Андрей Ра – Демитрикая 4: Падение во тьму (страница 3)

– В общем, как-то так, – я вновь оглядел своих спутников. – Все согласны? Вопросы?

– Я не согласен кое с чем, – проворчал половник.

Ну, начинается.

– Но закрою на это глаза и просто помолюсь о твоём прощении у великих Араши и Люмин.

Фух, мозг, пронесло.

– Я тоже тогда не согласен кое с чем, – воскликнул Затрик сорок второй.

Я его сейчас удавлю! Не кипятись, он выёживается просто, лишь бы что сказать. Блин, неужели я когда-то был таким же бесячим? Почему был, ты и сейчас такой, только с рожей помятой. Ну спасибо, приятель, утешил.

– Но ничего тебе не скажу, – продолжил гоблин. – Запишу на твой счёт, ага, а ты живи и мучайся от любопытства теперь, да.

– Ну а мне ничего не ясно, – обиженно надула губу Афелия.

– Афи, тебе потом персонально всё разъясню, – ответил я расстроенной девочке. – Там супер постанова и у нас будет время для этого.

– Ты смотри-ка, рожа не имперская, секретничает от нас тут, а! – толкнул в плечо гоблин орка.

Благо дальше никаких дурацких расспросов не потребовалось, и разговор скатился в фарс, шутки и нравоучения от половника ангелов. В итоге вся тема и серьёзность сама по себе как-то рассосалась.

Перекусив тем, что осталось, мои спутники разлеглись у костра, готовясь к ночи. Я же, в очередной раз напомнив сорок второму гоблину из династии Затриков, что башку ему откручу, если уснёт на посту, приготовился уходить на ночной «промысел». Обойдя нашу стоянку по широкому радиусу, я убедился, что всё в порядке… на вид. Мир дрогнул перед глазами, и серный запах смрада, ударив по ноздрям, переместил меня в убежище, оставленное мне в дар первовампиром.

Заметив на столе пару бутылок с кровью и небольшой мешочек, я понял, что Рейне уже наведывалась сюда. Вскрыв бутылку, я не очень-то насладился холодной кровью, но попутно рассмотрел новые документы, подготовленные рыцарем смерти.

«Джон Траволта из младшего дома династии Фьеров».

– Ну вот, можешь же, когда хочешь, – проговорил я сам себе, отставляя тару с кровью.

Когда просят. Она до этого всё хорошо сделала, просто ты лопух. Не важно, мозг. Давай-ка лучше, извилистый мой друг, напрягись и вспомни, что мы знаем о Фьерах. Так-так-так… Ходили под Делакруа, как и он глава семьи, с низов армии поднялся. Сейчас заведуют всей металлургией в Макте. Видимо, вампир из Декардовских времён, раз свободный был, а то бы кучкой праха стал, когда ты Виконта порешал. Верно говоришь, а он властителем вместо блондинчика не стал? Не, там сейчас Ян рулит, ты забыл, что ли? Кумовство повсюду, блин. Так у их главы имя такое простое было… Простое имя – это Боб. Его же Штерман звали. Угу, Штерман Фьер… Вроде звучит. Насколько я помню, у него репутация заядлого ловеласа и детей он настрогал около трёх десятков. Совершенно верно, сейчас, может, и больше.

Да, я думаю, по факту больше, просто известно только о тех, которых он признал. Там же замороченные аристократические хитросплетения с бастардами и тому подобным. В общем-то, мне это только на пользу, думаю, выдать себя за одного из его сыновей не составит труда. Учитывая, что документы мне в основном только на территории Доминиона понадобятся, сомневаюсь, что там пристально следят за половой жизнью замшелого аристократишки-предпринимателя из другой страны.

Прикрытие в общем на этот раз зачётное, и никаких тебе Джубеев. Да, в этот раз Рейне удружила, молодец. Поставим ей пузырь потом за это. Она же не пьёт… А-а-а, чуть вновь не подловил на старой шутке. Хех.

Оставив всё самое важное на столе, я повязал на лицо тряпочку на манер бандита с Дикого Запада и расплылся в мареве мерцания. Оказавшись в одной из ювелирных лавок Хенд-Херрена, то весьма удивился тому, что она ярко освещена в столь поздний час. Больше меня удивился только работник этой лавки, что так и застыл со шваброй в руках.

– Млять, – выругался я и быстрым движением втащил мужику кулаком в лицо.

Я придержал бессознательное тело и опустил его на пол. Блин, крови-то сколько, надеюсь, я ему ничего не поломал. За стеной слышался разговор двоих, поэтому я решил не тратить время на переживания и, перемахнув через прилавок, принялся сметать с витрин всё, что под руку попадалось. Наполняя карманы, я заметил прекрасное колье на отдельной полочке под стеклянным колпаком. Украшение на вид было по стоимости подобно амулету Афелии.

– Ну хоть что-то, – пробубнил я, разбивая закрытый колпак, защищавший драгоценность от моих вороватых рук.

– Свет милостивый! Рендли, криворукий ты олень… – послышался голос, видимо, хозяина магазина, но, заметив меня, он застыл в изумлении.

– Дон Корлеоне передаёт привет! – прокричал я, прежде чем исчезнуть.

Марево, смрадный запах дрогнувшего мира, и вот я уже в своём убежище. Поджигается победная сигарета, и я разваливаюсь в кресле.

Это было легко и быстро! Знаешь, Извилистый, по-моему, мы не тем занимались последние двадцать восемь лет. Ага, только нервишки пошаливают всё же. Ну, блин, в первый раз дело-то такое, конечно, сыкотно было. Главное, чтобы в привычку не вошло. Да, воровать – это крайне плохо, если бы не острая нужда, то я бы ни за что. Млять, как же тупо это выглядит, когда ты в моралиста пытаешься играть. Чего не так-то? Всё норм.

Положив болт на грязные инсинуации своего мозга, я даже не стал размышлять над его словами. Докурив, начал перекладывать награбленное из карманов в мешок, отложив дорогущее колье в сторону к своим вещам. Эта вещь мне не для продажи. После я бросил в мешок несколько кубков и тарелок из кучи хлама от Конрада. Одна книжка сказок на древневампирском языке отправилась туда же, после чего мешок был завязан. Взяв также подмышку одну из древних картин, я оглянулся.

– Места-то больше становится, – сказал я сам себе, уже подмечая, что ценностей от прошлого хозяина осталось мало.

Всё пропил. Всё, всё, что нажил непосильным трудом, всё же погибло! Три магнитофона, три кинокамеры заграничных, три портсигара отечественных, куртка замшевая… Мозг, заткнись, нечего мне тут Шпака цитировать. Кондраша всё это мне вместе с халупой оставил, как хочу, так и распоряжаюсь.

Мерцание, и я оказался под проливным дождём в землях сумеречных эльфов.

– Да ёпт! – вновь выругался я и поспешил под крыльцо нужной лавки, чтобы не промокнуть до последней нитки.

– Кто там? Пойдите прочь, – послышался сонный голос хозяина ломбарда, после того как я минут десять плюс минус долбился в дверь.

– Тейн, мать твою за ногу, открывай, это я! – отозвался сразу же, пока тот не решил уйти вновь на боковую. – Прости, что поздно, но товар мокнет. Все мы личности деловые, занятые… Ну ты понял.

– Изволь обождать тогда немного, – ответил мне голос из-за двери.

Хоть я и стоял под навесом, но дождь сдружился с ветром и заливал меня со всех сторон. Мысленно я порадовался, что все картины из коллекции первовампира под мощными защитными чарами и влага им не страшна. Иначе от творения неизвестного мне художника уже ничего бы не осталось.

Мокрый и уже изрядно раздражённый, я всё же вскоре попал в ломбард, точнее в элитную лавку скупщика сомнительных товаров. Хозяин заведения был одноухим остроухим, естественно, сумеречным эльфом. Помимо оторванного уха, Тейн также имел точёное расписанное шрамами лицо, глядя на которое начинаешь волноваться за свою безопасность. Также долговязый эльф имел вычурный лоск в одежде. Вишнёвый жилет с золотыми полосами поверх белоснежной рубашки, галстук ему заменяла чёрная лента, закреплённая серебряной брошью с рубином в виде местного цветка.

Сумеречные эльфы в своей бытности обычно одевались невзрачно из-за погодных условий в своих землях. В шелках и бархате по болотам особо не побегаешь. Только вот Тейн не был типичным представителем своей расы. Он всегда наводил на себя аристократический марафет. В принципе, ему и положено было, так как он являлся владельцем одного из самых крупных пакгаузов этого города и содержал ломбард при нём, также занимаясь перекупкой и продажей «необычных» вещей. Краденых, называй всё своими именами. Второй я, спасибо за уточнение, которое никто не просил. Также, насколько я знал, он содержал сиротский приют и всячески в общем помогал беспризорникам. Ага, как же, малолеток вербует для дел хитрых. Дети более податливы на сладкие обещания и опасные авантюры. Или, может, деньги через него отмывает, через правительственные поблажки и субсидии. Слушай, мозговитый, ты начинаешь… Нет, ты раздражаешь. Прекращай.

Осмотрев меня, эльф, ничего не говоря, направился вглубь помещения к стойке, на ходу щёлкая пальцем, заставляя свечи вспыхнуть. Зайдя за стойку, он достал баночку с чем-то вроде масла или крема и пропитал им свои волосы, поставив их торчком. Бросив на меня свой типичный серьёзный взгляд, он повернулся в сторону внутренней двери и закричал:

– Зарина! У нас гость из-под дождя, соизволь принести полотенце, – после чего повернулся ко мне и спросил: – Выпить не желаешь?

– Не откажусь, – ответил я скупщику и принялся выкладывать добычу перед ним, настойку.

– Зарина! Гость желает горло промочить, – вновь отдал Тейн распоряжение своей помощнице где-то в глубине дома. – Давай посмотрим, что же у тебя на этот раз, – проговорил одноухий остроухий больше для себя, чем для меня.

Первым делом Тейн взялся за картину, он был ценителем изобразительного искусства, и большая часть живописи из моей халупы осела в его личной коллекции.