Андрей Рымин – Доля слабых (страница 53)
Трой и сам не желал неожиданно встретить кого-то из Племени, но обходными путями вел отряд по приказу магистра, заявившего, что без лишнего повода убивать дикарей смысла нет, и дорога не станет быстрее, если постоянно отвлекаться на местных. В том, что пришельцы особой жестокостью не страдают, Трой убедился на собственном опыте. То есть, у послушного и расторопного парня просто ни разу не появилось возможности убедиться в обратном. Пленника не били и не пытали, давали еду и питье, связывали только на время сна и, вообще, относились примерно, как к лошади. А это было уже кое-что. Попав в один ряд с полезными четвероногими животными, проводник в своем положении поднялся на целые две ступени, начав с «пустого места» и миновав по дороге «ничтожество».
Совесть охотника тоже особо не мучила. Трой не считал, что он делает нечто ужасное. Если магистру так сильно нужен диковинный камушек, так пусть забирает — Яру-то он без надобности. Украшение, ну и, может быть, память о матери… Да Мудрейший и сам бы отдал этот камень пришельцам, если бы от того зависела чья-нибудь жизнь. Так что предателем Тигр себя не считал. Вот трусом — другое дело. Но эту черту своего характера он заметил давно и давно с ней смирился. Пусть смельчаки храбро гибнут в бою, а он к Яраду пока не торопится. К тому же никто не узнает о свершенном поступке. Со стороны, Тигр видел себя не подлым, а хитрым, и даже гордился своими талантами. Глупая Тарья закопана в яме, как мусор, а умный находчивый Трой проживет еще долгую жизнь.
Несмотря на то, что пришельцы, казалось бы, доверяли ведущему их охотнику, про разведку никто забывать и не думал. Каждый вечер, пока остальные разбивали нехитрый походный лагерь, четверо воинов по-быстрому прочесывали округу. Убедившись, что в окрестностях места стоянки отсутствуют какие-либо опасности, они возвращались обратно и коротко отчитывались Эрмину — главному среди чужаков человеку после магистра. Утром все повторялось по новой, и процессия трогалась в путь только после прихода разведчиков.
Вот и сегодня с рассветом, как всегда незаметно и тихо, четыре бесшумные тени скрылись в ближайших кустах. Лагерь еще не собрали, а один из дозорных уже умудрился вернуться и сейчас что-то быстро шептал в ухо Эрмину. Тот выслушал и, подозвав Троя, который поспешно приблизился в компании своего неизменного конвоира, повел всех собравшихся в сторону палатки магистра. Глава чужаков уже был снаружи и кивком головы поприветствовал воинов, в свою очередь совершивших поклоны в ответ. Эрмин коротко доложил:
— Господин, в полумиле на запад, разведка обнаружила местного. Он один, но зачем-то забрался на дерево. Какие будут приказы?
Магистр среагировал быстро. Он словно заранее знал, о чем пойдет разговор. Тигр не раз уже замечал такое за ним — чтобы у него ни спрашивали, чужак никогда не задумывался над ответом.
— Думаю, он для нас не опасен и не стоит потери времени. Но осторожность превыше всего. Вижу, что ты это понимаешь, раз уже притащил ко мне Троя. Бери пацана, пусть посмотрит. Без нужды не светитесь. Если нужно, убейте. — И завершив наставления, магистр перевел взгляд на Тигра, обращаясь уже лично к нему: — Смотри, без глупостей. Если заметишь что-нибудь странное, или посчитаешь полезным его допросить — сразу говори Эрмину, он сделает все, как надо. Помни, от выполнения нашей задачи зависит и твоя жизнь. Не будь дураком. Хорошо?
Трой спешно закивал, подтверждая, что он не дурак — не хватало ему еще подставляться из-за какого-то олуха, на свою беду подвернувшегося чужакам на пути. Время на сборы не тратили — прихватив с собой еще пару воинов, Эрмин бегом повел всю компанию вслед за разведчиком. Очень скоро отряд уже был в нужном месте и, притаившись в кустах, люди разглядывали огромный столетний дуб, в кроне которого двигалось что-то большое. Загадочное шуршание продолжалось недолго и закончилось, как ни странно, падением. Но о землю брякнулся не засевший в ветвях человек, а всего лишь мешок — судя по звуку, набитый зерном. Вслед за ним с высоты прилетело копье, затем лук, а потом уж по стволу заскользил и сам хозяин вещей.
К наблюдателям, покамест была обращена лишь спина, на которой держался еще один туго набитый мешок, но глазастому Тигру хватило и этого. Несмотря на нелепую, не по размеру, одежду, в которую был облачен здоровяк, по фигуре и пышной кудрявой гриве Трой легко опознал в человеке своего старого знакомца — Гамая. К своей чести, пленник сориентировался мгновенно и сумел не показать удивления. Решение пришло так же быстро — не выдам! Не выдам, и все тут! Стоял бы рядом магистр, Тигр вряд ли бы отважился на обман, а так… Добродушного силача было жаль, по-настоящему жаль — Трой и сам не ожидал от себя таких чувств. Для спасения Гамая рискнуть стоило — да и что он теряет? Главное провернуть хитрость правильно.
С напускным равнодушием на лице, Тигр вместе со всеми дождался пока Медведь слезет с дерева. Когда же, подбирая мешок и оружие, охотник повернулся к ним передом, Трой делано поднял брови и быстро заговорил:
— Я его знаю. Это Гамай из Медведей. Видать, на охоту отправился.
— А что он забыл на дереве? — с любопытством поинтересовался Эрмин.
— Так он же один. Где еще ночевать? Все так делают.
Казалось, воин поверил. По крайней мере, обратного на его вытянутом остроносом лице Трой заметить не смог.
— Ну что? Замечаешь какой-то подвох? Будем брать? — заглянул чужак в глаза Трою. — Ты смотри, не геройствуй.
— Да нужен он мне! — Тигр скорчил презрительную гримасу. — Хотите, ловите, да толку с него никакого. Дурень редкостный — все в рост ушло. Поселок его недалече, вот он здесь и шастает.
Эрмин еще раз внимательно всмотрелся в бесстыжие глаза проводника, затем перевел задумчивый взгляд на Гамая, который уже ходко шагал на север, постепенно удаляясь от служивших местом засады кустов. Трой напрягся…
— Ладно. Пускай уходит, — наконец-то приняв решение, махнул рукой воин. — Все. Давайте обратно. Время и так упущено.
Невеликий отряд наблюдателей снова отправился в лагерь, а беспечный Гамай продолжил шагать дальше, своею дорогой, ведать не ведая, что жизнь его только что висела на волоске.
Глава двадцать седьмая
Нежданные встречи
Первые плоты начали приставать к пляжу. Их было настолько много, что у берега образовалась настоящая давка. Из-за путаницы и толчеи обеспокоенный Яр спрыгнул на мокрый песок аж в двух сотнях шагов от того места, где возвышался над кручей русоволосый чужак на безрогом олене.
Мудрейший торопливо шагал вдоль откоса, а родичи все продолжали и продолжали высаживаться. Не выпуская из рук оружия, люди сходили на землю, настороженно поглядывая наверх. Широкий пляж постепенно заполнялся народом, у воды росли груды мешков, под ноги лезли вездесущие козы и свиньи, берег Великой шумел и бурлил, словно ярмарка в праздник. Только тон голосов был не тот. Застывшие же на обрыве пришельцы, наоборот, оставались безмолвны. Если бы взволнованные поднявшейся суетой животные не похрапывали и не помахивали хвостами, неподвижные чужаки вполне могли бы сойти за каких-то диковинных каменных идолов.
Маргар и старшины родов уже собрались у воды рядом с тенью пришельца, что падала сверху огромным пятном, но сами к откосу идти не спешили, дожидаясь Мудрейшего. Воин на круче, в свою очередь, тоже не двигался с места, не собираясь спускаться навстречу приплывшим.
Яр подошел, пробежался глазами по напряженным лицам сородичей, подметил, что здесь и Морлан, и Нардаг, и все остальные, ничего не сказал и, махнув рукой, призывая идти за собой, направился к откосу. Путь был недолгий. Тридцать шагов, и первые слова прозвучали.
— Приветствую вас! — прокричал чужак сверху, подняв руку ладонью вперед, — Извините, что не спускаюсь, но на лошади это сделать непросто. Давайте уж вы наверх. Вон удобное место забраться.
Спокойствие в голосе воина подтверждало, что тот не боится. Пришелец открыто тепло улыбался, всем своим видом показывая, что рад этой встрече. А вот родичи пребывали в сомнениях и, продолжая топтаться на месте, вопросительно поглядывали на Яра. Мудрейший же, долго не думая, в три прыжка, залетел наверх. Пока остальные, не столь изящно и быстро, взбирались на кручу, сын бога уже подошел к чужаку. Рядом с светловолосым пришельцем, прикрывая своего командира с боков, застыли на спинах животных не менее дюжины воинов. Еще сотня-другая чужинцев растянулась вдоль берега, на пару десятков шагов отведя своих зверей от обрыва. Многолюдство встречающих Яра ничуть не смутило и он сразу же начал о главном:
— Меня зовут Яр. Но это вы и так, поди, знаете. Вы ведь посланцы Ярада? — Мудрейший с надеждой уставился на чужака, дожидаясь ответа.
— Мне жаль тебя, Яр, расстраивать, но мы посланцы Монка, — развел руки чужак. — А про Ярада я никогда и не слыхивал. Меня зовут Альберт Монк. Я третий сын барона Августа Монка, владетеля Синара и предводитель этого небольшого отряда. — И заметив в глазах собеседника отблески непонимания, пришелец перешел к главному: — Хоть мы и не те, за кого вы нас приняли, но может быть это и к лучшему. Вы убегаете? От кого?
Несмотря на диковинное произношение слов, понять чужака было можно. Догадливость воина тем более не удивила Мудрейшего. Лишь слепой не заметил бы, что Племя не на праздной прогулке, а у этого Альберта было аж два серых глаза, и оба светились умом.