Андрей Респов – Конец века (страница 29)
— Интересно… — потеребил бородку Лука.
— Что «интересно»?
— А что, если я скажу, Гаврила, что ребята у костра сидят молча, не издавая ни звука? Никакого гудения.
— Может, мне показалось или...
— Или?
— Или у тебя Лука проблемы со слухом?
— Может, и показалось, — снова улыбнулся мой новый знакомый, — ты, кстати, правда, от «Трудовых резервов» тренируешься? Не знал, что филиал этого уважаемого спортивного общества есть в нашем городе.
— Да нет, это я так пошутил неудачно. Я для себя тренируюсь, пытаюсь, так сказать, познать границы возможностей своего организма.
— Интересно. Но у каждого познания себя и мира должна быть определённая философская база.
Ну, началось… Всё-таки секта. Сейчас начнёт агитировать в свои последователи, гуру недоделанный. Мне сразу стало скучно.
— Я просто тренируюсь. Без базы и без идеи. Организм у меня странный. Спит всего по три часа в сутки. Днём учёба, а подработка требует определённых физических кондиций. Вот и использую часть ночи для силовых тренировок и на выносливость.
— Если ты ещё не обрёл своей идеи, это не значит, что её нет в принципе, — Лука гнул свою линию улыбаясь. Странно, но в его тоне не было слышно пафосной назидательности. Такое впечатление, что он насквозь видел все мои увёртки.
— Возможно.
— А хочешь ещё больше расширить, как ты говоришь, возможности своего организма? — задал неожиданный вопрос Лука.
Я неопределённо пожал плечами, выдумывая предлог, чтобы уйти.
— Это как?
— Сейчас мы тебе покажем, — Лука развернулся к сидевшим и позвал: «Дима, Костя, оторвитесь на полчаса!»
К нам подошли двое крепких стройных ребят, чем-то схожих открытыми прямыми взглядами и с любопытством уставились на меня.
— Это Гаврила, — представил меня Лука, — покажите ему здр
Ребята синхронно кивнули и начали раздеваться. Оставшись в плавках, каждый из них выудил из карманов штанов по плотному небольшому мешку из тёмной материи и надел их себе на голову.
Действия парней были привычными, несуетливыми. Подойдя к ближайшим не слишком толстым стволам высоких сосен, они без лишних приготовлений стали взбираться, ловко перебирая руками и ногами. При этом один из адептов был привычно обращён лицом к стволу, а вот второй — спиной. Весь мой изначальный скепсис и скуку увиденное полностью развеяло. Равнодушие сменилось жгучим любопытством, когда я понял, что они собираются делать, едва достигнув вершины.
Не снимая мешков с голов, ребята поменялись позами и начали спускаться. Вниз головой… Я не отрывал заворожённого взгляда от парня, спускавшегося спиной к стволу кверху ногами. Сюрреалистическое зрелище! Передвигаясь довольно быстро, он, словно какой-нибудь гигантский муравей или ящерица, перебирал руками и ногами, сохраняя при этом вполне человеческую биомеханику движений. То есть, адепты не уподобились необычным образом насекомоподобным существам, они двигались как люди и использовали человеческие приёмы лазания. Но чёрт возьми! Спиной к стволу, вниз головой с мешком на голове! Да ещё так сноровисто…
— Удивлён? — насмешливо поинтересовался Лука, когда парни как ни в чём не бывало оделись и вернулись к костру. Нет, они не оказались сверхлюдьми и следы изрядных физических усилий: пот, краснота, ссадины на коже и прилипшие к ней сухие сосновые иглы, участившееся дыхание — были прекрасно заметны невооружённым взглядом.
— Да, честно говоря, никогда не приходилось раньше видеть ничего подобного.
— Так попробуй сам! Не такая уж и сложная практика.
— Да ладно тебе! Здесь нужны годы тренировок! — невольно вырвалось у меня.
— А я уверен, что тебе это под силу уже сейчас, — прищурился Лука, — но помни, что физическая сила — это ещё не всё. Ты должен принять и осознать единение внутреннего я и окружающего тебя мира прежде всего вот здесь, — он ткнул себя указательным пальцем в висок, — если хочешь действительно расширить горизонты возможностей, приходи завтра сюда к полуночи. Новую планку я тебе показал. Теперь дело за тобой, Гаврила, — новый знакомый махнул мне рукой и шагнул в темноту, скрывшись за стволами деревьев. Его парни продолжали сидеть у костра. Но никакого гула на этот раз слышно не было.
«Странная встреча, странный чувак!», — подумалось мне, пока я возвращался к опушке. Что до предложения Луки, подумать, пожалуй, стоит. Делать одни и те же упражнения на тренировках мне, скорее всего, скоро надоест. А от увиденного одновременно веяло чем-то запредельным и в то же время очень притягательным. Хотя, может статься, что всё окажется банальным циркачеством. Что-то, будучи студентом, я о подобных сектах ничего не слышал. В этой реальности я по большому счёту глух и слеп. Нет и не будет ни поводыря в лице Лукреция, ни встроенного в моё сознание подсказчика — Пашки. Так что оставлять всевозможные странности и непонятные встречи без внимания не в моих интересах. Чем больше у меня информации, не просеянной через сито Хранителей или Ордена, тем менее я зависим от навязанной мне модели поведения. Карты сброшены. Демиург мне теперь нужнее, чем каким-то там эмиссарам Хранителей. Это последняя надежда на спасение моей семьи.
Я тяжело вздохнул. Прошло всего полгода моего личного времени, перенасыщенного до предела событиями, временами и людьми, а я уже стал забывать лица родных…
Спустя некоторое время, невольно поймал себя на мысли, что за всё время разговора с Лукой, да и во время демонстрации его адептами необычайных физических возможностей не обратил внимания на то, что гуру практически на равных со мной ориентируется в темноте и что особенно необычно ничуть не скрывает этого, будто показывая открыто, что понимает обо мне гораздо больше. Ох, паранойя — она такая паранойя.
В любом случае без повторной встречи на возникшие вопросы не ответить. Мда-а…зацепил меня этот Лука! Хочу тоже лазать по деревьям задом наперёд и точка! Анавр я или хрен собачий?
Глава 10
Глава десятая
Я идейный борец за денежные знаки!
«Золотой телёнок» И. Ильф и Е. Петров.
Новый день пролетел почти незаметно. Всё в тех же нехитрых студенческих заботах и суете по тем самым мелочам, о которых ходят слухи, будто в них скрывается дьявол. Не знаю, по крайней мере, я его там не видел.
Валентина Петровна, встретившая меня утром входящим во двор дома в пропитавшейся потом афганке, ничего не сказала, лишь укоризненно покачала головой, да через некоторое время подсунула целую тарелку горячих оладий со сметаной, когда я после водных процедур сунулся на кухню попить чайку. На мой удивлённый взгляд она лишь буркнула: «Шляешься по ночам, смотреть не на что: кожа да кости!»
Ну, про кожу и кости, Петровна, конечно, загнула. За первую неделю тренировок я и правда несколько «усох», но мышцы от этого стали лишь более рельефными. А тело, если посмотреть со стороны, казалось, словно перевито десятками канатов. Когда я увидел эту картину первый раз в зеркале старого шкафа, что стоял в комнате, выделенной мне хозяйкой, то даже немного испугался. Уж больно непривычно это смотрелось с точки зрения классической анатомии тела. Я, конечно, был далёк от мысли заполучить за короткий срок фигуру шварценеггеровского героя, но нынешнее телосложение аватара немного обескураживало. Теперь следовало озаботиться тем, чтобы не попасться на глаза искушённым в данном вопросе личностям. Очень не хочется стать объектом любопытства и расспросов, скажем, Матько. Придётся на соревнования выбираться в трико какой-нибудь олимпийке. Где бы их ещё раздобыть? Вот, не было печали…
На кафедре общественных наук меня озадачили новым условием сдачи экстерната: я обязан был подготовить реферат аж на тридцать страниц и защищать его перед комиссией из заведующего и двух преподавателей. На всё про всё отводилось пять дней. И довольно большой выбор тем. Немецкая классическая философия, экзистенциализм, феноменология, позитивизм и ещё пяток школ и направлений, от которых немедленно разболелась голова и стало подташнивать. Все эти «сорок бочек арестантов» заставили меня приуныть, но сдаваться я не собирался.
Нет, в охотку покопаться в мудрых мыслях, наловить из кучи пространных размышлений тридцать страниц пропущенного через себя материала я был бы не против. Но! Да, да, то самое дерьмовое «но», после которого истина превращается в зловонную лужу вранья.
На дворе напомню, посттоварищи и недогоспода, год 1991 от Рождества Христова. И об интернете, принтерах и персональных компьютерах в моём вузе, да и в городе можно прочесть разве что в американских журналах, коих, естественно, в провинции мало кто видел. Это где-то там, в столицах, Москве и Ленинграде, всего месяц назад ставшем Санкт-Петербургом, уже можно при определённых усилиях купить за невообразимые деньги одну из первых персоналок «Атари», «Спектрум» или, на худой случай, «Синклер».
Я же нынешний впервые увижу клавиатуру персонального компьютера аж в 1994 году (не считать же школьное рандеву в восьмидесятых с «Электроникой ДВК 2М», оставившее смутное сожаление и запомнившуюся мигающую надпись на экране зеленоватого монитора «не суетись под клиентом»). Помнится, меня ещё убила тогда озвученная стоимость двк-ашки. 15 600 целковых! Это же новая «Волга» по спекулятивной цене! Ещё и на понтовые брызговики останется.