Андрей Романенко – Шуршик. Приключения продолжаются. Книга 2 (страница 1)
Андрей Романенко
Шуршик. Приключения продолжаются. Книга 2ая.
Истории о Шуршике, маленьком мальчике и большом человеке.
Предисловие
Дорогой друг!
Ты, наверное, уже знаком с Шуршиком — маленьким человечком, который живёт под старым пнём в волшебном лесу. Он любит мастерить машинки из шишек и желудей, строить мосты и наводить порядок. А ещё у него есть замечательная семья: мудрый папа-мастер, добрая мама Мура, которая так красиво мурлыкает, и лучший друг — рыжий хомяк Пухлик.
В первой книге Шуршик учился уверенности, ответственности, упорству, честности и другим важным вещам. А теперь прошёл целый год. Шуршик подрос, и его ждут новые приключения и новые уроки.
В этих сказках ты узнаешь:
как не бояться темноты и превратить тени в игру;
почему терпение помогает вырастить не только дуб, но и дружбу;
как трудно, но важно уметь проигрывать и радоваться за другого;
зачем извиняться, даже если очень стыдно;
и почему иногда самое лучшее — не купить себе игрушку, а подарить радость другому.
Вместе с Шуршиком ты научишься делиться, держать слово, заботиться о природе и не бояться пробовать новое. А ещё — понимать, что даже самые близкие люди иногда обижаются, и это не страшно, если умеешь попросить прощения.
Эти сказки — не просто истории. Это маленькие уроки жизни, которые помогают расти добрым, смелым и честным. Читай их вместе с мамой и папой, обсуждайте, смейтесь и грустите — и тогда волшебный лес станет чуточку ближе.
Приятного чтения!
... о том, как Шуршик самую быструю машинку сделал
В волшебном лесу, где под старым пнём стоит уютный домик с резными ставнями, прошёл целый год с тех пор, как Шуршик научился владеть молотком и строить мосты. За этот год он стал старше, мудрее и ещё больше полюбил мастерить. Его коллекция машинок выросла до двадцати трёх, а гараж, построенный вместе с папой и Пухликом, был самым красивым во всём лесу.
Но Шуршик не останавливался на достигнутом. Каждую свободную минуту он думал о том, как сделать машинку быстрее, легче, совершеннее.
И вот однажды утром он выскочил из-за стола, едва доев мамину лепёшку, и закричал:
— Папа! Я придумал! Мы сделаем гоночную машинку! Самую быструю в лесу!
Папа как раз натачивал стамеску. Он поднял голову и улыбнулся:
— Гоночную? А из чего?
— Из шишки? Нет, тяжёлая. Из желудя? Тоже не то. — Шуршик забегал по комнате, перебирая материалы. — Надо что-то лёгкое и прочное. Может, из ореховой скорлупы? Нет, хрупкая.
— А что, если взять сосновую чешую? — подал голос Пухлик, который, как всегда, лежал на своей лежанке у окошка и грыз сушёное яблоко. — Она лёгкая и блестит.
Шуршик посмотрел на Пухлика с уважением — тот иногда выдавал дельные мысли.
— Точно! Чешуя! — подхватил Шуршик. — А колёса сделаем из тонких кружков берёзовой коры, а ось — из самой гладкой палочки. И пружинку! Помнишь, папа, ту пружинку от старого будильника, которую принёс Светлячок Сеня?
— Помню, — кивнул папа. — Хранится в мастерской. Но с пружинкой надо уметь обращаться. Она капризная.
— Я умею! — гордо сказал Шуршик. — Я уже большой. Мне второй год пошёл.
Мама Мура, которая в это время месила тесто на кухне, тихонько замурлыкала свою любимую мелодию — не словами, а так, будто тёплый ручеёк бежал по камешкам. Потом сказала голосом, мягким и певучим:
— Конечно, ты уже большой. Только не забывай, что даже самые быстрые машинки иногда проигрывают. Главное — не скорость, а то, как ты встретишь финиш.
Шуршик не совсем понял, что имела в виду мама, но кивнул и побежал в мастерскую.
Три дня они с папой колдовали над машинкой. Шуршик сам выбирал чешуйки — самые ровные, золотистые, чтобы кузов переливался на солнце. Папа помог закрепить пружинку, а Шуршик собственноручно приклеил колёса и приделал руль из согнутой травинки.
Машинка получилась — загляденье! Лёгкая, изящная, с тонкими спицами колёс и упругой пружиной внутри. Шуршик назвал её «Молния».
— Сейчас проверим! — сказал он, заводя пружинку специальным ключиком, который выточил папа.
Он поставил «Молнию» на пол, отпустил — и машинка рванула так быстро, что Шуршик даже не успел моргнуть. Она проехала через всю комнату, врезалась в ножку стола, развернулась и остановилась у самого порога.
— Ура! — закричал Шуршик. — Она быстрее всех!
— Не быстрее всех, а быстрее твоих прежних, — поправил папа. — Но настоящие гонки покажут.
А в лесу как раз объявили о соревнованиях. Бобр Борис, который всегда любил порядок и состязания, организовал первую лесную гонку на приз «Золотая шишка». Трасса шла от старого дуба до мельницы, через кочки и ручей, а финиш был у большого валуна.
Записались все: бельчата на своих скорлупках, бурундук Боря на тележке из ореха, ёжик Ерофей на катушке от ниток, даже Пухлик прикатил — на простой деревянной коробке с четырьмя колёсиками, которую смастерил на скорую руку.
— Пухлик, а у тебя даже пружины нет, — заметил Шуршик. — Твоя коробка не поедет.
— Зато я буду просто катиться с горки, — хитро прищурился Пухлик. — Главное — вовремя стартовать.
Шуршик только рукой махнул. Он был уверен в своей «Молнии».
Наступил день гонок. Солнце светило, птицы пели, а на поляне у дуба собрались все лесные жители. Мама Мура пришла с корзинкой лепёшек — болеть за сына. Папа занял место у финиша, чтобы засечь время.
Шуршик поставил «Молнию» на стартовую линию, завёл пружинку до упора и встал рядом. Сердце его колотилось.
— Внимание! — провозгласил Бобр Борис. — На старт! Внимание! Марш!
Бельчата рванули вперёд, но их скорлупки быстро застряли в кочках. Бурундук Боря перевернулся на первом же повороте. Ёжик Ерофей застрял в ручье. А «Молния» Шуршика летела как стрела — перепрыгивала кочки, объезжала камни, пересекла ручей по мосту (тому самому, который Шуршик когда-то строил) и вырвалась вперёд.
— Я победил! — закричал Шуршик, видя, что до финиша осталось совсем ничего.
Но вдруг откуда-то сбоку выкатилась Пухликова коробка. Она нелепо подпрыгивала на колдобинах, но двигалась на удивление быстро. Пухлик сидел в ней, вцепившись в борта, и визжал от страха и восторга.
— А-а-а! Тормоза не работают!
Его коробка наехала на кочку, подскочила в воздух, перелетела через финишную черту и приземлилась прямо в куст малины. Пухлик вывалился, весь в листьях, и замер.
— Пухлик финишировал! — объявил Бобр Борис, сверяясь с часами. — Время — тридцать два удара сердца. Шуршик отстал на два удара. Второе место.
Шуршик стоял и смотрел на свой финиш. Его «Молния» пришла второй. Он проиграл. Пухлику. На деревянной коробке.
Внутри у Шуршика что-то закипело. Сначала обида: как же так? Он старался, выдумывал, делал самую лучшую машинку! А победил тот, кто вообще не готовился. Потом злость: это нечестно! Пухлику просто повезло! А потом стало горько и стыдно — стыдно от того, что злится на друга.
Он отвернулся, чтобы никто не видел слёз, и побрёл прочь с поляны.
— Шуршик! — кричали звери. — Ты же второй! Это здорово!
Но Шуршик не слышал. Он сел под берёзой, обхватил колени и уткнулся в них носом.
Через некоторое время подошёл папа. Он молча сел рядом и положил руку Шуршику на плечо.
— Хочешь, расскажу одну тайну? — тихо спросил папа.
Шуршик поднял голову. Глаза у него были красные.
— Какую?
— Я тоже когда-то проигрывал. И очень злился. Думал, что весь свет несправедлив. А потом понял: проигрыш — это не конец. Это начало. Начало нового урока.
— Какого урока? — шмыгнул носом Шуршик.
— Урока смирения. И умения радоваться за того, кто победил, даже если тебе обидно.