Андрей Ра – Демитрикая: Путь вампира (страница 11)

– А, понятно. Это величайшее изобретение в мире, оплот цивилизации и её же уничтожение, – я поднял сигарету в воздух, чтобы продемонстрировать её воображаемой публике – всегда любил толкнуть речь о полной чуши. – Сие произведение искусства называется сигарета или дымная палочка, сига, папироса, или ещё как-нибудь – по настроению. Её конструкция состоит из тончайшей белоснежной бумаги (у меня сигареты козырные, поэтому она коричневая) и фильтра, который сделан из сложных молекулярных добавок и волокон чего-то там и угля, ну и, соответственно, в сигарете присутствует ароматнейший табак, который собирает с любовью и нежностью какой-нибудь Хосе из Мексики. Минздрав, кстати, усиленно предупреждает: капля никотина убивает лошадь, а хомяка вообще разрывает в клочья. Поэтому животным давать курить не рекомендуется.

Большего бреда на тот момент я не придумал, но прозвучало красиво и нравоучительно.

– Ты эту речь лучше перед гномами толкни, могут монет отсыпать за рецепт этой самой сигареты.

– Обязательно так и сделаю, когда увижу какого-нибудь бородача, – пообещал я.

Дальше мы шли молча. Мне надо было обмозговать полученную информацию и сложившуюся ситуацию, а Эммилии… даже не могу предположить, о чём она думала. Может, выуживала какую-нибудь информацию из хаоса, что творился у меня в голове, и на всякий случай я решил контролировать дребедень и пошлятину, которая частенько залезала ко мне в мозг.

– Это плохо, – произнесла Эммилия, глядя на светлеющий край неба на востоке.

– Что именно? – решил я узнать, о чём идёт речь.

– Скоро восход, а точнее минут через двадцать. Бежим, иначе вспыхнешь как спичка.

Я рванул вслед за своей спутницей и бежал крайне быстро, никогда ещё так не бегал – то ли вампирские способности помогли, то ли страх смерти. Полоса света, разгонявшая позади меня спасительную тьму, практически как плеть стегнула меня, придавая ускорение. Чёрт, я на физкультуре за пятёрку так не бегал! А заметив впереди расщелину в горе, я дал такого стрекоча, что даже обогнал Эм. И всё же я мог бы не успеть и вспыхнуть, как факел олимпийский, если бы Эммилия не отправила меня в полёт мощным толчком в спину.

Пролетев добрых десять метров, я врезался в дальнюю стенку расщелины.

Да, сильна!

Повезло, я жив, но, кажется, моя подруга не рассчитала свои силы и толкнула меня слишком сильно. Я попытался встать, но не смог даже пальцем пошевелить.

«Не двигайся – бесполезно. У тебя шея сломана», – прозвучал в голове голос Эммилии, и я почувствовал её приближение.

«И что теперь делать? – я постарался вытолкнуть на поверхность мозга мысли, настроиться на разговор. – Я что, теперь буду вечно жить не двигаясь? Нет уж, увольте».

«Делаешь успехи», – опять прошелестел её голос в моём сознании.

Я почувствовал, как её руки приподнимают меня, она с силой нажала на мою шею, и там что-то хрустнуло. Ладони у неё просто горели огнём, и это благословенное тепло разливалось по всему телу, изгоняя мою дотошно нудящую боль.

«Успехи? В чём?»

«Ментальный разговор подопечного с хозяином, обычно на это уходит несколько дней», – пояснила мне вампирша.

«Понятно», – мысленно ответил я.

Тепло ушло, забирая с собой боль, но тело всё еще ломило.

«Не двигайся, ты ослаб, тебе надо восстановить силы. Лучше поспи. Как стемнеет, я тебя разбужу».

«Вампирам нужен сон?»

«Иногда для поддержания сил телесной оболочки нужны сон и пища с водой, несколько раз в пару недель или в месяц».

Эммилия еще несколько минут потратила на заумные рассуждения об особенностях вампирского организма, его метаболизме, а я, меж тем, провёл свою аналогию.

Представьте себе человека, живущего только на одних энергетиках: на «Адреналине», «Ред буле», «Горилле» и так далее. Долго он протянет? Не особо, сам знаю, как зависимый от энергетиков нарколыга. Я помню, как в день по три-четыре больших энергетика долбил и дня по четыре спать не мог. Первые два дня было круто, но потом тело поражала такая слабость, что я еле-еле ноги передвигал. Уже ложась спать, понимал, что тупо не могу уснуть, несмотря на то, что веки даже не открывались от усталости. Так и валялся всю ночь, пока таурин с кофеином не выветривались из организма. Только после этого меня вырубало часов так на семнадцать.

Вот, наверное, и с вампирским телом тоже самое – какой бы организм не был выносливый, его надо хоть немного подпитывать, и давать отдохнуть.

«Хорошо, учту на будущее», – согласился я с Эм.

Она отошла, оставив меня лежать на сыром камне. Хм, по-моему, по мне кто-то ползает… А, чёрт, как неприятно! Я попытался согнать паука со своей щеки, но как бы я не старался, пошевелиться всё равно не смог. Паук ещё позырил, что у меня в ухе, и убежал по своим арахнидским делам, какая удача. Теперь можно и поспать.

Однако сразу уснуть у меня не получилось. Да, в такие моменты мне помогала музыка… Mp3-шка! Как я мог забыть! Если безумный ритм последних двух дней её не угробил, то она мне сейчас будет очень кстати.

– Эм, – с хрипом позвал я вампиршу.

– Что?

– У меня к тебе просьба.

– Слушаю.

– Расстегни мою жилетку.

Быстро рассправившись с пуговицами, она застыла в ожидании следующих инструкций.

– Видишь маленькую чёрную верёвочку, которая уходит в сумку на поясе?

– Да.

– На конце этой верёвочки будет квадратик, достань его из сумки.

– Готово.

– Там, от верёвочки, с другой стороны квадратика, есть выпуклость с маленькой красной точкой, нажми её и держи, пока квадратик не засветится, потом отпускай и вставь мне в уши те две пуговицы, которыми заканчивается верёвочка.

Через минуту проб и ошибок Эммилия сделала всё, как надо, и отошла от меня, после того, как я её поблагодарил. Я сразу узнал спокойную мелодию Пикника. Как раз к месту, вампир пытается уснуть:

«Сон чудесный снится миру,

Бледных улиц не узнать,

Лишь влюбленному вампиру

Снова будет не до сна, а…

Он идёт походкой лунной,

В дальний сад, где ночь без дна,

Где за оградою чугунной

Бродит девушка одна, бродит девушка одна.

Её веки чуть открыты,

Ветвь, увядшая в руках,

Лихорадочный румянец

Водит танцы на щеках, водит танцы на щеках…»[1]

Да, хорошая песня, одна из моих любимых, дальше заиграло что-то опять лирическое, но я уже уснул.

Глава 2. Игры кончились

Мне снился какой-то бред… В принципе, как и обычно, но в этот раз что-то до невообразимости лирическое, слюнявое и грустное. Помню только какое-то поле зелёное и девушку вдали. Девушку из самых смелых моих мечтаний… Я бежал к ней, чтобы заключить её в объятья, но не добежал. Ибо провалился в яму какую-то. Видимо, моя страна сновидений называется скорей всего Тленляндия или Депреслэнд. Я должен просыпаться бодреньким с хорошим настроением, а в итоге так погано от всех этих снов… Будто семь понедельников на неделе было.

– Уже темнеет, вставай, скоро будем выдвигаться, – тронула меня за плечо Эммилия.

Я открыл глаза и принял сидячее положение: от боли ни следа. Правда, бил какой-то озноб. То ли мне холодно, то ли ещё что-то, но это нормально, хотя не очень-то и нормально. Я убрал в сумку севший mp3-шник и покрутил головой: шея, как всегда, приятно захрустела, но и неприятно заболела.

«Интересно, у них тут зарядка для мизинчиковых батареек продаётся», – подумал я и, конечно же, мысленно рассмеялся своей бредовой мысли.

– Как ты себя чувствуешь? – заботливо, как мне показалось, спросила Эммилия.

– Лучше, чем обычно, но чуть хуже, чем отлично. Шея всё равно болит – затекла, видимо, – ответил я ей, потирая виновницу боли.

– Этот дефект был у тебя и раньше, я не смогла его исправить, – тут же, словно заготовленной заранее фразой, сказала она мне.

– Угу, – согласно кивнул я и тут же добавил. – Эм, слушай, у меня к тебе есть один вопрос.

– Спрашивай.

– Я почти три дня, а то и больше, ничего не ел. Я, в принципе, и раньше мог есть только один раз в день или всю неделю сидеть на чае, но тогда я испытывал какой-то голод, а сейчас как-то вроде и ничего. Это что, вампирская особенность?