Андрей Ра – Демитрикая: Путь вампира (страница 14)
Медленно потягивая пиво, кое-как записал всё, что случилось со мной сегодня, в свой блок, но мысль туго шла. Проматывая в голове минувшие события, поразмышлял о кровожадности и жестокости Эммилии и о том, как она меня «заставила» зверски убить ни в чём не повинную девочку. От всех этих мыслей я вновь вышел из себя и разбил кружку со злости. Эм говорила, что я чему-то научился, но вот чему? Хрен знает, тут, наверное, как секс: когда придёт время, ты поймёшь, что делать. Мля, я пьян, нужно отвлечься.
Я прошёлся по комнате, заглянул в шкаф – выудил из-под кипы одежды большую книгу в мягком кожаном переплёте, долго листал её, пытаясь разобрать буквы и руны. Будто я руны знаю. Все записи были датированы, но какой здесь год и число я не знал, разглядывал всякие картинки и портреты. Изображенная на одном из портретов девушка была очень похожа на Эммилию. Нет, это и была Эммилия, я вырвал страницу с портретом и, сложив его вдвое, вложил в свой блок – как бы на память. Похоже, что династия фермера насчитывала кучу поколений на протяжении одиннадцати или даже двенадцати веков, а тут пришли мы – и всё, пиши пропало. Достав ручку, я написал в конце книги: «И конец их был быстрым, но жестоким», после чего захлопнул мечту букиниста и бросил её на пол рядом с остальным хламом.
Мысли сразу же вернулись к странному вампирскому садизму, с одной стороны я испытывал отвращение ко всему этому, но с другой – мне это нравилось и хотелось ещё. Ведь это был такой переизбыток чувств и ощущений, я непроизвольно вздрогнул, вспомнив всё. Умом я понимал, что это вполне естественное поведение для вампира, и придётся с этим смириться, но всё же мразью себя чувствовал.
Потом в голову внезапно пришла мысль, и я стал торопливо писать. Вскоре сформировалось стихотворение, выражающие то, о чём я всё это время думал. Вышло бы получше, если бы не кончилось пиво – точнее, если бы я его вместе с кружкой не уничтожил. Алкоголь, в умеренных количествах, всегда стимулировал мою мозговую деятельность, правда сейчас мне хотелось просто надраться в слюни.
Я чувствую запах крови,
Я слышу биение сердца,
Я знаю, ты плачешь от боли.
Тебе больше некуда деться.
Ты бежишь, ты пытаешься скрыться,
Я иду за тобой неспешно,
Много тысячелетний убийца.
Да, кончина твоя неизбежна.
Ты глядишь на меня в испуге,
Я читаю мольбу во взгляде.
Только нет никого в округе,
И нет смысла молить о пощаде.
Мои зубы шею пронзают,
Твоя жизнь становится адом.
О тебе только утром узнают,
Когда солнце взойдет над садом.
Такой я видел охоту вампира, его жизнь. Хотя всё-таки прикрыл извращённое убийство лёгким романтическим флёром. Видимо сам себе не хотел лишний раз признаваться, насколько это в действительности отвратительно…
Я решил вернуться в комнату, где оставил Эммилию, чтобы налить себе ещё пива. Моей спутницы там уже не было – пошла отдыхать, скорее всего. Наполнил пенным напитком сразу две кружки, чтобы не бегать два раза. Но в итоге не пришлось возвращаться за добавкой – меня сморило в хозяйской комнате, и я заснул.
Проснулся с первым лучом солнца, который проник в щель между занавесями и обжёг мне пальцы левой руки.
– Да что ж такое! – выругался я.
Я резко откинулся назад и свалился со стула. Выходить из комнаты пришлось очень аккуратно, поскольку занавеси не ограничивались лишь одной дыркой. Зато я почувствовал себя грабителем из голливудских боевиков: пройти, не задев лучи сигнализации, к сейфу – вот это квест! Выйдя, я направился в комнату с пивом, тамошнее окно было плотно закрыто покрывалом, на столе горели свечи. Эммилия сидела и перешивала что-то похожее на холщовую сумку.
– Как отдохнул? – спросила она, не поднимая взгляда.
– Хорошо. Слушай, можно ещё кое-что у тебя спросить? – ответил я без особого энтузиазма, ибо чувствовал себя крайне погано.
Я подошёл к бочке, но она изрядно опустела, хватило только на пол кружки.
– Спрашивай, постараюсь ответить.
– Вот вчерашняя наша кровожадность – это нормально?
Я уселся напротив Эм и заметил на столе несколько пузырьков с кровью. Понятно, для чего нужна сумка: оружие то она таскает на себе, причём отличненько его скрывает. Я просто уверен, что меч – это не весь её арсенал.
– То, что было вчера с тобой – это нормально, бывало и хуже, – ответила она, потом словно прочитав мои мыли, а возможно так и было, продолжила. – Многие вампиры насилуют своих жертв, не в силах справиться с нахлынувшими эмоциями. Ты молодец, что сдержался, а вот я… – она вздохнула и посмотрела в пустоту. – А вот я сдала позиции.
– Э… как понять: сдала позиции?
– Позволила эмоциям затуманить разум, я всегда подавляю их, не проявляю без надобности. Вот сорвалась, наверное. Ладно, не будем об этом, у тебя ведь есть ещё вопросы.
– А что такого плохого в эмоциях?
– Эмоции убивают, чуть поддашься им и всё. Жди незваных гостей, – видя, что я не понял, Эм пояснила. – Мысли. За эмоциями следует самокопание, раздумье о совершённых поступках. Мы, так сказать, не самые приятные личности, – грустно произнесла она. – Если тебе не всё равно, то ты сам себя раздавишь морально.
– Да, это точно. Насчёт обучения, которое ты вчера начала… Что ещё я должен знать, чтобы стать достойным сыном своего отца?
При последних словах вампирша непроизвольно вздрогнула, но быстро взяла себя в руки. Она явно многое мне не договаривает, но я пока и не хочу пытать её подробными расспросами. Буду идти по правилу случайных героев: «Всё узнаешь, когда придёт твоё время». Там потом будет что-то типа: «Люк, я твой отец», я слегка улыбнулся этой мысли. Хм… надо будет потренировать пафосное: «Не-е-е-е-е-т!!!!»
– Ну, ты будешь постигать всё по мере взросления: чем старше вампир, тем он сильнее. Хотя, ты делаешь большие успехи. Я знаю только одного вампира, который так же быстро обучался. Его имя навсегда увековечено в истории Эванора. Потерпи немного, ты всему научишься, даже не осознавая этого. Я буду тебе помогать.
– Ну, есть же что-то, чему мне придётся учиться? Магия, например.
– Да, тут ты, пожалуй, прав. Этому тебе надо будет учиться, – она задумалась на секунду. – У нас целый день впереди, готов что-нибудь освоить? – как-то это прозвучало чересчур позитивно и наигранно.
Скорее всего, она хотела отмазаться побыстрее от разговора, пока я не задал какой-нибудь неудобный вопрос. Ну, так и быть, пойду у неё на поводу. Магия – это же крутотенюшка! Вот, что хотелось узнать и тем более доказать ей, что магических способностей у меня не ноль. Я надеюсь.
Весь день я кряхтел, сосредотачивался и концентрировался, но с магией пока было туго, мало что получалось. Единственное, что мне действительно удалось – это овладеть заклинанием холода (как минимум пиво себе смогу охладить). На этом заклинании я и сосредоточился, пытаясь отточить навык. И после того как противоположная стена и часть пола покрылись небольшой коркой льда и снежка, я решил успокоиться, тем более что вспомнил про истощение. Я, кстати, до сих пор не знаю, чем это чревато.
– Слушай, а вот во время битвы с гоблинами ты метала молнии. А ты можешь контролировать их силу? – в голове у меня возник план корыстного использования магии.
Вот я нехороший человек.
– Конечно, могу. Статические разряды все умеют контролировать. Это самое необходимое заклинание, ему учат абсолютно всех; сейчас электрическая энергия сильно развилась и уже спорит с паровыми двигателями. Генераторам частенько нужны статические импульсы, чтобы зашевелиться, – спокойно пояснила она.
Э… у меня глаз задёргался. Магия и технология – это уже Арканум какой-то получается, мир в стиле паропанк. Шикарно!
– Ты сказала: электричество, генераторы и паровые двигатели?
– Ну да. Не стоит так удивляться, если твой мир более высокоразвит в технологиях, то у нас с этим плохо дела обстоят. Да и вообще не было бы, если бы гномы не изобретали всякие вещи. Они фанатики техники, поскольку в магии не сильны.
– Понятно. Ваш мир больше делает упор на магию, – подытожил я.
– Именно!
– Наш мир пошёл по ветке развития технологии, и магия в нём сошла на нет, у вас же держится равновесие. Воть.
– Да, развивая что-то одно, теряешь второе. Маги Девятого измерения настолько искусны в своём деле, что технику на дух не переносят.
Я достал свой mp3-шник и батарейку к нему.
– А, музыкальный квадратик, – произнесла Эммилия, заметив плеер.
– Да, называется mp3-плеер или mp3-шник, или ещё как хочется. На нём сохранены лучшие песни, – я слегка задумался, как можно охарактеризовать «Эпидемию», Кипелова, «Rammstein», «In This Moment» и прочих исполнителей в моём плей листе. – Лучшие песни бардов моего мира.
Я мысленно умер от смеха.
– Да, я кое-что слышала, они громко поют… Как ты только не оглох. Ну, так что ты замыслил? К чему всё это?
– А, да… Можешь пустить небольшой, очень слабый разряд электричества сюда? – произнёс я заговорщицким голосом, указывая на батарейку.
– Давай попробую.
Эммилия взяла батарейку и приложила палец к разъёму подачи электричества (я заметил небольшую электродугу, или как это называется), после чего вернула мне батарейку. Я вставил её на место и включил плеер.