Андрей Расторгуев – Дети Велеса (страница 99)

– А рядом с нею что за мелкота? И тут один такой же, и там… Ого, да они всюду под ногами снуют! И крючья у всех.

– Позвольте, позвольте. – К экрану придвинулся Кощей. Вглядевшись в изображение существ, которыми интересовался Башка, удовлетворённо хмыкнул, показывая на них мундштуком трубки. – Так и думал. Перед вами, господа, Шуликуны, злобные демоны стихии воды и огня. Извергают пламя, носят белые самотканые кафтаны с кушаками, чтобы скрывать свои конские ноги. Островерхие шапки видите? Это потому, что головы у них заострённые. Толкутся на перекрёстках или возле прорубей. Бывает, и в лесу попадаются, прохожих дразнят – кружат их, толкают в грязь. Большого вреда не причиняют, но могут затащить в прорубь и утопить в реке. А ещё бегают с горячими углями на жаровне или, как теперь, с калёным крюком, чтобы людей закрючить и сжечь. Кстати, Шуликуны могут ездить на конях или телегах. Слышал даже, что используют для этого раскалённые печи и ступы, но за достоверность подобных слухов не ручаюсь, поскольку сам лично не наблюдал. Сии демоны способны забираться в дома или амбары и незаметно изводить скот или красть припасы. Живут они так-то в заброшенных и пустых сараях, всегда артелями, но и в избу, бывает, забираются, ежели хозяева не оградили себя должным образом. Тогда пиши пропало. Выгнать их оттуда ох, как непросто. Борьба с ними чревата пожаром. И хозяйское добро сгорит, и сами хозяева.

– Это ж родственники Караконджалов. – Юнос тоже решил продемонстрировать свою осведомлённость, сражённый, очевидно, академическими познаниями Кощея.

– Карак.. Как? – переспросил Башка, безуспешно пытаясь запомнить хотя бы часть новых для него названий.

– Почти то же самое, что и Кикиморы. Такие же сезонные демоны, – снова блеснул эрудицией Кощей, не дав Юносу продолжить.

Но ведун и не собирался сдаваться. Тоже подсел ближе к плееру, впившись глазами в экран, и вдруг, что-то заметив, резко выкрикнул:

– Вот здесь, видите, будто поветрие какое и тела, размазанные по воздуху? Похоже, что Босоркун.

– Это еще кто? – нахмурился Аркаша.

Покосившись на Кощея, который увлечённо раскуривал трубку и выжидающе с затаившейся в глазах лёгкой усмешкой посматривал на ведуна, явно не собираясь вклиниваться в разговор, Юнос неторопливо стал пояснять:

– Горный дух, ветреник. Вздымая сильный ветер, незримо летает с ним. Убивает силой ветра, вызывает засуху, навевает болезни на людей и скотину. Где он, там и Вихровые. Тоже перемещаются с ветром и всячески вредят людям. Да и другая нечистая сила может с ними летать.

Юнос закончил и с видом человека, до конца исполнившего свой долг, отсел от экрана. Немного подождав, Кощей всё же добавил:

– В таком вихре обязательно будет Подвий, приносящий болезни, о которых сказал Юнос. Попади человек в этот вихрь, обязательно случится что-то нехорошее. Частенько такой метод используют колдуны, чтобы нанести порчу. Призовут плохой ветер с чёртова болота или ещё из какой глухомани, лишь бы место нечистое было.

– Ну и ну! – воскликнул Аркаша, чьи мозги уже плавились. – И как вы живы-то до сих пор с таким количеством нежити? Это ж уму непостижимо, какое разнообразное безобразие развели. Вы тут что, селекционным методом их выращивали? Или экспериментировали с генной инженерией?

– Больно мудрёно говоришь, Аркадий, – пробурчал Михайлик. – Оттого не пойму, ругаешься ты али как?

– Али как! – в тон ему ответил Башка и отвернулся к экрану, где войско нежити в который уже раз продолжало двигаться к обречённому городу. – Смотрите-ка, нашему Вестнику будет среди кого затеряться. – Аркаша показал на волосатые создания с отчётливо видневшимися небольшими рожками на головах и приплюснутыми поросячьими носами.

– Да уж, – согласился Пырёв, – если только он додумается мундир снять. А чертей у Черепа действительно хватает, причём все разные.

– Анцыбалы, Анчутки… – начал было перечислять Юнос, но Башка прервал его отчаянным стоном:

– Хватит!.. – и решительно захлопнул крышку плеера.

Уезжали они в спешке. Задерживаться в замке, злоупотребляя гостеприимством хозяина, не было никакого смысла. Предстояло много работы. Понимали это и ведуны, и оба землянина, поэтому, не теряя времени, быстро собрались в дорогу.

Аркаша в свойственной ему манере обрисовал ситуацию следующими словами:

– Раньше сядем – раньше выйдем.

Кроме Пырёва его, конечно, никто не понял, но с тем, что надо поспешать, согласились все.

Илью взял на своё попечение Кощей – всё-таки не чужой дядя, а широко известный в двух мирах молодежный кумир, – пообещав со своей стороны придумать действенный способ противостоять нежити. Юнос по предложению Стаса должен был сразу же отправиться в Трепутивель, используя свои способности мгновенного перемещения в пространстве, чтобы предупредить Князя о надвигающейся опасности и начать сбор армии. Тот поначалу пытался возражать, ссылаясь на то, что в таком опасном путешествии, который им предстоит, пять мечей лучше, чем четыре, но Пырёв поставил вопрос на голосование и большинством голосов Юноса обязали подчиниться принятому решению. Впрочем, он и сам прекрасно понимал важность своей миссии, как и то, что времени им на подготовку катастрофически не хватает.

Кони, успевшие как следует отдохнуть, были сытыми и посвежевшими. По всему видно, что слуги колдуна хорошо за ними ухаживали. Ещё лучше выглядел державший их под уздцы Митька. Его надраенная медная оболочка ярко сверкала, избавившись, наконец, от копоти и окисления, а все шарниры лоснились от толстого слоя смазки. Даже вмятины и царапины исчезли на панцире. Да, что ни говори, а прислуга у Кощея на уровне. Мастера на все руки: и за животными ухаживать, и замок с прилегающей территорией в порядке содержать, и в механике соображают – вон какой грандиозный кузовной ремонт Митьке отгрохали, аж светится весь, что новая копейка. Поймав на себе восхищённые взгляды людей, Медяник приосанился, гордо вскинул цилиндрическую голову, хвастливо заявив:

– Видали! Как я вам? Теперь любую нежить могу отражением солнца слепить.

– Где это ты нежить на солнце видал? – остудил его Михайлик.

– Да, такого блескучего они издали заприметят, – добавил Юнос. – Особливо при Луне. Втихую к ним уже не подберёшься, всех на себя соберёт.

– Придётся, Митька, тебя под камуфляж раскрасить, – поддержал и Стас всеобщее подтрунивание, – а то слишком в глаза бросаешься. Всех такой демаскировкой выдашь.

Голова у Митьки поникла. Он оторопело разглядывал прозрачными окулярами своё жёлтое блестящее тело, не понимая, как это вдруг то, что считал своим непревзойдённым достоинством, превратилось в безобразнейший недостаток, способный ещё и подвести других. Столь нелепый вид вызвал взрыв дружного смеха, заставив Митьку смутиться ещё больше. Аркаша похлопал его по металлическому плечу, забирая уздечку коня, и успокаивающе произнёс:

– Поехали уже, медный дровосек. Куплю тебе вотолу на ближайшем рынке, чтобы прикрыть твои блескучие телеса. Будешь ходить в одежде, как и мы, а то всё время голяком. Никакой справедливости, понимаешь. – Заметив изумление в округлившихся глазах Стаса, вызванное, очевидно, немыслимой щедростью прижимистого Башки, поспешил объясниться: – Всё дешевле будет, чем краску покупать.

Обратный путь проделывали скорым форсированным маршем. Кощей позаботился, чтобы по дороге им не попались туры, да ещё проход соорудил в буреломе за каменной аркой, обеспечив беспрепятственный и безопасный проезд. У арки ненадолго задержались, провожая Юноса, а когда тот растворился в камне, уходя в подпространство, навьючили на освободившегося коня пока ненужную броню, облегчив ношу своим животным, и двинулись дальше.

В лесу, где хозяйничал сварливый Лешак, удалось сохранить набранный темп, так как хозяин леса не стал чинить препятствий, даже наоборот освободил дорогу от зарослей. Благодаря этому сравнительно быстро добрались до загона Хопотуна. Заезжать в него не стали, посчитав это напрасной тратой времени. Только обратили внимание, что ворота снова заперты на засов. Человеческое стадо в добровольном заточении ждало, когда его со всеми потрохами подадут на стол «доброму» господину.

С десяток сполохов прошли в непрерывных марш-бросках. Дикая скачка не прекращалась, пока кони совсем не выбивались из сил и едва не припадали к земле. Чтобы их не загнать, делали короткие привалы, сами подкреплялись на скорую руку и быстро двигались дальше. Но что у животных, что у людей силы не бесконечны. Всё же не механические куклы, как Медяник, единственное неутомимое создание в этой компании, свободно обходившийся без еды, питья и отдыха.

Усталость давала о себе знать. Люди спали на ходу, прямо в сёдлах, кони едва волочили ноги. Приходилось увеличивать не только частоту, но и продолжительность привалов, неизбежно проигрывая во времени. Стас понимал, что им требуется полноценный отдых, иначе рисковали остаться без коней, а пешком измученные путники смогут достичь Трепутивля только к исходу осени, когда будет слишком поздно что-либо предпринимать. Он уже был близок к тому, чтобы, махнув на всё рукой, подать команду остановиться и разбить лагерь под открытым небом, когда увидел заветный камень, служивший дорожным указателем, и едва приметную тропинку, сворачивающую в лес. В конец измотанные они едва дотащились до постоялого двора Волха.