Андрей Романенко – Шуршик. Приключения продолжаются. Книга 2ая. (страница 2)

Шуршик молчал. Он знал, что папа прав. Но обида никак не хотела уходить.

Тут подошла мама Мура. Она присела на корточки, взяла Шуршика за руки и запела — тихо, тепло, как печка в зимний вечер. Мурлыканье разливалось по телу, успокаивало, обволакивало.

— Знаешь, — сказала мама, — когда я была маленькой, я шила куклу. Самую красивую, с вышитыми глазами. И на конкурсе кукол она заняла второе место. Я плакала три дня. А потом пришла подруга, у которой была первая кукла, и сказала: «Мура, давай меняться?» И я согласилась. И поняла: радость другого человека не убавляет твоей ценности. Твоя «Молния» всё равно самая быстрая из тех, что ты делал. А Пухлику просто повезло.

— Но он же не старался! — вырвалось у Шуршика.

— Старался, — покачала головой мама. — Он старался не машинку сделать, а не упасть и доехать. И у него получилось. Разве это не подвиг для такого неуклюжего хомяка?

Шуршик невольно улыбнулся. Он представил Пухлика, который летит на коробке с выпученными глазами и визжит. И вдруг обида стала таять.

— Пойду найду его, — сказал Шуршик, вставая.

Пухлик сидел на том же кусте малины, потирая ушибленную лапу. Увидев Шуршика, он испуганно замер.

— Ты прости меня, — забормотал он. — Я не хотел выигрывать. Оно само как-то… Кочка эта… Я вообще не умею гоняться. Просто катился и боялся.

— Пухлик, — перебил его Шуршик. — Поздравляю тебя. Ты честно победил.

Пухлик открыл рот и закрыл. Он явно не ожидал такого.

— Ты… не злишься?

— Злюсь, — честно признался Шуршик. — Немножко. Но это моя злость, я с ней сам разберусь. А ты молодец. Твоя коробка оказалась быстрее моей «Молнии». Сегодня.

— Только сегодня, — быстро сказал Пухлик. — Завтра твоя «Молния» всех обгонит. Я в неё верю!

Они обнялись, и Шуршик почувствовал, как камень с души упал. Оказывается, поздравлять друга — это не так трудно. Даже приятно. Потому что настоящий друг не тот, кто всегда побеждает, а тот, кто умеет радоваться твоей победе.

Вечером, когда стемнело, они все собрались в домике под пнём. Папа починил Пухлику коробку, мама напекла целую гору лепёшек, а Шуршик достал свою «Молнию» и поставил её на самое видное место.

— Почему не в гараж? — удивился Пухлик.

— Потому что она заслужила место на виду, — ответил Шуршик. — Она научила меня тому, чему не мог научить никто.

— Чему же? — спросила мама, хитро улыбаясь.

— Что проигрывать не стыдно. Стыдно завидовать и злиться. А если ты умеешь сказать «поздравляю» искренне — значит, ты настоящий победитель в главном.

Мама замурлыкала, и все подхватили — кто в голос, кто про себя. А Шуршик взял Пухлика за лапу и сказал:

— Завтра сделаем тебе настоящую гоночную машинку. Вместе. И тогда посмотрим, кто быстрее.

— С тобой? — обрадовался Пухлик. — Да я за тобой хоть на край света!

И они засмеялись, потому что знали: настоящая победа — это когда вы вместе, даже если кто-то финишировал первым.

Конец

... о том, как Шуршик ждал росток

В уютном домике под старым пнём, где всегда пахло мамиными лепёшками и слышалось тихое мурлыканье, наступила весна. Снег растаял, ручьи зажурчали, а на деревьях набухли почки. Шуршик сидел на крылечке и наблюдал, как папа сажает молодые деревца вокруг дома.

— Пап, а зачем ты их сажаешь? — спросил Шуршик.

— Чтобы росли, — ответил папа, приминая землю вокруг тоненького саженца. — Через несколько лет здесь будет тень, птицы будут вить гнёзда, а осенью — урожай яблок.

— Несколько лет? — удивился Шуршик. — Это же так долго!

— Всему своё время, — улыбнулся папа. — Самое важное в жизни не вырастает за один день.

Шуршик задумался. Он вспомнил, как быстро построил гараж — за два дня. Как починил машинку — за час. А тут — несколько лет! Нет, это не для него.

Но на следующий день, гуляя по лесу, он нашёл под старым дубом жёлудь. Крупный, гладкий, с блестящей шапочкой. Шуршик поднял его и повертел в руках.

— Из такого может вырасти настоящий дуб! — сказал подошедший папа. — Хочешь попробовать?

— А долго ждать? — настороженно спросил Шуршик.

— Долго. Но если не посадить сейчас, не вырастет никогда.

Шуршик поколебался, но любопытство победило. Он взял жёлудь, выкопал маленькую ямку рядом с домом, положил его туда, присыпал землёй и полил из своей леечки.

— Всё, — сказал он довольно. — Завтра будет росток.

Папа улыбнулся, но ничего не сказал.

Наутро Шуршик вскочил чуть свет и побежал к тому месту. Земля была как земля. Никакого ростка.

— Может, я не туда посадил? — встревожился он. Он разрыл ямку, достал жёлудь — тот лежал, как и лежал, чуть набухший, но без изменений.

— Шуршик, что ты делаешь? — раздался мамин голос. Она стояла на крыльце с чашкой травяного чая.

— Проверяю, не вырос ли, — виновато сказал Шуршик.

Мама подошла, села рядом на траву и тихонько замурлыкала — ту самую мелодию, от которой у Шуршика всегда теплело на душе. Потом сказала:

— Представь, что ты положил в землю не жёлудь, а семечко лепёшки. Вырастет лепёшка за ночь?

— Нет, — улыбнулся Шуршик. — Лепёшку мама печёт.

— А чтобы испечь лепёшку, нужно сначала муку смолоть, тесто замесить, дать ему подойти, потом печь. Тоже не за минуту. Всё хорошее требует времени. И терпения.

— А что такое терпение? — спросил Шуршик.

— Терпение — это когда ты не дёргаешь росток, чтобы он быстрее рос. Когда ты поливаешь, ухаживаешь, ждёшь. И веришь, что всё получится.

Шуршик закопал жёлудь обратно, пригладил землю и поставил рядом маленький камешек, чтобы не забыть место.

Прошёл день. Два. Три. Шуршик каждое утро бегал к грядке, но землица была пуста. На четвёртый день ему надоело.

— Ничего не растёт! — объявил он за завтраком. — Наверное, жёлудь плохой.

— Или ты просто не умеешь ждать, — заметил Пухлик, который зашёл в гости и с аппетитом уплетал мамину лепёшку.

— А ты бы умел? — огрызнулся Шуршик.

— Я бы на твоём месте посадил сразу десять желудей. Хоть один бы да вырос, — философски изрёк Пухлик.

— Дело не в количестве, — вмешался папа. — Дело в том, что семени нужно время, чтобы проснуться под землёй, пустить корешок, набраться сил. Ты бы хотел, чтобы твой дуб вырос слабым и хрупким?

— Нет, — буркнул Шуршик.

— Тогда наберись терпения. А пока займись чем-нибудь другим.

Шуршик попытался заняться машинками, но мысли всё время возвращались к желудю. Он построил новый грузовик, разобрал его, собрал снова — а внутри всё равно грызло нетерпение.

На пятый день он не выдержал и снова разрыл ямку. Жёлудь лежал на боку, и из него показался крошечный белый корешок — тоньше волоска.

— Ой! — выдохнул Шуршик. Он так испугался, что сломал его, что аккуратно присыпал землёй и даже не стал звать папу. Сердце его колотилось от радости и волнения: жив! Жёлудь жив!

Теперь он бегал к грядке не раз в день, а два, и три. Поливал, когда было сухо. Полол сорняки, которые почему-то росли гораздо быстрее дуба. Мама показывала, как делать аккуратные бороздки, чтобы вода не размывала землю. Папа смастерил маленький колышек с верёвочкой — чтобы отметить, где проросший жёлудь.

— Ты уже садовод, — сказал папа, похлопав Шуршика по плечу.

— А кто это?

— Тот, кто терпеливо растит зелень, цветы, деревья. Не на один день, а на годы.