Андрей Расторгуев – Русские истории (страница 5)

Если он до нутра доберётся, всё расколется да распадётся — московиты да нижегородцы… Как свою ни вынашивай спесь, из-под всякой земли отзовётся чудь, земигола, меря иль весь. Да и сами, сойдясь именами, мы доныне живём племенами. И иными когда временами мы от лучших времён далеки, кто поможет хотя бы словами? Корешки, свояки, земляки… Но куда инородцу податься и какому народцу поддаться, за какие колодцы сражаться, а какие оставить навек? Где бедою понудишься – братцы! — и откликнется хоть человек? Кто, на торную глянув дорогу, за обитые сталью ворота перехожему вынесет воду и не справится, чая вреда: а какого ты племени-роду и какого явился сюда?.. В экипаже, по сути, убогом, упираясь горбом или рогом, по чащобам, степям и отрогам материк опоясавших гор по ухабистым русским дорогам я изрядно резины истёр. И в земле золотой или медной, замечательной и незаметной, изработанной и заповедной, в суете городской и в глуши и закатной порой, и рассветной не встречал неприветной души. Спелых яблок на тракт выносили, невысокую цену просили, кто, откуда, куда – вопросили не однажды, а всё не за страх — любопытствующих не судили никогда ни Христос, ни Аллах… Не во многом расходятся правды у неверных и басурман. Воды Калки и воды Непрядвы воедино смешал океан. И единая нам основа на грядущие времена — коль не воинство Пугачева, так Отечественная война. И когда, выходя на дорогу, мне потомок ордынских татар вдруг воскликнет: «Аллаху акбар!», я отвечу ему: «Слава Богу…» — чтобы в утро лугами росными не дымами плыла заря, чтобы яблони медоносные не ломились плодами зря…

III

Но и впрямь: что нас гонит и гонит в неизведанные пути? Отчего изнывает и стонет неприкаянный дух взаперти? Отчего, только вскроются реки и подсохнет окольная грязь,