Андрей Рымин – Бессмертыш (страница 17)

Все парни поднимают ладони. Сдаются и отступают. Затем Эдер хватает меня за руку, сжимает сильнее, чем хулиган. Тянет на себя и быстро выводит из этого закоулка, куда забрела.

Мог бы чуть нежнее. Мне больно. А я молчу, потому что привыкла.

Теряю счет времени. Мы идем до машины очень долго. Не сразу доходит, что я все это расстояние могла пробежать. На каблуках! В одиночестве.

На языке вертится слово «прости», но как сказать Алексу, когда он в таком взвинченном, термоядерном состоянии, не представляю. Удавит же на месте.

Первый раз вижу такого Эдера. Хочется думать, что он переживал за меня. Но, скорее всего, за свою репутацию.

Представляете новость на утро, если бы хулиганы завершили свое гадкое дело?

Мы едем в гробовом молчании. Клянусь, чувствую крышку, сплющивающую мое тело. Воздуха нет, чудом дышу.

Без шума поднимаемся ко мне в квартиру, и только, когда Алекс захлопывает за тобой дверь и круто поворачивается ко мне, мы становимся лицом к лицу. Дело дрянь.

От гонщика даже пахнет соленым адреналином и порохом. Пугающий запах.

— Еще одна такая выходка, и я лично разорву контракт. И позвоню Омару, чтобы забрал тебя! — кричит на всю квартиру.

Наши ладони против воли чиркают друг об друга. Возникает разряд, но ни я, ни Алекс не обращаем на это внимание.

— Мудак! — говорю тихо, себе под нос, но все же зло.

— Веди себя, как взрос… Ч-что? — услышал-таки оскорбление.

Мог бы обнять. Видит, как меня трясет от страха. Защищает, но по-свински.

— Если победишь, целуй себя сам! — повышаю тон. «А я посмотрю», — это остается невысказанным.

Несмотря на слабость в коленях и камень в области живота от пережитого стресса, я буду стойкой. Как иначе?

— Ненормальная! — качает головой и упирает руки в бока. Спиной облокачивается на стену.

Градус напряжения спадает, но совсем на чуть-чуть. Я по-прежнему в оцепенении и безотрывно пялюсь на Алекса. Вроде и спас, а пощечину дать очень хочется. Не знаю… Что на ужин позвал, где не нужна, внимания не обращал, куклой меня считает, которая выполняет все условия сделки?

Эдер прочесывает зубами верхнюю губу, потом нижнюю. Грудная клетка поднимается и опускается, перекачивая тонны воздуха. Он слова ищет. Правда сдать Омару собрался?

Я его бешу, и это очевидно. Ну хоть выяснила реальное отношение Алекса ко мне.

Обидно, что Эдер мне… Нравится.

— Как закончился ужин? — спрашиваю не из любопытства, скорее, как шаг к перемирию.

Если Эдер передумал меня отдавать бин Махфузу, то нам с Алексом до декабря вместе быть.

— Без тебя, — грубо отвечает и рассерженно выдыхает. В его глазах решимость. Она действует на меня как ушат холодной воды. — Марта, больше без сюрпризов. Ты делаешь то, что я говорю, и придерживаешься договора. Я не шутил, когда сказал, что разорву сделку.

Алекс говорит правду, не врет. По рукам собирается дрожь, а по плечам сгустки холода, как пятна.

— Сегодня в ресторане было много прессы, которая засняла твой побег в расстроенных чувствах. Хорошее поведение девушки гонщика, да? Представляешь, сколько завтра посыпется сплетен? Интернет пестрит мемами! Да и на улицах полно фанатов. Не все они адекватные. Сегодня ты повела себя как обиженная девка. Знаешь, что остановило меня от того, чтобы не пойти за тобой?

Стою и беззвучно плачу. Обида со стыдом заплывает глаза.

— Для всего мира ты уже моя девушка. Отречься не получиться, как и замять.

Ни слова о симпатии, сочувствии, даже липовой дружбе.

Я права, что не просто бешу Алекса, ему стало меня жаль… Его глаза при этом словно тонкая корочка льда. Легко сломать? Как бы не так. Прочнее нет ничего.

— Поняла, — киваю. Взглядом полирую пол.

— Завтра мы идем вместе. Одеваешься так, как прописал стилист. Слушаешься менеджера, учишь слова для прессы. Ни слова от себя, Марта.

Долгую минуту горло сдавливает возникшая тишина. Боковым зрением вижу Алекса. Он продолжает смотреть на меня, как на провинившегося ребенка. Такой правильный, безукоризненный Алекс.

Снова шантажировать, что никакой он не правильный, а подлый?

Взгляд устремляю вверх, прямо в глаза Эдера. Он мгновенно читает мою мысль.

— Если я буду на первом месте, целуешь, — скользит по губам, — не нравится — потерпишь.

— Или ты.

— Что я?

— Если не нравится, потерпишь. Правда, Алекс?

Говорю, покачиваясь от усталости. Снова зверя в Эдере бужу. Хочу услышать, что не против. Или целоваться со мной вполне ничего. Но получаю:

— Потерплю.

Точно мудак!

— Тогда до завтра? — подхожу к Эдеру с намерением закрыть за гонщиком дверь.

Алекс медлит. Может, извиниться хочет? Иногда это полезно делать, особенно таким людям, как он.

— Спокойной ночи, Марта.

Он, наконец, переступает порог, а я выхожу в коридор. Здесь на полу длинный ковер, а на стенах красивые бра. Смотрю в спину Алексу. Не жду, что обернется. Чужие, далекие, разные… Но:

— Алекс, а сегодня наша первая ссора. Ну, если представить, что мы пара.

Ни единой эмоции на его лице. Маска, высеченная из древнего камня. В сердце смачный толчок за толчком. Я захлебываюсь в чувствах, потому что ясно понимаю: хочу видеть его реальные эмоции, как в тот день.

— Без сюрпризов, Марта, — повторяет заученную фразу.

Створки лифта открываются, Алекс в тот же миг за ними скрывается.

Возвращаюсь в квартиру и уверенно иду к гардеробу. Никогда не отличалась послушанием и покладистостью. По крайней мере, открыто.

Перебираю вещи одна за другой, пока глазами не цепляюсь за фиолетовый ультракороткий топ. Купила на распродаже пару дней назад. Уже тогда мне хотелось Алекса… Позлить.

Глава 16

Марта

Сегодня первый день Гран-при Майами. Если не считать четверга — дня пресс-конференций и различных интервью. Основная движуха начинается в пятницу, когда стартует первая свободная практика.

В этот день все машины выезжают на трассу и «собирают» свои круги . (От автора: «собрать» круг — проехать все отрезки без ошибок, помех и показать при этом лучшее время.) Команды смотрят на поведение болида, сопоставляют выбранные настройки с реальными данными…

Скукота. Куда интереснее идти по паддоку, перекусить в местных кафешках. Ну и обсуждать наряды, конечно же. Все девушки пилотов наряжаются, чтобы пройтись по паддоку и показать брендовые вещи, с которыми у них заключены рекламные контракты.

Встаю рано. Дел много.

Визажист приходит ровно в восемь, к этому времени я уже успела сходить потренироваться в зале на первом этаже и выпить проклятый смузи.

Интересно, настанет ли тот день, когда я полюблю этот мерзкий зеленый напиток?

— У меня идея, — говорю Катрин и смотрю в ее глаза через отражение в зеркале.

— Согласно моему договору, сегодня у тебя легкий макияж с эффектом загара.

— Я тут подумала…

Поднимаюсь со стула и скрываюсь в гардеробной. Приношу оттуда очень свободные брюки-клеш с ультранизкой посадкой и фиолетовый топ.

— Фиолетовый под запретом, ты же в курсе? К тому же, что за фирма у топа?

— Я нашла его на распродаже.