся русло Великой заканчивалось, и река ныряла под скалы. Отсюда вход в пещеру, пережившую минувшее разрушение гор, казался черной полоской – низкий свод едва возвышался над бурлящими под ним волнами. Течение несло родичей на верную смерть. Оставалось только встретить её достойно.
– Прости меня, – обреченно прошептал Лис. – Это я виноват.
– Так и так нас сожрали бы, – вздохнул Трой. – Все эти дни мы только оттягивали конец.
Какое-то время родичи молча сплавлялись по течению, думая каждый о своем. Крутые берега ползли мимо. Замершие кое-где на краю откоса чернюки провожали ускользнувшую от них добычу злобными взглядами. А, может, Лису только казалось, что смотрят те злобно. Расстояние велико – точно так же они могли ликовать, или грустить о потерянном зазря времени, потраченном на вязку каната. Кто их нелюдей разберет?
Черный провал в Кругосветной стене все приближался и приближался. Волны сделались выше. Охотников нещадно болтало и то и дело окатывало брызгами. Зев пещеры рос, рос и рос. Вот уже видно приподнятый всего на какой-то десяток локтей узкий вход. Наконец, Арилу нашлось, что сказать.
– Зато, ни Звездный камень, ни меч, ни летун чернюкам не достанутся, – сам себя утешая, проговорил Лис. – Все канет в Бездну. Да не в ту, откуда к нам эта погань приперлась, а в настоящую, куда духи уходят, куда воды Великой текут.
– У вас тоже так про устье реки говорят? – спросил Тигр. – Мне всегда это чушью казалось, а теперь и подавно не верю. По кругу вода идет. Разворачивается там, под горами, в обратную сторону и катится назад под землей вплоть до южной стены. И водопадом снова в Долину. Вот и нас прожует, перемелет, да выплюнет кучкой раздавленных косточек с того края мира. Но ты прав – хрен им, а не наши волшебные цацки! Из-за них они нас так старательно и ловили. Понимают, уроды, где сила. Настоящая сила, а не их тупое зверье.
– Не знаю, брат-Тигр. Не знаю и знать не хочу, – смахнул Арил воду с лица. – Устал думать. Устал бояться и убегать. Добегались мы. Теперь все. Давай, что ли прощаться.
– Пошел ты, брат-Лис! – неожиданно захохотал Трой. – Я так просто сдаваться не собираюсь! Прощаться будем, когда руки отсохнут и ноги отвалятся! Держись! Сейчас будет трясти!
Вытащив из воды кулак с летуном, Тигр тронул зеленую двойку, и волны вокруг мигом стихли. Пузырь в который раз захватил кусочек реки вместе с плывущими в ней на смерть молодыми охотниками. Пара мгновений – и небо закрыл собой каменный свод. Затем воды Великой сошли с ума окончательно.
Родичей кидало из стороны в сторону. Болтанка внутри шара стояла страшенная – словно какой великан, силясь взбить масло, нещадно тряс кувшин с молоком. Не будь в пузыре воды, парней бы уже десять раз расколотило в лепешки. Незримые стенки то бились об дно, то цеплялись о свод. Несколько раз они падали, пролетая десятки локтей. Снова плюхались в воду. Неслись кубарем дальше. А грохот… Казалось, рядом плещется целое стадо обезумевших буйволов. Лис давно потерялся в пространстве и времени, бросив все свои силы лишь на единственное, что имело значение – ухватить в этом буйстве воды глоток воздуха.
Мгновение, день, или год – и все стихло. Пузырь перестало болтать, волны внутри улеглись.
– Ты живой там? – пробулькал Арил, отплевываясь.
– Не знаю, – прохрипел в ответ Тигр. – Болит все, словно палками били. Кажись, об летуна пару раз приложило. Мы в Бездне уже?
– Кто бы знал. Темно, как в медвежьей заднице.
Слабый свет летуна выхватывал из мрака только мокрые лица охотников, а что дальше… Понятно лишь, что течение сильно ослабло. Если совсем не замерло.
– Сейчас уберу пузырь, и давай берег поищем. Больно зябко болтаться в воде.
– Если он вообще здесь есть этот берег, – пробурчал Лис, у которого боль от ушибов тоже начала уступать ознобу в борьбе неприятных ощущений за главенство.
Трой осторожно сменил свет волшебного камня с красного на зеленый. Мгновенно, что воздух вокруг, что вода стремительно похолодели. Здесь, под горами даже от слабенького осеннего тепла ничего не осталось. Дубарь, как зимой. Парни охнули и усилено погребли поперек течения.
Слава Яраду, до берега оказалось недалеко. Вскоре из темноты вынырнула позелененная светом летуна стена: гладкая и отвесная. Она уходила куда-то в необозримый верх, и взбираться тут было решительно не на что. Выругавшись, охотники позволили течению нести себя дальше. Наполненные отчаянием взгляды суетливо шарили по каменному откосу, в надежде отыскать хоть какую-то выемку. Теперь оставалось уповать лишь на богов и удачу.