Андрей Рымин – Бремя сильных (страница 35)

Мина, ходившая к ручью за водой, умудрилась вернуться в самый неподходящий момент. Девушка с укором смотрела на обернувшихся спорщиков, а Валай, борясь с упорно ползущими вниз уголками губ, неумело пытался скрыть свое огорчение.

— Ну? Чего мы молчим? — напирала охотница.

— Да вот в город хотели наведаться, — пришлось Волку признаться. — А вдвоем потому, что… Ну мало ли что там случится. Вдруг непонятки какие?

— Ты не ври. Сам хотел, а меня уговаривал. Но я против — не время еще, — отстранился Ралат от товарища. — Нас не звали. Так будет неправильно. Нечего лезть поперед остальных.

Волк взбрыкнул и по новой принялся, теперь уже Мине, приводить свои аргументы в пользу прогулки к воротам Синара, а может, и дальше, коль пустят. Девушка выслушала и в свойственной себе ироничной манере посмеялась над замыслом друга:

— Да куда тебе в город, такому балбесу. Только народ тамошний рассмешишь, а заодно и всех нас опозоришь. Ты же главный дикарь во всем Племени. — Мина торжественно взмахнула руками, возводя Волка в придуманный титул. — Знаешь, что это значит? А я вот знаю — подслушала, как тот плешивый, что нам звездочки раздавал, потом другому серому брату шепнул: «Дикари вполне смирные». Это он про нас так. То есть дикие мы. И правильно. Вот ты в город собрался, а даже местных законов не знаешь. Натворишь чего и не заметишь. Будешь потом рассказывать, что не со зла, мол, сделал, по глупости. Только кто тебе, остолопу, поверит?

— Как это законов не знаю? — искренне удивился Валай. — А о чем, по-твоему, нам тот худыш толковал? О законах как раз. Я все вообще-то запомнил.

— Так то божьи законы, дубина, — расхохоталась охотница. — Им надо следовать, чтобы в посмертии рай обрести, как плешивый сказал. То есть к Яраду на небеса попасть. Это не то. Да и что-то с трудом мне верится в твою память. Их же целых шесть штук законов этих. Для тебя многовато.

— Да иди ты! — отмахнулся от наглых обвинений Валай. — Повторю слово в слово. Вот, пожалуйста, слушай, коли не веришь. Сей смерть во имя жизни. Воруй у грешников. Люби по согласию. Ври во спасение. Не обидь безвинного. Почитай богов, — протараторил силач. — Чего тут запоминать? Любой дурак запомнит.

— Запомнить — одно, а понять — совсем другое. Это уже дуракам не под силу, — намекнула Мина на свою оценку умственных способностей Волка. — Не пытайся казаться глупее, чем есть на самом деле. Даже я в этих законах не все разумею. Вот, что значит, к примеру — «Воруй у грешников»? И кто они вообще такие, эти грешники? То-то же. Можешь на меня обижаться, но в город я тебя не пущу.

— Правильно! — обрадовался поддержке Ралат.

— Одного, — добавила девушка. — Вместе пойдем.

Выбраться из лагеря оказалось нетрудно. Идти к дороге и покидать поляну на глазах у вождя и старейшин, разместившихся у того края стойбища, друзья постеснялись. Вместо этого трое товарищей направились к противоположному окончанию выпаса, где без труда отыскали тропинку, ведущую меж огородов к ближайшим домам. Мина, Валай и Ралат, все-таки увязавшийся следом за «пустоголовыми дурнями», как Орел в сердцах обозвал парня с девушкой, без проблем миновали пустое пространство и смело шагнули к кому-то во двор через незапертую калитку.

Покидающих лагерь друзей несомненно заметили многие, но окриков не последовало. Приказа оставаться на поле действительно никто не давал. Так что первый отрезок пути, от шатров до забора, товарищи проделали быстро и без происшествий. Неприятности начались дальше.

На первых же шагах по чужому двору родичи неожиданно столкнулись с препятствием. Маленький лохматый зверек выскочил откуда-то из-за угла и с яростным звонким лаем принялся бросаться на растерявшихся чужаков, норовя укусить. Оружия у друзей с собой не было — копья и луки ребята решили не брать, рассудив что идут не к врагам — и потому отбиваться от злобного зверя сейчас приходилось ногами.

Не сдавая позиций, проворная тварь ловко уворачивалась от пинков. Перегородила проход и мечется из стороны в сторону — фиг обойдешь. Валай уже было приметил тяжелую палку, лежавшую возле забора и, пятясь, направился к ней, но тут раздались голоса. На помощь к зверьку подоспела подмога.

Пузатый мужчина с дубинкой в руке возглавлял небольшую гурьбу домочадцев обоих полов. Все, включая девчушку семи-восьми лет, потрясали различным оружием. Паренек, чуть помладше незваных гостей, даже меч притащил и теперь неуклюже пытался принять подсмотренную боевую стойку. Старый дед опирался на вилы, дородная женщина среднего возраста вцепилась в рукоять топора, высокая девушка — видимо, старшая дочка пузатого — воинственно выставила вперед длинный кухонный нож, малышка же, выглядывая из-за спины матери, грозила недругам обычной железной вилкой. Смотрелось боевое семейство забавно, только вот никто не смеялся.

— Мы не враги! Мы просто в город идем! — опередила всех Мина, демонстрируя прибежавшим раскрытые пустые ладони.

— А во двор к нам зачем залезли? — справедливо поинтересовался хозяин, опуская дубину.

— Так открыто же, — буркнул Валай, уклоняясь от очередного выпада собаченки. — Вы бы зверя убрали. Он что у вас, бешеный? На людей кидается.

— Чапик, фу! — прикрикнул на питомца мужик. — А ну уймись!

Собака тотчас перестала напрыгивать на незнакомцев и, погавкивая для вида, с достоинством отступила за спины людей. Родичи сразу вздохнули свободней, да и сами хозяева дома, оценив ситуацию, окончательно успокоились. Оружие опустилось. От былой воинственности не осталось и следа. Испуг и злость немедленно сменились любопытством.

— А не проще ли вам было в город по дороге отправиться? — иронично осведомилась хозяйка. — У вас за горами так принято? Напролом лезть? Подумаешь, забор. Раз калитку забыли закрыть, значит можно вломиться?

— Ой, Марла. Да ладно тебе, — упрекнул супругу пузан. — Ты же видишь, что молодые люди без злого умысла к нам забрались. От незнания, да и только.

— Все верно, уважаемый, — подхватила Мина. — Мы думали, раз тропинка от луга ведет к этой… калитке, значит это и есть проход к городу. Изгородь-то вдоль огородов сплошной стеной тянется — ни единой дыры.

— Дык соседи дворы нараспашку не держат, — опять влезла тетка, покосившись на сына — видно, он позабыл закрыть дверь.

— В город с разных сторон аж четыре дороги ведет. До ближайшей полмили не будет, — вежливо разъяснил хозяин двора, ставшего вдруг проходным. — В обход-то я вас теперь не отправлю, конечно. Но впредь уж запомните. Люди-то — они разные. Могут сначала из арбалета стрельнуть, а только потом начнут разбираться. Да и Чапик наш самый малыш на всю улицу. Нарвались бы на Смитовского Палача… Подрал бы неслабо.

— А чудища точно придут? — вмешался подросток. — Мы видали тех черных, что Его Светлость привезли. Жуть…

— Ох, да что же мы во дворе-то стоим? — не дал ответить ребятам хозяин. — Давайте уж в дом пройдем. Мы как раз собирались обедать. За столом обо всем и расскажите.

Смущенные предложением родичи вопросительно переглянулись. С одной стороны перспектива зайти в эту странную просторную хижину, пообщаться с простыми синарцами, да еще и отведать неведомой местной еды, безусловно, манила охотников. Но с другой — было жалко терять драгоценное время. Солнце в небе уже миновало зенит, а до вечера нужно вернуться.

— Спасибо за приглашение, добрый человек, — определилась в решении Мина. — Но мы нынче торопимся. Если очень хотите послушать про чудищ, так мы завтра зайдем. Все, что знаем, поведаем.

— А, тогда в другой раз, — расстроено согласился мужчина. — Завтра в это же время вас ждем. Марла блинов напечет, пальчики оближите. — И поспешно добавил: — Гарри вас до ворот проведет, чтоб уже не блукали.

— Это будет прекрасно, — расплылась в улыбке охотница. — Заодно про орду поболтаем, — подмигнула Мина подростку, безошибочно определив, кто здесь Гарри.

Проводив гостей за ворота, хозяин пожелал им удачи, и Валай, напоследок решивший блеснуть вежливостью, важно молвил за всех:

— И вам, господин, удачной охоты.

Родичи зашагали по узенькой улочке вслед за хозяйским мальчишкой, а пузатый башмачник, ни разу в жизни не участвовавший даже в охоте на кроликов в собственном огороде, растеряно пробормотал в пустоту:

— Господин… Надо же. Я господин.

По дороге к воротам сын башмачника старательно выпытал у охотников интересности. Паренек желал знать обо всем и про все: расспрашивал про орду, про побег из Долины, про недавнюю битву в каньоне. Гарри мало того, что без умолку сыпал вопросами, так еще успевал объяснять на ходу, где чей дом и зачем над дверями висят деревянные щитки с разнообразными, иногда даже резными, рисунками.

— Вон, где ножницы, Смиты живут, у которых Палач, — тыкал в вывеску Гарри. — Здоровенная псина. Да и все там здоровые. Барни, даром что младше меня, а уже ростом вымахал с нашего папку. Ну а батя его так и вовсе с тебя, — кивнул паренек на Валая. — Только шире. Ему кузнецом впору быть с такими ручищами, а не портным. Но нет — всей семьей шьют.

Пока родичи недоуменно разглядывали нарисованные на табличке ножницы, стараясь понять, что это за штука такая и как она связана с шитьем, мальчишка уже рассуждал о достоинствах булок у пекарей в доме напротив и о вредности здешней девчонки, что дразнит его дохляком. Новые, по большей части совершенно бесполезные, знания лезли в головы охотников, вытесняя оттуда загадочных «кузнеца» и «портного», а болтливый подросток в это время уже вновь возвращался к вопросам. Причем ширина интересов паренька просто поражала. Он желал знать и скольких черных уродов его новым знакомым лично довелось умертвить, и какого цвета шкура драконов, и растет ли за горами хурма? В общем, путь до ворот промелькнул незаметно, в сплошных разговорах.