Андрей Райнхарт – Биохакинг: Полная перепрошивка (страница 19)

Мы почистим кэш. Мы закроем все зависшие вкладки. И вот тогда — на освободившееся пространство, на чистую, как белый лист, оперативную память — мы сможем загружать те данные, которые действительно важны и делают вас сильнее: иностранные языки, профессиональные навыки, имена важных для вас людей и счастливые моменты вашей жизни. И эти данные будут залетать в вашу голову легко и непринужденно, как горячий нож входит в сливочное масло, потому что теперь им ничто не мешает.

Вы готовы перестать требовать от себя невозможного? Готовы признать, что ваш генератор идеален, и пришло время просто вывезти мусор из цеха?

Отлично. Тогда переходим ко второй главе, где мы разберем самый популярный и вредный миф современности — миф о том, что у вас «от природы плохая память», и узнаем, как именно мы сами, своими же руками, саботируем работу своей блестящей нейросети.

Глава 2. Главная ложь о плохой памяти

Если бы мне платили по одному доллару каждый раз, когда я слышу от умных, успешных и совершенно здоровых людей фразу: «У меня от природы плохая память», я бы, наверное, уже давно выкупил небольшой остров в Тихом океане и уехал туда писать книги под пальмой.

Эта фраза — настоящий бич нашего времени. Она звучит на бизнес-тренингах и в кабинетах психотерапевтов, на дружеских посиделках на кухне и в коридорах крупных корпораций. Мы произносим ее с обреченным вздохом, как будто констатируем неизлечимый диагноз. Мы почти с гордостью несем этот крест: «Ну что поделать, вот такой я человек, в одно ухо влетело, из другого вылетело».

Когда мы в очередной раз забываем прикрепить файл к важному электронному письму, не можем вспомнить, куда положили ключи от машины пять минут назад, или мучительно пытаемся выудить из памяти название ресторана, в котором ужинали на прошлых выходных, внутри нас запускается привычная пластинка самобичевания. И чтобы как-то оправдать этот внутренний сбой, наш мозг (который, как мы помним из первой главы, обожает генерировать объяснения всему на свете) услужливо подкидывает нам несколько универсальных, железобетонных алиби.

Давайте разберем эти алиби прямо сейчас. Уверен, вы узнаете в них себя.

Это самое популярное и самое разрушительное оправдание. Нам кажется, что память — это как кожа на лице или суставы в коленях. С годами она якобы неизбежно изнашивается, теряет эластичность и покрывается ментальными морщинами.

Мы с ностальгией вспоминаем свои студенческие годы. «Вот тогда-то, — думаем мы, — голова работала как часы! Я мог за одну ночь перед экзаменом выучить два семестра высшей математики, сдать ее на отлично, а потом еще пойти на вечеринку и до утра танцевать. А сейчас? Сейчас я трижды перечитываю один абзац в договоре и не могу понять, кто кому должен денег».

Звучит логично, правда? Физиология берет свое, нейроны отмирают, старение неизбежно.

А теперь давайте включим критическое мышление и посмотрим на эту ситуацию с точки зрения информационной нагрузки.

Да, когда вам было двадцать лет, вы могли выучить билеты за ночь. Но давайте будем честны: что еще было в вашей оперативной памяти в тот момент? Какой объем ответственности вы несли?

Скорее всего, ваша жизнь была линейной и простой, как рельсы. Ваша главная и чуть ли не единственная задача заключалась в том, чтобы вовремя прийти на сессию и не вылететь из университета. Вас кормили родители (или вы перебивались подработками, не требующими стратегического планирования), вы жили в общежитии или с мамой, вам не нужно было думать о том, как оплатить ипотеку, где найти хорошего логопеда для ребенка, как выстроить сложные политические отношения с новым начальником отдела, когда менять зимнюю резину и что делать с тем странным стуком в двигателе.

Ваш мозг двадцатилетнего студента был подобен мощному компьютеру, на котором была открыта ровно одна программа — «Сдать экзамен». Вся энергия, все ресурсы процессора, вся оперативная память были направлены на эту единственную задачу. Неудивительно, что система летала!

А что представляет собой ваш мозг сейчас, когда вам тридцать, сорок или пятьдесят?

Это гигантский серверный центр, который одновременно обслуживает тысячи сложнейших процессов. Вы держите в голове график платежей по кредитам. Вы помните об аллергии младшего ребенка на цитрусовые. Вы выстраиваете многоходовые стратегии на работе, пытаясь предугадать реакцию конкурентов. Вы планируете ремонт, удерживая в уме цены на стройматериалы, контакты прораба и сроки доставки кафеля. Вы переживаете о здоровье стареющих родителей. Вы пытаетесь спасти брак или найти новые отношения. Вы читаете новости экономики и пытаетесь понять, что будет с вашими сбережениями через полгода.

Ваша оперативная память забита до отказа задачами, от которых буквально зависит ваше выживание и благополучие вашей семьи. И вы всерьез сравниваете эту колоссальную вычислительную работу с заучиванием билетов по истории в двадцать лет?

Наука нейробиология давно доказала: нейрогенез (процесс образования новых нейронов и нейронных связей) не останавливается ни в двадцать, ни в сорок, ни в семьдесят лет. До самой смерти, если мозг не поражен тяжелыми дегенеративными заболеваниями вроде болезни Альцгеймера, он сохраняет потрясающую нейропластичность. Он способен учиться, меняться и запоминать новые данные с феноменальной скоростью.

Разница между вами-студентом и вами-взрослым не в том, что «железо» постарело. Разница в том, что на вашем «жестком диске» больше нет свободного места, а процессор перегревается от попыток удержать под контролем всю вашу взрослую, сложную, многогранную жизнь. Возраст здесь ни при чем. Вы просто взвалили на себя функции целой корпорации.

Второе по популярности оправдание — списать всё на гены. Нам очень нравится концепция генетической предопределенности, потому что она снимает с нас всякую ответственность. Если цвет глаз, форму носа и склонность к полноте мы унаследовали от предков, то почему бы не унаследовать и «дырявую голову»?

«Мой дедушка вечно искал свои очки, мама постоянно забывала выключить утюг, ну и я такой же», — говорим мы с легкой улыбкой, разводя руками. Против ДНК не попрешь.

Это очень удобная позиция, но она в корне неверна. Да, генетика влияет на многие параметры нашего тела, включая скорость протекания некоторых биохимических реакций в мозге. Но память — это не цвет глаз. Память — это не отдельный физический орган, который можно измерить на весах.

Память — это алгоритм. Это навык обработки информации. Это функция, которая работает по строгим законам физиологии и психологии.

Представьте, что вы родились с генетической предрасположенностью к высокому росту и крепким мышцам. Значит ли это, что вы автоматически, ничего не делая, станете олимпийским чемпионом по тяжелой атлетике? Разумеется, нет. Если вы пролежите всю жизнь на диване с пачкой чипсов, ваши великолепные гены покроются слоем жира, а мышцы атрофируются. И наоборот: человек со средней генетикой, который каждый день тренируется по грамотной методике, легко обойдет генетического уникума-лентяя.

То же самое происходит с вашим мозгом. Не существует «гена плохой памяти» в том виде, в котором мы его себе представляем. Зато существует семейная традиция неправильного обращения с информацией.

То, что вы называете «генетической рассеянностью», в 99% случаев является просто скопированным в детстве паттерном поведения. Вы видели, как ваши родители пытаются держать всё в голове, не пользуются записями, суетятся, хватаются за пять дел одновременно и закономерно что-то забывают. Ваш мозг, будучи губкой, впитал этот способ взаимодействия с реальностью как единственно верный.

Вы унаследовали не «плохую память». Вы унаследовали привычку создавать хаос в своей оперативной системе. А привычку, в отличие от цвета глаз, можно изменить.

О, это самый современный и модный тренд! После недавних мировых пандемий у нас появилось идеальное, социально одобряемое оправдание для любых ментальных провалов — «мозговой туман».

«Раньше я был ого-го, а после того, как переболел, стал всё забывать. Это сосуды. Это гипоксия. Это последствия вируса», — жалуемся мы друг другу. И мы идем в аптеку, скупаем тонны ноотропов, витаминов для мозга, препаратов для улучшения микроциркуляции крови. Мы делаем МРТ, УЗИ сосудов шеи и сдаем анализы на все мыслимые дефициты.

Я ни в коем случае не отрицаю медицину. Вирусы действительно бьют по нервной системе, стресс влияет на сосуды, а дефицит витаминов группы В или железа может вызвать хроническую усталость. Если у вас есть реальные медицинские симптомы, врач — это первый человек, к которому вы должны пойти.

Но вот в чем загвоздка. Огромное количество людей, проходящих эти обследования, получают от врачей один и тот же ответ: «У вас всё в пределах возрастной нормы. Сосуды чистые, МРТ идеальное. Вы просто переутомились. Попейте ромашку и съездите в отпуск».

Пациент выходит из кабинета разочарованным. Ему кажется, что врач просто некомпетентен. Ведь проблема-то есть! Я же забываю слова! Я же не могу сконцентрироваться! Значит, со мной что-то не так!

Вам кажется, что ваш мозг повредил загадочный вирус, потому что так проще объяснить тотальную потерю контроля. Но давайте посмотрим правде в глаза. Вспомните свою жизнь ДО всех пандемий. Неужели тогда у вас всё было идеально? Неужели вы никогда не забывали пароли, не срывали дедлайны и не чувствовали, что голова идет кругом от количества задач?