Андрей Ра – Демитрикая: Путь вампира (страница 13)

Замечательно, она в ловушке. Серый из головы – ты тоже оценил всё это великолепие?

Мерно отсчитывая шаги, я не спеша шёл к двери. Вскоре я услышал мелодию – стук юного сердца, и он учащался с каждой секундой, словно барабанщик на галере свихнулся и решил загнать гребцов безумным ритмом. Я взялся за ручку и слегка приоткрыл дверь, впуская в тусклую комнату полоску света, после толкнул её открывая до конца. Арбалетный болт с глухим стуком ударился о дверной косяк – похоже девочка стрелять не умела, или арбалет был для неё тяжеловат. Но это уже не имело значения. Быстрым шагом я преодолел расстояние между нами и выбил из её рук оружие. Схватил за горло и прижал к стене, почувствовав, как пульсирует кровь под нежной кожей. Девочка отчаянно сопротивлялась, пытаясь вырваться – била меня руками и ногами, но я этого не замечал и лишь крепче сжал её. Любовался и наслаждался её беспомощностью, чувствовал, как на лицо мне уже наползла жестокая улыбка превосходства.

– Прошу, господин, не надо, – прохрипела она.

Я приблизил лицо к ней и вдохнул аромат её волос: запах муската и полевых цветов перекрывал другой, новый для меня запах – терпкий, острый и одновременно чистый, как звон металла… Я каждой своей клеткой чувствовал её страх.

– Отпустите меня, пожалуйста, я никому не скажу про нарушение… – уже рыдала она, но я не дал ей договорить и сильнее сдавил горло.

«Ты правильно делаешь, – снова прошелестел голос вампирши в моей голове, но я его уже не слушал. – Изведи жертву ожиданием смерти, это насыщает кровь».

Бешеный ритм сердца девочки музыкой отдавался у меня в ушах, я вновь вдохнул запах её кожи и уже не сдержался. Медленно проткнул ей кожу клыками, она вздрогнула, попыталась меня оттолкнуть, но куда там. Почувствовав тёплый солоноватый привкус, я припал к кровоточащей ране, как страдающий от жажды скиталец, который наконец-то нашёл живительный родник. Кровь хлынула пульсирующим потоком, и меня передёрнуло от удовольствия. С каждым глотком я чувствовал наполняющую меня силу и энергию, я содрогался в сладостном мандраже, не желая, чтобы этот миг кончался. Время остановилось, мир вокруг перестал существовать для меня: остались только я и жертва.

И лишь когда я почувствовал, что жертва совсем перестала сопротивляться, смог оторваться от неё. Приподняв ей голову, я заглянул в открытые и полные ужаса серые глаза, этот взгляд меня завораживал, хотелось рассмеяться в полный голос и станцевать вальс с обмякшим телом.

«Чудесно, – с наслаждением произнесла Эм. – Ты быстро учишься. С такими успехами ты очень скоро станешь достойным учеником. Как закончишь, приходи в общую комнату».

Я постепенно приходил в себя… И мне вдруг стало так омерзительно и тошно от самого себя – я опустил руки, и тело моей жертвы небрежно упало на пол.

– Жёванный крот, – тихо выдохнул я, с силой протерев лицо ладонями. – Я не хотел, не хотел, чтоб всё вот так…

Это казалось чудовищным, но мне это понравилось. И я хотел ещё. Так вот, значит, какая она – жажда крови… безжалостная, извращённая тяга, но такая опьяняющая. Я развернулся и поспешил прочь, но в дверях остановился и посмотрел на тело девочки. Она лежала на полу в неестественной позе, раскинув руки, и всё ещё смотрела на меня своим потухшим взглядом. Нехорошо всё вот так оставлять. Я вернулся и дрожащими руками поднял её – внезапно жаркая волна вновь прокатилась по мне желанием, пока я нёс девочку на кровать.

– Прости, – закрыв ей глаза, тихо извинился, но легче не стало.

Отвернулся и собрался было уходить, но застыл: моя рука скользнула по телу девочки и остановилась на уровне бедра. Я со смятением осознал, что пальцы поглаживают его и уже начали двигаться выше. Я вновь посмотрел на девочку, и меня охватило чудовищное возбуждение, вторая рука тоже скользнула по бедру…

Эй! Эй! Эй! Чувак, стоп, ты что творишь, некрофил Ивангуев?! Да ещё и педофил!!!

Мозг, иногда ты всё же полезен.

Я выбежал из комнаты и с силой захлопнул дверь. Устало прислонившись к стене пытался понять: какого чёрта сейчас со мною было? Что за?.. Я даже не мог сформулировать вопрос самому себе, чтобы заняться самокопанием. Жуткое отвращение и в тоже время вожделение били внутри меня, руки не просто дрожали, меня уже всего трясло. Трясло от содеянного и от того, чего мне хотелось ещё. К горлу подкатил ком тошноты и, упав на колени, я забрызгал пол кровью и желчью. Я в ужасе попятился от двери, как от огня, и, пересилив себя, ломанулся по коридору к Эммилии.

Когда влетел в комнату увидел свою спутницу – она сидела за столом и ела картошку, запивая её красной жидкостью из кружки. Как я понял, это была кровь тех бедолаг, что тут пьянствовали. На полу было много алых следов, и все они тянулись к люку в погреб: видимо, она тела туда скинула, чтоб не изводили своим присутствием.

– Не думай об этом, просто принимай, как должное. Понял? Поешь немного, тогда полегчает, – произнесла Эм, тыча в мою сторону вилкой с надкусанной картофелиной и жестом приглашая сесть за стол.

Я сел рядом и сразу осушил кружку пива, которая там стояла. Дрожь в руках утихла, и я принялся ковырять содержимое тарелки. Эммилия подошла к бочке в конце комнаты, наполнила мою и свою кружку ещё одной порцией пива.

– Ты заставила меня, – промямлил я, почувствовав злость в своём голосе.

– Да, заставила, – подтвердила вампирша.

– А говорила, что это аморально, что не станешь.

– Слушай, хочешь злиться – злись. Но не вали тут всё на меня, – снова принялась она тыкать в меня вилкой. – Я заставила тебя только не есть того солдата и войти в дом, дальше ты уже действовал сам.

– Я не… нет, я…

– Я не, не, не, – передразнила меня Эммилия. – Да, это ты, ты сам так издевательски и жестоко поступил. Смирись, теперь это твоя природа.

Я вскочил, со злостью отшвырнул тарелку – гнев закипал во мне всё сильнее и сильнее. Мне хотелось наорать на неё или даже врезать, но я лишь молча закипал, поскольку знал, что она права.

– Прости, – тихо произнесла Эммилия, взяв меня за руку. Я поднял взгляд и увидел неподдельное сожаление в её глазах. – Прости за резкость. Первая жертва потому так важна. Потому что ты первый раз встречаешься с жаждой и чувствуешь в полной мере свою дикую сторону. Многие уподобляются ей и продолжают кормить своего внутреннего зверя, другие же, наоборот, стараются, чтобы этого больше не повторялось. Это ценный опыт, который получает каждый вампир, а каким ты будешь дальше – зависит уже от тебя.

Я тяжело опустился на стул, и рука непроизвольно потянулась к пиву. Мысли путались, а эмоции разного толка слились в один непонятный клубок.

Мы молча сидели какое-то время, потом я всё же решил начать диалог.

– Она сказала про какое-то нарушение…

– Закон, изданный императором человеческого Доминиона Августом Вторым и согласованный с императрицей вампиров Тамикой Дамэд: налагается запрет на питание и охоту вампиров на территории человеческого Доминиона. Любой, нарушивший этот закон, объявляется обеими сторонами вне закона и подлежит незамедлительному уничтожению. Дабы не нарушать мирные отношения между людьми и вампирами.

– Значит, мы сейчас на территории этого самого Доминиона?

– Да, и главное не попасться. Из Проклятых холмов есть два выхода: первый, нужный нам, ведёт на границу территории человеческого Доминиона и Империи Ночи; второй проходит через Ущелье Безумия, но нам туда явно соваться не нужно.

– А что за ущелье?

– Во время второго нашествия демонов, когда они лишились своего предводителя Балтазара, демоны стали отступать к вратам миров через это ущелье, но собрание мощнейших магов Девятого измерения наложило жуткое заклятие, и все, кто был в этой долине, превратились в нерушимый камень. Конечно же, суеверные людишки навыдумывали себе историй о том, как демоны оживают по ночам и убивают всех, но это лишь слухи. Знаю, что у тебя много вопросов, но, прошу, избавь меня сейчас от них, – быстро проговорила Эммилия, прежде чем я открыл рот, чтобы задать тучу вопросов.

Доминион, демоны, нашествие, законы и прочее – слишком много информации. Балтазар? Блин, и здесь это имечко всплыло. Похоже, все религии вселенной так или иначе в чём-то совпадают. Не удивлюсь, если потом появятся ещё крутой плотник по имени Иисус Петрович и монах шаолинь Будда Питейкин, и вместе они накостыляют врагу народа Саурону. Чёрт, стоит задуматься – может я здесь смогу книжку протолкнуть типа: Моисей – уличный маг современности. Ну ладно, бред, прочь из головы, хотя… нет, оставайся. Так я смогу не думать слишком много о произошедшем, и так вроде неплохо переключился. Гм, такое переключение настроения и хода мыслей вообще нормально?

– Хорошо, мне надо побыть одному, подумать, – произнёс я.

– Здесь много комнат, я не буду тебе мешать.

Я налил себе ещё пива и вошёл в первую же комнату и, судя по богатому убранству, это была комната главы семейства. Огромная кровать, шкаф с одеждой, стол с книгами и кипой бумаг, исписанных непонятными закорючками квалифицированного врача, а над кроватью висела картина человека в блестящих латах. Может, фермер в молодости или родственник, мне было неизвестно, хозяина я не видел. Также стены были увешаны различными гобеленами и трофеями, но я быстро потерял к ним интерес. Небрежно свалил на пол всё со стола и уселся за него.