Андрей Рымин – Доля слабых (страница 55)

Над берегом Великой повисла звенящая тишина. Замешательство, возникшее от услышанного, сковало не ожидавших такого поворота событий людей. Яр уже все сказал, что хотел изначально, но, увидев растерянность родичей, передумал и добавил еще:

— Всем вам известно, на что способны зарбаговы твари. Я долго и тщательно думал, как нам спастись в этот раз. Но, видимо, бывают задачи, в которых решения нет. Долина обречена! В нашем маленьком мире просто нет такой силы, что одолела бы это зубастое воинство. Может быть, я и не прав. Я не всеведущ, и могу ошибаться. Да к тому же, увидев сегодня людей из-за северных гор, осознал я… — Яр на миг замолчал, собираясь с силами, — что Яраду не сын, и на высшие силы рассчитывать нечего!

Дружный вздох удивления прокатился над пляжем. Люди не желали верить услышанному. Привычное с рождения знание, что, заботясь о Племени, среди них, век от века, живет божий сын, оказалось чудовищным заблуждением. Ощущение постоянной божественной защищенности никогда прежде не покидало родичей. Сейчас же одной жесткой, и даже жестокой фразой, Яр все это разрушил.

Народ зашумел. Снизу полетели возбужденны выкрики. Не у каждого в голове уложилось подобное заявление. Некоторые даже решили, что Мудрейший ошибся, и не ведает собственной истиной сути. Мнения разделились, но на споры у родичей времени не было — Яр с откоса уже призывал делать выбор:

— Все, кто уходит за горы вместе со мной, поднимите руки. — Лес взметнувшихся кверху ладоней был для Яра понятным ответом. И хотя настроение Племени уже не являлось секретом, требовалось спросить еще раз, что Мудрейший и сделал:

— А теперь я желаю увидеть, скольким не по душе этот план. Кто не готов уходить из Долины и хотел бы попробовать затеряться в восточных лесах. Неволить я никого не хочу. Каждый сам вправе выбрать свою судьбу. Кто не хочет оставить родные края, поднимите вверх руки!

Яр тщательно оглядел заполненный родичами пляж и удивился, как же в Племени мало людей, не поддержавших его начинаний. Один, два, три,…ровно четырнадцать. И это на десять, без малого, тысяч! Что ж, значит, его уважают и верят в него до конца… и не только за громкое имя божественного родителя.

В этот момент, несмотря на все беды и горести, он неожиданно почувствовал себя счастливым. Счастливым как никогда. Наконец-то, опостылевший ярлык сброшен! Наконец-то, он сможет быть просто Яром и отвечать лишь за свои собственные дела и поступки, без оглядки на равнодушного небесного отца. Ноша, взваленная на плечи еще сотни лет назад, вдруг чудесным образом полегчала. Не пропала, конечно — забота о Племени давно въелась в кости и кровь — но ослабила хватку. Теперь он в ответе лишь за подвластное человеку, и от него перестанут ждать чудесных свершений, на которые он не способен. Повернувшись к старшинам, Яр нашел глазами Маргара.

— Что ж, выбор сделан. Я пошел, обговаривать с Альбертом мелочи, а ты здесь командуй. Пора подниматься на кручу и готовить путь посуху. — Вождь торопливо кивнул и побежал исполнять поручение, ну а Яр повернулся к востоку и, призывая пришельцев обратно, замахал им руками.

Вернувшись к реке и, как должное, приняв решение Племени, молодой баронет сразу же доказал, что серьезно намерен заботиться о будущих подданных. Подозвав к себе пару воинов, Альберт распорядился:

— Скачите обратно в Синар и расскажите барону обо всем, что случилось. Пусть высылают навстречу пустые повозки. У наших новых сограждан слишком много поклажи, да к тому же есть раненные. Отдельно доложить про чудовищ. Кто знает, а вдруг эти твари пожалуют и в наши края? Я никогда не желал прослыть трусом, поэтому не призываю пока собирать ополчение. Сначала постараюсь узнать про эту напасть поподробней. Переселенцев на север поведет Драгомир, а я отправляюсь на юг вдоль реки. Мне нужно увидеть масштабы угрозы своими глазами.

Услышав последнее, бывалый усач сразу принялся возмущаться — видно это и был упомянутый Драгомир — и отговаривать Альберта:

— Ваша светлость, к чему же такое геройство? Да поспрашайте вы местных, они все вам расскажут. Ваш брат с меня шкуру спустит, что с вами случись!

— Отставить разговоры! Все, старина, есть свидетели — ты пытался меня удержать. Но, как сам понимаешь, потуги твои бесполезны. А про шкуру ты мне не ври! Не хуже меня знаешь, что Арчи с войсками Графа в Нарваз ушел. Не до тебя ему.

— Хорошо, умолкаю. Ну хоть возьмите с собой побольше людей.

— Нет. Толпа в этом деле не требуется. Будут только мешать, — отмахнулся Альберт. И, повернувшись к Мудрейшему, добавил: — Яр, ты выделишь пару толковых ребят? Мне нужны провожатые.

— Думаю, добровольцы найдутся, — в голове закрутился десяток имен. — Вот, к примеру, Арил и Ралат, — выиграли этот сомнительный конкурс друзья. — Оба отличные лучники, да и с нелюдями у них счеты отдельные.

Вскоре место первого в истории контакта представителей двух миров покидали два разных отряда. В одном десять тысяч людей медленно ползли на восток, в другом всего шесть человек конными трусили на юг. Молодые охотники, без раздумий принявшие опасное предложение баронета, неуклюже болтались в седлах, на спинах у врученных лошадей. Езда верхом давалась родичам неохотно, но время на тренировку имелось, и юные лучники усердно внимали советам бывалых попутчиков, надеясь набраться сноровки к моменту неминуемой встречи с ордой.

Как ни странно, но Арил не испытывал страха, а даже, наоборот, ликовал от возможности вновь повидаться с захватчиками. Ненависть Лиса к хозяевам тварей со временем ничуть не стихала, а лишь раздувалась сильней. Парень восторженно предвкушал, как меткие мстители — стрелы вонзятся в уродливые тела, и молил всех богов позволить мечтаниям сбыться. Боги, если и слышали, то надменно молчали, никак не давая ответа. Впрочем, как и всегда…

Густые заросли надежно укрывали охотника от возможных непрошенных взглядов, но при этом серьезно мешали обзору. Беспорядочно разбросанные по обширной поляне землянки, часть из которых просматривалась сквозь листву, однозначно были покинуты. Над селением Змей висела звенящая тишина — ни людских голосов, ни блеяния коз, ни рева чудовищ. Тем не менее, Гамай осторожно выглядывал из-за кустов, выискивая признаки присутствия тварей. Лучше уж перебдеть.

Четырьмя днями ранее изгнаннику уже довелось лицезреть брошенный поселок Орлов, по которому прокатилось нашествие нелюдей. Разрушенные землянки, туши чудовищ, продолжавшие гнить там, где смерь от рук родичей справедливо настигла захватчиков, останки огромных погребальных костров и при этом полное отсутствие человеческих трупов — все это наглядно свидетельствовало о том, что в самом южном селении Племени люди добились победы, но решили потом отступить.

Здесь же следов былой битвы охотник пока не заметил. Отпечатки чудовищных лап обильно покрывали тропу, подходившую к Змеям из леса — это доказывало, что орда здесь уже побывала. Да вот только пришельцев, похоже, никто не встречал. Гамай, осмелев, выбрался из кустов и короткими перебежками от хижины к хижине двинулся дальше по вымершему поселку. Некоторые землянки превратились в груды обломков, разрушенные гигантскими тушами, другим не хватало стены, или крыши, но большинство домов стояли нетронутыми. Нетронутыми и совершено пустыми — ни оружия, ни запасов еды, ни одежды, ни утвари. Племя бежало отсюда без спешки. Родичи явно успели нормально собраться и прихватить все, что нужно, с собой. Без сомнений, Мудрейший предпочел отступить, не сражаясь, и вывел людей из селения еще до прихода орды. В общем, Племя Гамая ушло — теперь оставалось только разобраться куда.

Долго мучиться неизвестностью не пришлось. Наглядный ответ на этот вопрос изгнанник получил, как только добрался до восточного края поселка и увидел, или вернее сказать, не увидел привычных обширных зарослей прибрежного тростника. Гамай хоть и не был великим мыслителем, но выводы сделать сподобился. Оголившийся берег Великой открывал направление бегства сородичей. Парень даже слегка улыбнулся, так ему приглянулось решение Яра укрыться за водной преградой.

Безродные, хоть и считались врагами, но если сравнивать заречных соседей с зубастыми мерзкими тварями, безбожники переставали казаться проблемой, а главное — они были людьми. «Яр сможет решить дело миром», — ни капли не сомневался Гамай. — «Племя обязательно выживет! А как же иначе?» Силач свято верил в способности сына Ярада и потому собирался продолжить преследовать родичей, в надежде увидеть Мудрейшего. В своем упорстве Гамай вознамерился во что бы то ни стало разыскать Яра и передать ему забытую в бегстве вещь.

Легендарный чудесный предмет, висевший на шее Гамая на тонком шнурке, и явился причиной похода, затеянного изгнанником. Больше недели потребовалось охотнику, чтобы добраться сюда от развалин жилища Мудрейшего. Вопреки ожиданиям путь на этом не кончился, и теперь ему предстояло отправиться в земли Безродных.

Понимая, что попавшись своим на глаза, он рискует получить стрелу в брюхо, Гамай тем не менее, все же отважился на задуманное. Вернуть Звездный камень хозяину — дело важнейшее. Тут не до страха за собственную никчемную шкуру. Невзирая на то, что жестокий обычай велел любому из родичей, повстречавшему отвергнутого преступника, без сомнений и сожалений немедленно лишить того жизни, Гамай вознамерился во что бы то ни стало передать Яру небесного цвета реликвию.