Андрей Респов – О скитаниях (страница 75)
а воюя с женщинами – женское.
Вот самурайский кодекс чести,
и в нём нет ничего гнусного,
потому что женщины умеют воевать
не хуже мужчин.
Борис Акунин
В отчаянии попытался скастовать хотя бы Щит Воды. Плюхнуло-пыхнуло, воздух вокруг меня на мгновение подёрнулся туманной дымкой и… ничего. Магии не осталось ни грана. Всё. Я гол, как сокол. Немного попрыгаю со своими лезвиями и каюк.
Великий и ужасный Эскул позорно сольётся по собственной глупости. Тоже мне, возомнил себя спасителем народа гарпий, подарил этим горячим дамочкам радость познания плоти. Тьфу! Мечтатель… Сейчас тебя эти красотки нарежут в мелкий винегрет, и заступничество гранды не поможет.
Все эти умозаключения молнией пронеслись в голове, пока гарпии Гранды сдерживали натиск ренегаток. Темнота не давала возможности хорошо рассмотреть, что происходит вокруг. Храмовницы, вооружённые алебардами, не позволяли приблизится на расстояние ножевого контакта с нами.
– Целитель!!! – прокричала Гранда, – если у тебя есть возможность, самое время уносить ноги. Через несколько минут мы поднимемся в воздух и отступим. Реганда привела слишком много своих последовательниц, нам не сдержать долго их натиска!
Великий Рандом, я дважды идиот! Что мне стоило привязать сегодня портал в любой части побережья? А возвращаться в Варрагон, кишащий орками, – это менять шило на мыло. Стоп!
– Гранда, а унести в сетях вы меня сможете?
– Не удастся! Это снизит скорость полёта и храмовницы не смогут обороняться в воздухе, лёгкая мишень.
Значит придётся умирать. Осталось выбрать способ. Попросить гарпий поднять меня и сбросить с высоты? Хм, и подвергнуть их риску быть растерзанными ренегатками. Гранда всё объяснила предельно ясно.
Ничего не остаётся, как ввязаться в бой, а там меня, надеюсь, и грохнут. Реганда кричала что-то обо мне в качестве трофея… Ну-ну…
– Гранда, когда я вступлю в бой и немного отвлеку противниц, уходите, не думайте обо мне…
Верховная наклонилась ко мне, обдавая запахом мускуса:
– Я снова у тебя в долгу, Холиен…
– Сочтёмся…
Почему-то не было страха. В груди клокотала злость на жадную дуру-Реганду. Я проскользнул между стоящими впереди храмовницами, нырнул под древко алебарды, при этом споткнувшись в темноте о какой-то камень. Кубарем вкатился в ряды неприятельниц. Остро кольнуло пониже спины. Вот заразы! Добрались и до моей задницы. В голове появилась какая-то отстранённая весёлая лёгкость. Мне стало самому интересно, чего я стою, без магии. Даже Рунного Мастера не могу активировать. Честное железо против железа летающих тварей. И я просто закрыл глаза. В такой темноте не было необходимости в зрении…
Как и на тренировке с Согнаром и Зоррахом, среди вкопанных шестов с завязанными глазами, ключи стали просто продолжением рук. Пальцы врастали в мягкий материал рукоятей, ноги сами принимали правильное положение. Через несколько мгновений в какофонии ночного боя я стал различать отдельные звуки.
Шорох и хлопанье крыльев, звон лезвия алебарды и глухой стук древка, свист воздуха, рассекаемый кукри, скрип кожаных ремней.
Я вошёл в раж. Подсекал сухожилия и вспарывал животы. До зубовного скрежета блокировал ножевые удары, безжалостно отсекая одним движением рогов Ключей кисти рук. Хорошо, что у ренегаток, как у храмовниц, не было алебард. Но их было много, очень…
Вопли и стоны гарпий услаждали слух. Ключи вели меня, словно ожившие демоны из легенд беловолосых жителей пустыни. Я чувствовал молчаливые одобрительные улыбки Модианна, Зорраха и Согнара. Это придавало дополнительные силы…
Меня уже стало подташнивать от сладковатого запаха крови. Интересно, успела улететь Гранда с храмовницами? Продолжал сеять смерть, не мог остановиться, когда передо мной на мгновение образовалась пустот. Гарпии прянули в стороны.
Нет, я не увидел лезвия глефы и даже не почувствовал его. Видимо, очень разозлил Реганду, и она передумала брать меня в плен. Спасительная темнота стала поглощать сознание, я попытался улыбнуться, но захлебнулся кровью, хлынувшей из перерезанной шеи.
***
– Мастер!!! Мастер, Холиен! Да очнитесь же вы! – голос Тиля ворвался мне в уши вместе с доброй толикой пресной воды, выплеснутой мне на лицо.
– А!? Что?! Где я? – нас окружала темнота и неподалёку слышалось знакомое кваканье лягушек.
– Так на речке же, мастер…что с вами случилось?
– Эээ…а что ты видел?
– Ну я, это…ловушки мы тут на рыбу с Бруно ещё с утра поставили, раки, опять же, самое время. Я и пошёл проверять. Мож, где тухлятину растащили, заменить… А тут, только в камыши зашёл, хруст, хлюпанье, вой! Да такой жуткий, что я поначалу дёру хотел дать, да любопытно стало. Пошёл я на звуки-то и наткнулся на вас. Вы на отмели без памяти корячились. Вроде, как от боли. То дугой вас разогнёт, то калачом скрутит. Да жутко так. Ну, вы выть-то перестали, токо зубами скрипели, да полоскало знатно…
– О, как, брат. Теперь видишь, что жизнь бессмертного не сахар. Убили меня, понимаешь. Там, у скал. Гарпии, мать их…
– Гарпии?! – Тиль заполошно стал озирать лунное небо.
– Да не дрейфь, улетели уж, наверное… Кстати, время не знаешь сколько? А то я так и не привык к вашему трёхлунью.
– Почти полночь. Ой! Я и забыл совсем с этими ловушками. Вас же там обыскались. Мастресс Золано и эти, друзья ваши, Базилевс и Руна.
– Вернулись, значит. Хорошо. Почти все в сборе. А чего ищут-то так срочно, не знаешь?
– Точно не знаю, но в лагерь прибыл отряд магов из Варрагона с воинами. А ещё с ними Зоррах и Сонгар.
– Вот это уже интереснее… Ты с рыбой закончил?
– Почти, мастер Холиен, пара ловушек осталась.
– Бросай это дело, пошли в лагерь. Корзины с рыбой отнести помогу, ну и уж очень любопытно мне на гостей из Белого города глянуть…
Но, как ни странно, в шатёр сестёр Обители я не спешил. Надоело огребать за свою непредусмотрительность! Бар маны только начал заполняться, надо было сначала сделать привязку портала здесь в лагере. По пути я голову сломал, как это сделать без интерфейса. Надо бы просто посидеть наедине с собой, подумать.
И я двинулся к фургону мамаши Хейген. Ничего, кто бы там меня не искал, полчаса погоды не сделают.
Рядом с шалашом горел костёр, у которого задумчиво дымя трубками сидели Герда и Матильда. Увидев меня, орчанка махнула рукой, приглашая:
– Присаживайся, Холиен, переведи дух. Мотаешься, небось, по своим бессмертным делам, – усмехнулась ведьма.
– Всё то ты понимаешь, Герда…
– Как тебе будущая тёща?
– Ничего, вроде, тебя сучкой обозвала…
– А-ха-ха! – пыхнула трубкой Герда, – имеет право, никак не может простить мне романа с её покойным мужем.
– Ну ты даёшь! Не устаю тебе удивляться…
– Ничего странного, я была молодой ведьмой, а Сигурни ещё не была Рагнарссон, да и Великой Вельвой Севера тоже не была…
– Шалава, – глубокомысленно и ласково заключила Матильда, выбивая трубку о каблук сапога.
– Не спорю, – примирительно улыбнулась орчанка, на клыках сверкнули блики костра, – что это у тебя за новые знаки на руках, Эскул? – Герда указала трубкой на иконки заклинаний на моих предплечьях.
– Это…ммм…такие руны, с помощью которых я активирую заклинания. Раньше всё было по-другому. Он просто появлялись перед моими глазами, и я активировал их мысленно, теперь они переместились на кожу предплечий. Мир изменился, Гергудрун, в том числе и для бессмертных…
– Ты прав, пожалуй. Я стала кое-что замечать. Мелочи…но… Может я зря волнуюсь?
– А что не так, Герда?
– Не выходят некоторые ритуалы. Вернее, выходят, но, кривовато что ли… Мир духов в каком-то непонятном смятении панике… О! Да вот и Прима Обители говорила, что Три Сестры перестали являться Провидице, а гномы-грузчики, что помогали перевозить людей сетуют, что Подгорный не принимает жертвы. Если бы я не знала этот мир столько лет, заподозрила бы, что Боги решили покинуть нас…
– Не говори чушь, Герда! – возмущённо засопела Матильда, – пока в недрах Срединного Хребта горит священный огонь, Подгорный никогда не бросит своих детей.
– Может быть, может быть, – орчанка привстала и обхватила мои запястья своими руками, – какие странные руны, – бормотала она, рассматривая пиктограммы, – ты знаешь, Эс, очень рискованно управлять магией через руны на руках…