Андрей Рымин – Доля слабых (страница 68)

— Тебя, дочка, как звать-то? — вместо ответа, решил познакомиться старец.

— Марика. А муж Даргом зовется, — не стала Инга отступать от былого вранья.

— А меня зовите Парнас. Я старейшина нашего рода, — сообщил старый Барг, а Кабаз встрепенулся, услышав знакомое слово. Оказывается, не всем за рекой поголовно подходит принятое в Племени прозвище.

— Ты права, Марика. Конечная цель наша — Мирты. Все Барги, насколько я знаю, последуют северным берегом к Одрегу. Хотите, идите с нами. Обузой, я вижу, не будете — сильные. Но только сначала зайдем в один из поселков Варханов. Там дочь моя, внуки, да и много еще кто из нашей родни. Связи крепкие. Этих тоже поднимем в дорогу, если сами еще не ушли. Ну так что? Отправляемся? — предложил не терять больше времени Барг. — А в дороге уже про чудовищ расскажите. Я так понял, у вас с ними встречи случались. Интересно послушать. Страшно, что ж врать то, но все равно интересно.

Дальше шли уже вместе и на ходу делились друг с другом имевшимся знанием. Инга с Кабазом вещали про чудищ, про повадки орды и свои злоключения, а Парнас, оказавшийся тем еще слушателем, постепенно вводил своих новых попутчиков в курс событий, что в последние годы так стремительно развивались в восточных пределах Долины.

— Как над Миртами Одрег возвысился, лет эдак десять назад, так и стало вокруг все меняться, — рассказывал Барг. — Враждовать перестали. И не только они. Все соседние кланы с тех пор завязали с набегами. Ну а как же иначе, если против напавших Мирты сразу же слали соседям подмогу. Пару раз самым дерзким, а может быть, глупым, хорошенько досталось от Одрега, и грызня прекратилась. Настало спокойное время. Все в торговлю ударились. Больше хлеба выращивать стали, накопили жирка. Про голодные годы, какие бывало случались, уже позабыли. Расслабились. И вот на тебе. Демоны! Подобной беды еще не было.

Из обрывочных фраз старика получалось, что в этих краях кланы хоть и имели своих вождей, но за главную власть все равно признавали предводителя Миртов. Все земли вокруг Великого озера так или иначе управлялись Одрегом и его людьми. Мирты всюду совали свой нос, регулярно собирали с соседей оговоренную посильную дань и решали, по совести, иногда возникавшие споры. Все к такому порядку привыкли и, в принципе, были довольны законами нового времени, предпочтя уступить часть свободы в обмен на спокойную жизнь.

А еще этот необычный союз смог отлично себя проявить в страшный час, когда весть о зубастых пришельцах впервые достигла восточных земель. Несколько дней назад по лесным поселениям побежали гонцы. Новости разлетелись мгновенно, что позволило сохранить бесценное время. Один из приближенных к Одрегу Миртов, по имени Рат, как раз находился в то время у Баргов с торговым визитом. Вот он-то и взял на себя всю ответственность, повелев передать по родам свой приказ отправляться за озеро.

Так что в этих краях тварям вряд ли удастся застать хоть кого-то врасплох. Все уже отступают за озеро. Вот и Инга с Кабазом тоже влились в один из бегущих родов и, шагая в компании Баргов, наконец-то, по-настоящему ощущали надежду спастись. Довольный Кабан так и вовсе сиял, будто тварей уже победили и выгнали прочь. Главное, что Кабаз для себя уяснил из рассказов Парнаса — у Миртов разумный правитель. С ним уж Яр непременно поладит. Двое мудрых друг друга поймут — как иначе?. «Примут Племя. Обязательно примут.» — думал повеселевший охотник. «Там-то мы, наконец, и встретимся. Познакомлю Ингу с друзьями и матерью. Вот будет радость.»

До озера они добрались только следующим вечером. Невеликий рыбацкий поселок шумно встретил пришедших расспросами. Здесь все друг друга прекрасно знали и оттого, не стесняясь, спешили скорей поделиться насущными страхами.

У Варханов практически все было собрано — выход намечался на утро. Род явившихся Баргов тут специально не ждали, но раз вышло так складно, порешили с рассветом все вместе выдвигаться на север. Где-то там, в дне пути, на берегу был разбит еще один малый поселок рыбацкого клана. А за ним, постепенно и плавно, край огромного озера начинал закругляться и тянулся затем на восток. Туда и лежала дорога всех тех, кто стремился добраться до Миртов.

Пока заходящее солнце окончательно не скрылось за западными лесами, и небывалые здешние виды не спрятала ночная тьма, можно было полюбоваться великолепным закатом. Такой красоты в своей жизни Кабаз еще никогда не видел. Широкая бликующая полоса, покачиваясь на покатых волнах, убегала к далекому горизонту. Приоткрыв рот, охотник завороженно смотрел на бескрайний блестящий простор. Хоть река, по которой он давеча плыл, и была широка, но размеры Великого озера не шли с той ни в какое сравнение. Бесконечная водная гладь, без намека на дальний невидимый берег. Мили, мили и мили воды колыхались в багряных лучах. Мощь, которую люди смогли покорить, приручить и заставить кормить свое племя. Жаль, что это прекрасное чудо он увидел сейчас при таких обстоятельствах.

«Ничего, я еще искупаюсь в тебе» — обещал парень мысленно озеру. Ночь уже опускалась на землю, и гостей звали к ужину. Кабану пришлось оторваться от любования затухавшим закатом и покорно пойти вслед за Ингой.

На правах чужестранцев, каких у Варханов давно не бывало, и в надежде услышать рассказы о демонах, парня с девушкой затащили, силком, в дом старейшины Тразма. Здесь, на расстеленных шкурах, уже восседали вокруг очага больше дюжины человек. Хоть Парнас и представил собравшихся, но Кабазу запомнилось только имя хозяина этой землянки. Тразм и начал расспросы гостей.

Инга была, как обычно, легка на язык, и Кабан без помех смог спокойно поесть. Все беседы крутились вокруг опостылевших парню чудовищ, про которых охотник знал и так больше всех в этом доме. Оттого-то Кабаз и не думал вникать в разговор. Он, пока остальные общались, поглощал непонятные блюда, коих было здесь нынче с избытком.

Рыба, раки, моллюски, какие-то водоросли — все таило сюрприз. Нежный вкус, чудный запах, диковинный вид позволяли Кабазу сегодня съесть значительно больше обычного. Незнакомая пища таяла во рту, а Кабан так открыто блаженствовал, что необыкновенный аппетит чужака был немедля подмечен старейшиной:

— А Дарг-то, смотрю, оценил нашу снедь. Ишь, как лопает. Словно медведь после спячки. Молодец — понимает в еде. Вы не думайте, гости, что мы каждый вечер так кушаем. Просто нынче богатый улов, а в дорогу свежак не возьмешь — вот и нужно доесть. Помогайте. Не надо стесняться. Все, что Дарг не осилит, придется выкидывать. Не хранится такая еда.

— Ты не бойся, хозяин. Съедим, — улыбаясь, хмыкнул Парнас. — Ты нам лучше поведай, откуда такие уловы? Обычно у вас и самим не хватает. Вечно жалобы слышу, когда навещаю дочурку. То большая волна, то сезон завершился, то погода вам чем-то мешает. В чем секрет? Признавайся, рыбак.

— Надо чаще бывать, паршивый ты дед. По три месяца внуков не видишь. В чем секрет, говоришь? Да все проще простого. Две недели, как с сетью закончили.

— Да ну ладно! Неужто отмучились? — удивило Парнаса известие. — Вы же года четыре трудились над ней. Ободрали все липы в округе. Сам же мне говорил, что закончите к осени. Получается, вышло быстрее. Что ж молчишь до сих пор и не хвастаешь?

— Да всё эти поганые твари. В голове, кроме них, ничему места нет, — всплеснул Тразм руками. — И не прав ты — все пять лет заняла паутинка. Я так ласково ее называю. Лыко мяли, вязали узлы. Все ячейка к ячейке. Сработали четко. Кропотливое дело и спешки не любит. Оттого-то и долго. Но вышло отлично — красавица, а не сеть! Да с утра посмотри — на столбах она сушится. Слева крайняя, та, что больше обеих других вместе взятых.

Улыбнувшись, рыбак замолчал, вспоминая любимое детище. Но уже миг спустя помрачнел и добавил сердито:

— Щас бы время расслабиться и зажить припеваючи. Сыто, праздно, богато. Как иначе, при трех-то сетях. Так ведь нет! Объявились какие-то чудища. Чтоб им сдохнуть, проклятым! И теперь вся работа насмарку!

Рыбаки покручинились, Барги им посочувствовали. Ингу мало тревожили чьи-то проблемы, а Кабазу безумно хотелось спать. Нет, конечно, охотнику было жалко несчастных Варханов, но в Долине сейчас многим было значительно хуже. Люди в загубленных кланах теряли и более ценное. Например, жизни близких.

— Вставай. Только тихо, — прошептали Кабазу в ухо.

Парень дернулся было, но мягкие руки зажали готовый открыться рот. Над лежащим склонилась едва различимая в темени Инга. Потянув Кабана за собой, она жестом дала понять, что вопросы пока неуместны. Удалившись немного от спящего луга, на котором храпели десятка три Баргов, кому не хватило под крышами места, Инга стала давать указания:

— Все уже подготовлено. Не пытайся мешать. Если любишь, помалкивай и все делай, как я говорю. Потихоньку крадемся к воде, и смотри не шуми. Уж поверь мне, я знаю, что делаю.

Удивленный Кабаз растерялся и покорно поплелся за Ингой, пригибаясь к земле. Миновав ряд землянок, пара бесшумных теней подобралась к пологому берегу. Здесь у края воды на песке развалилось с полдюжины лодок. Инга сразу направилась к самой большой.

— Потащили, — шепнула подруга Кабазу.

Здесь уж парень не выдержал, догадавшись к чему все идет, и решил возмутиться: