Андрей Расторгуев – Дети Велеса (страница 36)
Продолжая прикрывать голову колонны, Стас метнул часть Силы перед собой, в самую гущу неприятельского заслона. За мгновение до того, как волколаки стали обретать человеческий облик, Пырёв почувствовал их мысленный посыл. «Забери нас, Хозяин!» – словно хор голосов полоснул по ушам. Вдруг стали понятны действия оборотней. Будто свыше кто подсказал…
Они сознательно шли на смерть! Хотя, какая там к чертям собачьим смерть. Что говорил Михайлик? Мёртвый волколак становится упырём, если не вогнать ему в спину деревянный кол. Кто сейчас трупами заниматься будет? Не до того, ноги бы унести. А этот заслон, как выяснилось, лишь для отвода глаз. Просто чтобы задержать колонну. Основной же удар последует с флангов, чего Стас и боялся.
Раздумывать было некогда. Успел крикнуть на скаку: «Смотреть по сторонам!» И врезался в строй волколаков, уже обращённых в людей. Никакого сопротивления. Даже рубить не стал. Крутанул коня, поворачивая назад, и расплескал Силу. Ближайшие оборотни покатились по снегу, отброшенные крупом. Но и лёжа на земле, продолжали преданно пожирать своего Хозяина влюблёнными глазами. Стас всей кожей чувствовал эти обжигающие взгляды. Мало того, был абсолютно уверен, что ему не причинят никакого вреда, если он сам не прикажет! Оборотни пойдут на всё, чтобы угодить Хозяину. Исполнят любое желание. Ведь они совершенное ничтожество перед Сыном Его. И место им здесь, в ногах великого владыки.
Можно сказать, лишь Стаса и замечали. Нет, ведунов тоже прекрасно видели, как и караван животных с людьми. Но первые были просто врагами, носителями ненавистного света. Вторые же только пищей. Они более ничтожны перед Хозяином, чем сами оборотни. Просто куски живого мяса и противного солнца. А ещё Стас понял, насколько много их, солдат Велесова Воинства.
Две небольшие армии оборотней зажимали колонну с боков. Ещё одна подходила сзади, со стороны Блошиного Брода. Получается, их брали в клещи по всем правилам военного искусства. Возглавь он эту операцию, легко бы довёл её до победного конца, то есть до полного уничтожения противника. Даже зависть взяла. Но ведь Стас не на их стороне!
Всю свою сознательную жизнь он стоял на защите простых людей. Отлавливал уголовников, которые, как правильно заметили Кузьма с Михайликом, ничем не отличаются от алчущей чужой крови и чужого добра нежити. Не в его принципах бросать своих, перебегая к врагам.
Врезавшись в заслон, колонна замедлила ход. Не помогли титанические усилия двух ведунов, без устали махавших огненными мечами. Быстро расчистить путь им не удалось. На месте каждого убитого оборотня тут же вырастал новый. Несколько волколаков угодило под копыта лошади, тянувшей правые передние сани. Её не поранили, но животное вильнуло в сторону, выскочив из строя. Запнулась, не устояв на ногах, и упала на бок. Сани опрокинулись, вываливая на снег пассажиров заодно с грузом. Туда, скаля клыки, уже неслась пара ближайших оборотней. Первый в одно мгновение разорвал горло барахтавшейся в сугробе женщине. Бросив её, тут же напал на возницу. Но мужик вовремя выставил копьё, проткнув зверю грудь. Второй волколак добивал упавшую лошадь, когда получил две стрелы в загривок от пришедшего в себя стрельца.
Колонна в замешательстве встала. Всадники по краям начали разворачиваться навстречу наступающим волколакам, смешав строй. Это начало конца. Любой ценой нужно двигаться, чтобы вывести людей из-под удара. Стас, раздвигая Силу всё дальше, подскочил к перевёрнутым саням. Возница, бросив застрявшее в оборотне копьё, метался между растерзанной женщиной и разбросанным добром, не зная за что хвататься. Стоявший рядом стрелок, натянув тетиву, растерянно озирался по сторонам, сбитый с толку большим числом быстро приближающихся лохматых тел.
– Бросить всё! Бегом в другие сани! – гаркнул Стас. Только так можно встряхнуть людей.
Оба мужика сначала замерли, потом со всех ног рванули к соседним саням. Стас переключился на верховых:
– А ну, не дёргаться! Строй держать! Кому говорю! Держите строй, сучье племя!
Даже не всадники, а сами лошади снова встали на прежние места. Скотина, и та примолкла, не зная кого бояться больше – волколаков или этого ужасного человека с лужёной глоткой. А может, коровы просто выдохлись и уже не могли мычать? И от людей ни возражений, ни паники, за что, пожалуй, стоит отдать должное селянам. В любом случае, это сэкономило время и вселило надежду на благополучный исход.
Теперь можно и оборотнями заняться.
Как же они его достали! Лезут и лезут со своим раболепием. В слуги набиваются, а сами норовят кусок пожирнее из-под носа утащить.
«А ну, стоять!» – Стас мысленно оглушил волколаков, набегавших с трёх сторон, колыхнув перед их мордами границей Силы. И те услышали. А может, почуяли? Но встали, как вкопанные. Все до единого. Снова взглядами пожирают. Ну и дела! Хорошо, что люди этого не слышат, не то было бы им представление.
А с этими-то как общаться? Что говорить?
«Как вы смеете отнимать у меня добычу, псы?» – вот это бредятину выдал!
«Мы не знали, что это твоя добыча, Хозяин», – пришёл немедленный ответ.
Ого! Можно попробовать обратить ситуацию себе на пользу.
«Какого хрена мне тогда здесь торчать? Сопроводите нас в Трепутивель».
«Мы там полакомимся?»
Ещё чего. Пусти козла в огород… Не дождётесь.
«Нет. Вы там будете ждать моих приказов».
«Хорошо, Хозяин».
Уцелевшие волколаки, до кого не дотянулись мечи ведунов и стрелы охотников, освободили дорогу. Серая масса выстроилась на приличном расстоянии с двух сторон колонны, готовая следовать за Хозяином хоть к чёрту на рога.
– Тронулись, – устало выдохнул Стас и осторожно поехал вперёд…
В гробовой тишине миновали Гремячиху. Люди боялись дышать, не то, что говорить. Коровы тоже не издавали ни звука, только шумно пыхтели на ходу. Робко фыркали лошади.
Ведуны, не выпуская из рук мечи, с опаской следили за оборотнями, изредка бросая настороженные взгляды на Стаса. От невысказанных вопросов, однако, воздерживались. Оно и к лучшему. Всё равно Пырёв не смог бы ответить ни на один. Сам пока ответов не знал.
Так под конвоем двойного оцепления нежити весь оставшийся путь и проделали.
На подступах к Трепутивлю кружили целые стаи. Чем ближе был город, тем чаще попадались волколаки. Большое скопление людей и животных посреди чистого поля вызывало сильный гастрономический интерес. Учуяв живую плоть, оборотни бросались навстречу, растягиваясь в линию, чтобы сразу напасть. Но вдруг замечали Стаса и эскорт своих собратьев, сопровождавший колонну. Останавливались в недоумении. Отходили в сторону, с любопытством и тоской наблюдая за мельканием ног лошадей и коров.
Под городом не осталось ни единого сугроба. Нежить утоптала снег на сотни метров от стен. И сейчас продолжали упорно трамбовать и без того ровную площадку. Снежная равнина утратила былую белизну, став похожей на муравейник из копошащихся тёмных комков шерсти. Увидев эту картину, селяне, балансирующие на грани помешательства, взволнованно загомонили. Какая-то женщина запричитала в голос:
– Божечки, да что ж такое деется-то!.. Идите ко мне, детки. Не смотрите туды.
Их почуяли. Движение лохматых пятен утратило хаотичность. Отдельные, оторванные друг от друга островки нежити вдруг разом двинулись к дороге. Потекли, похожие на ртутные шарики, сливающиеся в одну большущую лужу, преграждая путь колонне. В этом болоте немудрено и завязнуть. Даже если всех обратить в людей, задавят одним только числом. Попросту закатают в асфальт, говоря земным языком.
Подъёмный мост убран. Значит, если даже колонна проскочит, всё равно придётся торчать перед воротами в ожидании, когда его, в конце концов, опустят. Если горожане вообще пойдут на это, рискуя впустить в Трепутивель неизвестно сколько нежити. Проще пожертвовать пришлыми, оставив их за стеной, чем обречь на гибель весь город. Получается, выхода нет? Должен же он быть!
Наблюдая за разрастающейся толпой нежити, Стас лихорадочно соображал.
Итак, что ему известно? В городе трое врат – ровно столько, сколько дорог, ведущих в Трепутивель. Эти, со стороны Гремячихи, расположены с юга. Есть ещё восточные, через которые в конце лета попали в город Пырёв с Аркашей, и северные, где оказалась бы Суматошская дружина, не поведи её Петрик через пустыню. Нет никакого смысла объезжать стены в надежде, что из трёх ворот какие-нибудь вдруг да откроются. Наверняка нежить везде. Вот если бы увести её отсюда, чтобы дать людям спокойно укрыться в городе…
Стоп! Волколаки постоянно твердят, что Стас какой-то там Хозяин. Что готовы следовать за ним куда угодно. Хорошо. Раз хотят, пусть идут за ним. Неважно куда. Главное – подальше.
– Продолжайте двигаться вперёд, – быстро сказал Пырёв ехавшим в авангарде ведунам, развернул коня и помчался в хвост колонны.
Его сопровождали тревожные взгляды беженцев. И столько было в них надежды, что Стас попросту не мог, не имел права подвести этих людей. Особенно сейчас, когда уже видны спасительные стены.
Замыкающие строй Михайлик и Тихомир ехали, обнажив мечи, готовые в любую минуту вступить в сражение. Оба выглядели уставшими.
Подскочив, Стас быстро заговорил:
– Попробую увести волколаков. Не давайте колонне останавливаться. Кто-то из вас должен ехать впереди, чтобы в городе успели открыть ворота до подхода колонны. Пока последний человек не зайдёт, прикрывайте мост. Вчетвером должны справиться.