Андрей Рымин – Доля слабых (страница 67)

Не готовый к такому Кабаз поначалу застыл, словно вкопанный, но всего миг спустя сердце снова пошло, и охотник стремительно стиснул в объятиях, одновременно крепко и бережно, свою хрупкую спутницу.

«Любит! Любит! Любит!», — поглощая весь мир без остатка, гремело в сознании. Все другие эмоции, мысли и чувства, как волной, из головы вымыло. Все тревоги и страхи сразу стали вторичны. Даже совесть забилась в какую-то щель. Ощущая всем телом тепло, исходящее от сжимаемого в руках источника счастья, Кабаз сдался и прошептал Инге на ухо:

— Хорошо. Мы уйдем.

Заплаканные карие очи, поднявшись, взглянули на парня с надеждой.

— Правда? Не шутишь? Так чего же мы медлим? Пошли.

— Не сейчас. Ляг поспи. Утром тронемся. Ты пойми, не могу я трусливо сбежать. Завтра все ему выдам, как есть, и уйдем. Он поймет. Так честнее… А если и нет, все равно. Отдохни. Утром сделаю все, как решил. Обещаю.

Инга с этим не спорила и сразу отправилась спать, понимая — победа осталась за ней.

Гайрах не понял.

— Суки вы, а не Урги. — сообщил напоследок Безродный невольным попутчикам. — Я-то думал, попались мне добрые люди. Повезло. Не дадут мне пропасть. А вот, нет. С виду вроде, как все: две ноги, две руки, голова. А внутри-то гнилье и дерьмо. Нет, ни сердца, ни совести. Что застыли? Валите уже. Надоело смотреть в ваши подлые зыркалки. Убирайтесь!

Наругавшись, Гайрах прислонился к стволу невысокого дерева, под которым до этого спал, и замолк. Парень с девушкой, стойко выслушав гневные речи, молча тронулись в путь. Но не успели они сделать и десяти шагов, как брошенный сзади крик заставил их обернуться.

— Подождите! Хотя бы копье мне оставьте! — наплевав на гордыню, пытался выпросить милость Гайрах.

— Хорошо, — согласился Кабаз проявить милосердие.

— Ну уж нет! — мигом вскинулась Инга. — Нам оно и самим пригодится. Посмотри на него, — обратилась она к Кабану. — От кого он способен отбиться? Если твари отыщут, считай, он мертвяк. Да и зверя добыть не по силам хромому. Только зря потеряем оружие. Лучше палку ему подбери вместо посоха.

У Кабаза на эту холодную правду слов уже не нашлось. Парень молча забрал у подруги мешок с продовольствием и, сломав по пути подходящую ветку, направился обратно к Райху. На ходу очищая сей будущий посох от листьев, он старался не слушать, прилетавших в спину ругательств недовольной его поступком Инги.

Благодарности эта подачка не вызвала. Райх, конечно, схватил и еду, и подобие посоха, но когда благодетель уже, уходя, повернулся спиной, бросил гадостно вслед:

— Надеюсь, демоны вас сожрут! А если нет, знайте — я живучий, и мы еще встретимся. И тогда я припомню… Все вам припомню.

Парень даже не стал оборачиваться, а вот Инга взъярилась. Сорвав с плеча лук, наложила стрелу и прицелилась в Райха.

— Я сейчас его подстрелю! Ишь, грозиться удумал!

— Брось. Не надо, — вступился Кабаз. — Он не стоит того. А угрозы пустые.

После кратких раздумий лук вернулся на место, и Кабан облегченно вздохнул. Дальше, не тратя времени даром, уменьшившийся на треть отряд отправился в путь. Дорога предстояла неблизкая, и по понятным причинам следовало поторапливаться. Теперь молодая пара могла позволить себе двигаться быстро. Лишний груз был сброшен, и шансы спастись многократно выросли. Впереди дожидались своих покорителей три сотни миль чужого незнакомого леса. Путешествие началось.

Полетели шаги и мгновения. Про Гайраха, как будто, забыли, не касаясь его в разговорах. Инга малость расслабилась, повеселела, даже пыталась шутить. А Кабаз, хоть и очень старался, ни в какую не мог выгнать образ Безродного из головы. Понимая умом, что все сделал правильно, смог себя пересилить, спасая любимую, сердцем чувствовал парень обратное, и вина, как настырный червяк, грызла душу.

Гайрах был неправ. Неделя пути миновала, а Великое озеро все никак не хотело являть себя странникам. Несчетное множество миль было пройдено за эти семь дней, но конца путешествию по-прежнему не было видно. Заданный изначально высокий темп пока еще удавалось поддерживать, но силы таяли на глазах. Спали мало. По-светлому привалов, считай что, не делали. Ели мало и редко. Устали. Особенно Инга.

В выносливости девушка значительно уступала двужильному Кабану. Инга даже шутила, что Кабазу, если действовать здраво, по-хорошему, нужно бы бросать и ее. Только он отчего-то не смог оценить такой юмор и старался давать Инге спать вдвое дольше себя.

Хоть леса за Великой рекой, по сравнению с землями Племени, и были заселены очень густо, парень с девушкой за все время пути так и не встретили ни единой живой души. Раз наткнулись на брошенный кем-то поселок. Очень крупный — в пять сотен шатров. Может, оттуда сбежали те самые Тевели, про которых рассказывал Райх. А может, там жили ворюги-Чажаны. Подтвердить было некому. Да ну это и не было важным. Для двоих беглецов имело значение только то, что поведать могли и следы. Чудищ там точно не было. Люди сами ушли. Значит, весть о Орде обгоняла Кабаза и Ингу прилично.

После путникам еще дважды попадались следы человеческого присутствия. Как-то вечером чуткий нос Кабана уловил запах дыма. Где-то рядом, наверное, было жилье или чей-нибудь лагерь. В любом случае, было ясно, что костер тот запален людьми. Чернюки-то, те лопали мясо сырым и с огнем не дружили. Но пойти и узнать все как есть девушка Кабану не позволила, заявив, что пока и вдвоем им неплохо идется.

А еще как-то раз их маршрут преградила тропа. Широкая и нахоженная. Убегая на север, она не имела для путников ценности, но могла рассказать про своих недавних гостей. Вся земля была напрочь истоптана многочисленными копытами и ногами. Четкие свежие следы подтверждали: прошли здесь недавно и с грузом. А главное — ни единого отпечатка когтистой лапы. Здесь твари тоже не хаживали.

Вместе с чудищами в Долину пришло время вынужденных переселений. Орда потревожила всех и каждого. Целые народы пришли в движение. В большинстве своем люди бежали на восток, подальше от Великой реки, наивно считая, что твари туда не дойдут. Хотя, может быть, кто-то, как и Гайрах, верил в силу загадочных Миртов и их вождя Одрега. Смогут ли Безродные дать захватчикам бой возле озера Кабаз ведать не ведал — его больше интересовали свои. Судьба уплывшего вниз по течению Племени по-прежнему оставалась загадкой. Не горы же они перепрыгнули? Наверняка тоже топают солнцу навстречу, где-то к северу от него. Ничего, еще встретятся — чай, не песчинка на пляже. Такой многолюдной толпе не исчезнуть бесследно. Даже если и не сведет их судьба на востоке, так хоть слухи удастся узнать. Кто-нибудь так уж точно их встретит.

Поселки и целые кланы снимались с насиженных мест и отправлялись со всеми пожитками в странствия. Громоздкие колонны бегущих ползли очень медленно по сравнению с парой молодых беглецов, которые за сутки преодолевали десятки миль. Примыкать к ним разумная Инга не видела смысла, а вот более быстрый некрупный отряд подошел бы, пожалуй. Уж слишком хотелось нормально поесть, да и девушка очень устала.

Вот такую-то малую группу, человек в пятьдесят, утомленные путники и повстречали под вечер восьмого дня после бегства от Райха. Этот отряд шел довольно бесшумно, и Кабаз разглядел впереди фигуры людей, лишь когда до идущих осталось не больше сотни шагов. Уклоняться от встречи уже смысла не было, а бежать — так еще и опасно. Их заметили, вскинули луки, недвусмысленно давая понять, что друзей здесь не ждали. Но затем, присмотревшись, подметив, что их только двое, незнакомцы опустили оружие и жестами пригласили Кабаза и Ингу приблизиться.

— Мир вам, добрые люди, — первой крикнула девушка издали. — Вы, случайно, не к озеру путь держите? Можно с вами пройтись?

Седовласый, немолодой, но отнюдь и не дряхлый охотник недоверчиво глянул на Ингу. Он стоял впереди остальных и, похоже, был главным в отряде. Хотя, слово «отряд» не совсем подходило толпе, где помимо мужчин по тропе растянулись, и дети, и женщины, и старики. По числу волокуш и мешков на плечах, по идущим на привязи свиньям и козам можно было легко догадаться, что народ не на праздной прогулке, а раз так — значит, им по пути. Подтверждая мысли Кабаза, старец вместо ответа ожидаемо задал встречный вопрос:

— А вы, кто сами-то будете? Не из наших же, видно. От чудовищ тикаете? Или дело какое на озере?

— От чудовищ, вестимо. — Инга снова брала на себя разговоры, оставляя Кабазу безмолвную роль наблюдателя. — Нынче дел, кроме этого, по всей Долине не сыщешь. Урги мы. Наши земли на юге, вдоль Великой реки. А вы не Варханы, случайно?

— Нет. Мы Барги. Но с рыбаками в родстве. К ним сейчас и идем. — Голос мужчины звучал дружелюбно, он уже не считал встреченную пару угрозой. — Далеко ж вы забрались к востоку. Не врут, значит, люди. От самой Великой реки эти демоны прут.

— Не врут, — подтвердила подруга Кабаза. — С того берега лезут. Боголюбов им мало, за нас теперь взялись. Наши земли захвачены, клан, почти весь, перебит. В одиночку отпор им не дашь. Кто успел, тот ушел, а кто нет… тем уже не помочь. Райхи, вон, не успели. Мы там были — ужасное зрелище. На западе, людская кровь хлещет ручьями. Вся надежда — добраться до Миртов. Говорят, Одрег в силе. Коль примут, готовы признать его власть и сражаться. Ну а вы что? Туда же? Иль как?