Андрей Респов – Эскул. О скитаниях (страница 16)
Я же, приняв у Зухры небольшой медный таз с тёмной жидкостью, попробовал её пальцем и на вкус. Хороший крепкий чай, горяч немного, но это терпимо. Аккуратно смочил лоскут хлопковой ткани и начал медленно протирать веки, периодически кастуя Малую Регенерацию и Малое исцеление. Добившись полного очищения и значительного уменьшения отека, начал похлопывать по щекам Касыма и растирать ему мочки ушей.
– Касым! Касым!!! Просыпайся, я всё сделал. Постарайся сразу не открывать глаза, слышишь меня!? Касым! – ритм дыхания старика сбился, он засопел, кашлянул и потянулся ладонями к глазам, – веки руками пока не трогай, Касым, день – два поболят и всё пройдёт.
Старик сел на тахте, не открывая глаз. Я переставил лампу со столика на подставку у двери, чтобы свет не мог ослепить Касыма.
– Давай, уважаемый, не бойся, попробуй медленно открыть веки! – старик сначала немного прижмурился, затем крепко сжал губы и открыл глаза…
– Зухра, Ибрагим, это вы сидите там в темноте!? – вот такого я не ожидал. Касым должен был какое-то время видеть всё, словно через воду, пока мозг вернётся к бинокулярному зрению. Но это же Игра! Надо почаще себе об этом напоминать…
– Касым!!! – Ибрагим подскочил к брату с лампой и стал вертеть его лицо туда-сюда, поворачивая и так, и эдак.
– Э, брат, не слепи меня лампой, что ты там такого не видел?
– Вай, Аллах, Касым, да у жреца золотые руки, ты даже… помолодел! У тебя стало меньше морщин…Зухра! Принеси зеркало из моего кабинета! Я подошёл ближе и аккуратно оттеснил Ибрагима.
– Касым, это я, Пилигрим, беспокоит ещё что-нибудь? Нет рези, не двоится ли в глазах?
– Мгм, жрец, немного щиплет, как будто песком в глаза сыпануло, а так – ничего. И глаз, через который я раньше только немного света видел, теперь всё различает!
– Ну что ж, я рад. Всё прошло даже лучше, чем я ожидал, Касым. Промывай тёплым свежезаваренным чаем два-три раза в день пока боль совсем не пройдёт и пользуйся на здоровье!
– Вай, как я счастлив! – снова вклинился, возбуждённо размахивая руками, Ибрагим, – всё, всё, Пилигрим, Касым, за стол. У нас праздник! Слава Аллаху, приведшему тебя в наш дом, жрец распятого бога! Зухра! Скажи там, чтобы самое лучшее с кухни принесли и быстро накрыли достархан в моём кабинете на веранде!
От горячего гостеприимства братьев мне удалось избавится только к полуночи, когда в меня уже не помещалась даже воздушная сладчайшая пахлава, сменившая вереницу изысканных и сытных блюд, которые поступали с кухни нескончаемым потоком. Казалось, Ибрагим вознамерился завалить меня едой. Неторопливо текла южная ночь. Мы беседовали о самом разном. Я поведал братьям сокращённую версию истории, которую накануне рассказал Кардиналу. Много было уделено красотам Тархангира и продуманной рациональности Великого Кагана, устроившего так, что в городе великолепно уживались люди и иные расы, поклонявшиеся самым разным богам. По вполне понятным причинам, вина и пива за столом не было, но я великолепно и весело чувствовал себя в этой компании, посетовав лишь только однажды, на плохой выбор оружия в лавках Тархангира. Касым и Ибрагим в один голос поддержали меня, объяснив причину, цокая языками. Всё мало-мальски ценное из оружия скупает Хранитель Оружейной Великого Кагана, знаменитый на всю степь Хаким-паша…
Наконец, я стал извиняться, что очень устал за этот день и собираюсь идти спать. Взял клятву с Касыма, что он тоже пойдёт отдыхать, потому что его глаза хоть и выглядели прилично, всё-таки немного слезились. Возраст. Что поделаешь? Ведь я лишь сделал ему пластическую операцию, а не дал молодильных яблок. Братья посмеялись над моим сравнением и отпустили, наказав Зухре проводить меня.
Мне казалось, что я усну, лишь коснувшись подушки головой. Так и произошло. Но уже через два часа в предрассветной мгле я проснулся, чувствуя себя выспавшимся и отдохнувшим. Обещание Янитора подтвердилось. Я ещё повалялся немного, затем вышел на балкон и окунулся в волшебную ночь Великой Степи, где небо звёздным шатром накрывало беспокойный Тархангир. Странно, раньше моим любимым местом в МИФе был Карагон. Сейчас бы я не стал настаивать на этом утверждении. Как раз время ознакомиться с новыми заклинаниями:
«Благодать» – баф на удвоение интеллекта на час.
«Очищение» – снятие дебафов любых видов магии уровня «Мастер».
«Медитация» – баф на удвоение критов, наносимых оружием.
«Экзорцизм» – массовое развеивание нежити.
«Истинное зрение» – увеличивает способность обнаружения противника под различными заклинаниями скрыта и стелса, помогает находить магические предметы.
«Массовое Благословение» – +50 массовый баф (до 30 игроков) на увеличение силы, ловкости,
«Жертва» – кража маны у убитого противника
«Провидение» – баф +50 к Удаче на 1 час
«Святые мощи» – баф +100 к силе на 1 час
«Консолидация» – объединяет до трёх магов в Триумвират с трёхкратным усилением силы заклинаний.
«Мана Небесная» – пополнение запасов всей маны однократно в сутки
«Святое причастие» – передача всей собственной маны союзнику.
Уровень Мастера позволял тратить на каждое заклинание 500 маны, за исключением «Массового Благословения», «Жертвы» и «Экзорцизма». Эти требовали по 3000 маны. Замечательное подспорье. Думается мне, я пока не осознаю в полной мере ценности своего приобретения. Настроение и так было неплохим, а стало просто замечательным. Оглядевшись, нет ли посторонних глаз, активировал на пробу заклинание Истинного зрения. Окружающий мир едва дрогнул в глазах, я посмотрел на внутренний двор караван-сарая. И… ничего не увидел, ни ассасинов, ни ниндзя…никаких затаившихся недругов. Да и почему бы им тут быть? Лишь небольшое желтоватое свечение на столбах у ворот конюшни вызвало неподдельный интерес. Словно стая светлячков села на брёвна. Решил полюбопытствовать и не поленился спуститься. На старых, потрескавшихся столбах светились какие-то каракули, похожие на арабскую вязь. Хм, интересно. Наверное, от воров…
Заскрипела дверь овина, показались несколько женщин с небольшими корзинами в руках. Заскрипел ворот колодца, тихо заржала какая-то лошадь в стойле. Пропел петух. Я и не заметил, что восток давно начал светлеть…
Встал, чтобы освежиться холодной водой, в небольшую очередь к колодцу. Подошла Зухра с коромыслом и двумя большими вёдрами, в которые я тут же помог набрать воды, за что мне милостиво разрешили напиться и полили из небольшого ковшика для умывания. Затем эта молчаливая женщина поклонилась и поманила меня рукой в дом.
Последовав за ней, я увидел сидящих за чаем Касыма и Ибрагима. Старик выглядел действительно помолодевшим лет на десять.
– Доброе утро! Вы что же это, не ложились, уважаемые?
– И тебе утро доброе, Пилигрим. Когда спать? Такая радость в доме… Мы ходили поделиться ей с нашим средним братом. Только сейчас вернулись. Садись, жрец, попей чаю, скоро плов принесут.
– Спасибо Ибрагим, спасибо Касым, мне уже пора отправляться в путь. Хотелось бы до обеда попасть порталом в Карагон.
– Беспокойный ты, спешишь обет свой исполнить…понимаю, Аллах свидетель, не буду скрывать, в неоплатном долгу наша семья перед тобой. Ты не смотри, что наш старший брат Касым перестал считать седые волосы в своей бороде. Он ещё может потягаться в скачках и с молодыми жеребцами. Да только с кривым лицом не больно то невесту найдёшь. А теперь точно красавицу сосватаем, а, Касым?
– Ох и язык у тебя, брат, даром что лучший торговец в округе! А и правда, оставайся, Пилигрим, живи сколько хочешь. Денег не возьмём. Грех с такого человека…
– Спасибо, Касым. Я же не для заработка. Я же целитель, если вижу, что человеку помочь можно, то стараюсь это сделать по мере своих сил.
– Э! Жрец, всё равно, нельзя так, – покачал головой Ибрагим, – возьми хотя бы еды и лепёшек в дорогу.
– Вот от этого не откажусь, уж больно хороши они у вас!
– Ай и хорошо! – хлопнул себя по коленям Ибрагим, – а пока Зухра соберёт всё, что нужно, мы тебя проводим.
– Скажи, Ибрагим, давно беспокоит меня вопрос…вот вчера мы много говорили о Тархангире. Как кагану удалось, чтобы буддисты, мусульмане, христиане, иудеи и даже язычники из других рас жили в согласии?
– Эээ! Жрец! Не скажу за кагана, не одарён его мудростью. Скажу за себя и Касым меня поддержит. Бог – один, а имён и ликов у него много. Так зачем спорить из-за названия?
Братья дружно встали, и мы прошли к парадному входу в караван-сарай. Здесь уже стоял мальчик-слуга с полностью осёдланной вороной лошадью под великолепным седлом и с уздечкой отделанной серебром, достойной если уж не кагана, то караван-баши.
– Прими, жрец, и не отказывайся. Я знаю, что ты не очень опытный наездник. Эту лошадь выбирал и готовил я сам. Она очень спокойная и понятливая. Тебе с неё будет легко. В перемётных сумах и в кожаном чехле ты найдёшь всё, что пригодиться путнику в дороге. Не благодари, сам должен понимать, что это лишь малая часть моего долга перед тобой! – Касым сам подвёл лошадь ко мне и вручил повод. Кобыла скосила на меня свои умные оливковые глаза и ткнулась в плечо мордой.
– Я принимаю твой дар, Касым! – немного замешкавшись, я крепко обнял старика. Интересно, сколько ещё у меня будет этих встреч? Взобрался на лошадь, развернул её, махнул, стоявшим на крыльце братьям на прощание рукой, и пустился рысью по прямой, как стрела улице в сторону площади Пяти Богов, где и находился портал.