Андрей Романенко – Шуршик и его удивительные приключения. (страница 1)
Шуршик и его удивительные приключения.
… о том, как Шуршик молоток осилил
В самом глубоком лесу, где даже днём царит таинственный полумрак, а солнечные лучи пробиваются сквозь лапы елей золотыми нитками, стоял старый-престарый пень. Но пень этот был не простой, а волшебный. Внутри него, под корнями, спрятанный от ветра и дождя, находился самый уютный домик на свете. И жил в том домике маленький человечек по имени Шуршик.
Почему Шуршик? А вы послушайте. Когда он просыпался утром, он первым делом потягивался, и под его рубашкой начинало тихонько шуршать – это он разминал плечики. Потом он вставал с кроватки из мха, и под его ножками шуршали сухие травинки. Потом он открывал ставни, и за окном шуршали листья на деревьях. И так весь день – то он шуршит, то вокруг него шуршит. Вот и прозвали его Шуршиком.
Шуршик был очень любопытный. Он любил всё рассматривать, везде залезать и во всём разбираться. А ещё он очень любил порядок. В его комнатке всё лежало на своих местах: машинки из шишек и желудей – в одном углу, конструктор из веточек и палочек – в другом, а камушки, которые он находил у ручья, – в третьем, аккуратной горкой. И ещё Шуршик любил строить. Он мог сидеть часами и сооружать из веточек мосты, башни и даже маленькие домики для жучков.
Но больше всего на свете Шуршик любил смотреть, как работает папа. Папа у Шуршика был главным мастером во всём лесу. Он мог починить всё, что угодно: сломанное колесо у муравьиной тележки, дверцу в скворечнике или даже погнувшийся колокольчик у цветка колокольчика (да-да, у цветов тоже бывают поломки, просто люди этого не замечают).
В углу домика, на специальной полочке, хранились папины инструменты. Там лежали маленькие плоскогубцы, блестящие гвоздики, отвертка с ручкой из берёсты и, конечно, молоток. Это был не простой молоток. Он был самым любимым. Когда папа брал его в руки, тот начинал тихонько звенеть, как будто пел песенку. Шуршик часто забирался на табуретку и смотрел, как папа работает. Папа поднимал молоток, и тот с весёлым стуком
– Папа, дай мне! – просил Шуршик, подпрыгивая на месте. – Я тоже хочу! Я сам!
Папа улыбался в усы и говорил:
– Подрасти ещё немного, сынок. Этот молоток тяжёлый. Им нужно работать с умом. Не просто бить, а чувствовать.
Мама звала Шуршика помогать на кухне – перебирать крупу или месить тесто для лепёшек. Но Шуршику это было не очень интересно. Его сердце принадлежало молотку. Ему снилось, как он сам, как папа, стучит и чинит, чинит, чинит…
Однажды утром папа ушёл в лес – нужно было починить качели для бельчат. Он оставил на столе кружку с недопитым чаем, а самое главное – он забыл убрать на полочку свой любимый молоток! Молоток лежал на краю стола, прямо на солнышке, и его ручка поблёскивала, словно подмигивала Шуршику.
Шуршик сидел на своём стульчике и смотрел на молоток. Сердце его билось часто-часто.
– Вот он, – прошептал человечек. – Совсем рядом.
Он слез со стульчика. Мама возилась в кладовке и не видела его. Шуршик подошёл к столу. Стол был высокий, как гора. Шуршик пододвинул стул, залез на него, потом на стол. Молоток лежал совсем близко. Шуршик обхватил его двумя руками.
– Ух, какой тяжёлый! – сказал он.
Молоток и правда был тяжёлым. Но Шуршик не бросил его. Он стащил молоток со стола на пол.
– Шуршик! Что ты делаешь? – выглянула мама из кладовки.
– Я буду чинить, как папа! – гордо сказал Шуршик, волоча молоток к двери.
Мама хотела сказать: «Положи на место, ты ещё маленький!», но увидела, как горят глазки у сына, и вспомнила, что папа всегда говорит: «Если наш сын хочет научиться, нельзя запрещать, можно только подстраховать».
– Хорошо, – сказала мама. – Чинить так чинить. Только не уходи далеко от дома.
Шуршик вышел на улицу. Солнце светило, птички пели, а маленький человечек тащил за собой огромный молоток. Он тащил его по тропинке, мимо ромашек, мимо травинок, выше и выше по пригорку.
И вдруг он услышал плач. Это плакал светлячок Сеня. Он сидел на травинке и держался лапкой за свой фонарик.
– Что случилось? – спросил Шуршик.
– У меня фонарик сломался, – всхлипнул Сеня. – Он не светит! А ночью мне надо освещать дорогу жучкам. Что я буду делать? Я пропал!
Шуршик посмотрел на фонарик. У него отвалилась маленькая дверца, за которой пряталась лампочка.
– Не плачь, – сказал Шуршик. – Я починю. Я умею. У меня есть молоток!
Шуршик поднял тяжёлый молоток над головой. Молоток качнулся, и Шуршик чуть не упал. Он размахнулся… и со всей силы
Фонарик разлетелся на мелкие кусочки. Светлячок Сеня замер, а потом зарыдал ещё громче.
– Ты всё сломал! Ты не чинить, ты ломать! Уходи! – крикнул Сеня и улетел в кусты.
Шуршик стоял, сжимая в руках молоток, и смотрел на осколки. Ему было очень стыдно. Один осколок блестел на солнце, и Шуршику казалось, что это смешинка, которая дразнит его.
Он потащил молоток обратно к дому. Ножки его дрожали, на глаза наворачивались слёзы.
– Я неумеха, – бормотал он. – Я ничего не умею. Я только ломаю.
Он залез под крыльцо, в самую тень, и сидел там, обняв молоток. Молоток был холодным и больше не пел.
Вдруг рядом с крыльцом раздался тяжёлый топот. Это шёл ёжик Ерофей. Он нёс на спине большую корзину с яблоками, но шёл очень странно – переваливаясь с боку на бок, и всё время останавливался.
– Ох, – пыхтел ёжик. – Ох, не могу.
Шуршик высунул нос из-под крыльца.
– Дядя Ерофей, вы чего?
– Да вот, – вздохнул ёж. – Колесо у тележки сломалось, пришлось на себе тащить. А яблоки в саду у зайцев собрал, надо отнести, а нести не могу. Хорошо бы починить, да где ж мастера найти? Ваш папа далеко в лесу, а я стар, глаза не те.
Шуршик посмотрел на тележку. У неё было три целых колеса и одно сломанное. Оно болталось и скрипело.
– Я… я могу попробовать, – тихо сказал Шуршик.
Ёжик обернулся, увидел маленького человечка с молотком и улыбнулся:
– О, да у нас помощник! Ну давай, попробуй. Хуже не сделаешь.
Шуршик подошёл к тележке. Молоток снова показался ему тяжёлым, но теперь Шуршик держал его не одной рукой, а двумя. Он вспомнил, как папа сначала не бьёт, а сначала
Шуршик приложил сломанное колесо к оси. Оно не хотело вставать на место, потому что гвоздь погнулся. Шуршик опустил молоток. Он не стал бить изо всех сил. Он очень-очень аккуратно, легонько, постучал по гвоздю.
Гвоздь чуть-чуть выпрямился. Шуршик попробовал ещё раз.
Тогда Шуршик отложил молоток, насадил колесо на ось и взял новый гвоздь из коробочки, которая лежала в тележке. Он приставил гвоздь остриём к дырочке. Одной рукой придержал, а в другую взял молоток.
– Ты не бей, ты пой, – вспомнил он папины слова.
И он начал петь молотком.
Молоток больше не казался тяжёлым. Он подпрыгивал в руке и вбивал гвоздь ровно-ровно.
– Ой, – сказал ёжик Ерофей. – Гляди-ка, держится!
Шуршик вбил ещё два гвоздя. Потом проверил колёсико – оно крутилось легко и не скрипело.
– Готово, – выдохнул человечек.
– Ну, герой! – засмеялся ёж. – Настоящий мастер! Пойдём со мной, я тебя яблочком угощу.
Шуршик засмущался, но пошёл. Он нёс молоток, и тот снова тихонько звенел – пел песенку.
Вечером, когда папа вернулся из леса, он увидел, что на столе лежит яблоко, а рядом сидит счастливый Шуршик с молотком в руках.
– Ого, – удивился папа. – Кто-то брал мой инструмент без спроса?
Шуршик опустил глаза, но потом поднял их и сказал честно:
– Я, папа. Я взял. Я сначала сломал фонарик Светлячку, а потом починил тележку дяди Ерофея. Я чуть не плакал, но потом сделал. Я просто сначала не знал, что бить надо не сильно, а аккуратно.
Папа сел рядом, обнял Шуршика и сказал:
– Шуршик, ты сегодня сделал самое главное. Ты не побоялся попробовать. Ты упал (сломал фонарик), но нашёл в себе силы встать и попробовать снова. Тот, кто не боится ошибаться и учится на ошибках, обязательно станет настоящим мастером. Молоток теперь твой друг. Хочешь, завтра я покажу тебе, как точить гвозди?
– Хочу! – закричал Шуршик и обнял папу так крепко, как только мог.
А ночью ему приснился сон, что он чинит звёзды на небе, потому что у одной звезды отвалился лучик. И у него получалось.
Конец
… о том, как Шуршик птицам кормушку строил