Андрей Ра – Демитрикая 3: Шаг за грань (страница 3)

– Разумеется, просто прошу тебя вернуться побыстрее, – произнесла Тамика, разворачиваясь к выходу. – А что касается торговли телом, – обернулась Тамика в дверях. – Мои связи с девятыми не раз прикрывали наши не вполне законные дела – твои дела. Можешь считать меня меркантильной шлюхой, но я совместила приятное с полезным.

Защитный экран в дверях камеры исчез, и Тамика Дамэд, императрица Империи Ночи, вышла, оставив заключённую наедине со своими мыслями.

Верена долго сидела и смотрела на защитный экран, размышляя над словами императрицы. Девочка была права, если исключить фактор страха – её – из уравнения, то вопрос войны – это лишь дело времени. Престор и так мутит воду уже, поджигая нужные фитили, но вся эта пороховая бочка должна рвануть в определённое время.

– Miststück!2[1] – гневно воскликнула Верена, поняв, что больше всего зацепило её в этом разговоре.

Вампирша назвала Империю Ночи своим детищем, и Тамика развернула эту фразу в нужную сторону. Потерять ребёнка… Лицо её сына Дитлинда возникло в мыслях. Совсем недавние потрясения накатили новой волной, но горевать она уже не могла, сейчас из «матери» рвался лишь гнев.

– Заключённая, немедленно прекратите!!! – услышала Рихтер голос стража из девятых, что приставили к её камере.

Только сейчас Тоска заметила, что в порыве гнева выжгла всё, что было ей предоставлено в этом временном жилище, что даже стены начали плавиться. Вампирша успокоилась и погасила пламя.

– Прошу прощения, – извинилась она перед стражником. – Я очень ценю, что вы не ограничиваете меня должным образом и ценю вашу лояльность ко мне. Обещаю, данный инцидент больше не повторится. Надеюсь, новую камеру мне предоставят?

Девятый, нахмурившись, жестом приказал ей следовать за ним. Он явно был не в восторге от предоставленных ей льгот.

Я сидел и выслушивал очередной умопомрачительный рассказ о приключениях Затрика Сорок Второго. Делать в этом карцере в принципе больше ничего и не было. Только болтовня, сон, плевание в потолок, ну иногда и занятие физическими упражнениями, чтобы не атрофироваться совсем. На магические упражнения стража погрозила мне пальчиком и пообещала засунуть его в не подходящее для этого отверстие.

– Болтался я там, в общем, как килька в маринаде, да. Дня так… два, – продолжал свой рассказ мой сокамерник. – Потом корабль этих обалдуев… в общем, в скалы вмазался. Да-а-а, на скалы. Треск, грохот, взрывы, ужас полный. Это, короче, всё. Все на дно рыб кормить отправились, а я так и болтался за бортом привязанный.

Суть басни заключалась в том, что Затрик устроился на одно судно пиратом и что-то у него там сразу не заладилось. Его несправедливо обвинили в подстрекательстве бунта, мошенничестве и воровстве. Уже зная этого гоблина, я засомневался в его невиновности, но он очень уж меня уверял в этом и уболтал-таки, чертяга языкастый. В общем, его за ногу на верёвку и за борт – рыб ловить.

– С тех пор рыбалку не люблю, – говорил он мне. – Ладно там на эльфа ловить, но чтоб на гоблина, тем более уж меня, это уже перебор! Ага.

– Так вот, очнулся я уже в каком-то гроте, на берегу, угу берегу. А это… рядом… четыре ведьмы морские, да. Точно ведьмы самые ведьмистые, – кивнул он в подтверждение, будто сам себе не верил. – Ух, я испугался аж до усрачки и с жизнью уже проститься успел, вот, но…

Во время своих рассказов гоблин активно жестикулировал, кривлялся и пародировал разные голоса. Такая манера изложения мне очень понравилась, поскольку была схожа с моей.

– Прям четыре? – недоверчиво переспросил я у своего сокамерника.

– Угу, да, пять, – с твёрдой уверенностью ответил он.

– Так пять или четыре? – начал я сомневаться в рассказчике.

– Пять, – ответил Затрик всё же после небольшой паузы. – Я пятую не сразу заметил, вот. Она там эта за спинами была у них, ага. Потом вышла, и вот их пять. Точно! Так всё и было.

– И все ведьмы морские?

– Да не, это мне так показалось сначала, да. Там эта… – Сокамерник почесал репу и поглядел по сторонам, не подслушивает ли кто, убедившись, что всё в порядке, продолжил. – О! Это были четыре нежные эльфиечки…

– Четыре?

– Пять! – поправился гоблин. – Хватит перебивать, а. Это невежливо вообще-то, – возмутился он и, вновь настроившись на рассказ, продолжил. – Так, пять эльфиек, просто они водорослей на себя навешали. Вот я и подумал про ведьм, но ходили они полностью голыми.

– Прям так и ходили – голые и в водорослях? – недоверчиво вновь переспросил его я.

– А то! Я тебе говорю, – подался он вперёд с ажиотажем. – Они эта самое… короче… А, точно! Они были жрицами любви!

– Да ну? – захохотал я.

– Обижаешь, что я врать буду, да? Никогда, – всем своим видом Сорок Второй показал мне, что истинно так. – Выхаживали они меня, в общем, эта несколько дней, но вот в одно утро просыпаюсь оттого, что ругаются девицы. Ну прислушался, а они короче эта спорят… кто из них первой на меня залезет. Мол, жрицы жрицами, а мужчину уже с тыщу лет не знали, – гоблин расплылся в довольной улыбке и уже голосом прожжённого мачо продолжил. – Ну а я им такой эта говорю: «Дамы, не ссорьтесь, да. Затрика на всех хватит».

Я не удержался и захохотал во весь голос, откинувшись на койке. Что ты ржёшь? Он с тобой сокровенным тут делится, а ты ржёшь как конь. Да уж, мозг, сокровенным, как же. Гонит он в три короба нам тут. Уши скоро оборвутся под тяжестью лапши.

– Да ладно тебе, хорош заливать уже, – выговорил я сквозь смех.

– Да правду я говорю! – возмутился гоблин.

– Ага, как же.

– Да ну тебя, упырь имперский, – насупился обиженно сокамерник.

– Ну ладно-ладно, не дуйся. Что дальше-то было? – спросил я его, уже успокоившись.

– А дальше, друг мой эта… Затрик несколько дней утопал в нежности четырёх… пяти обворожительных богинь. Их губы и руки ласкали моё тело везде, где только можно. Беспрерывно и бесконтрольно, ммм… – рассказчик зажмурился от сладострастных воспоминаний или фантазий. – Чес слово, думал я там сгину от наслаждения. Они такое делали своими мягкими…

Затрик Сорок Второй прервался, поскольку дверь в нашу камеру со скрипом отворилась, и внутрь вошёл капитан городской стражи.

– Имперец, всё, твой срок вышел, на выход, – осведомил он нас. – А ты, зелёный, ещё посиди для профилактики.

О, капитан! Ага, мозг, не простой страж или тюремщик, видать, даёт плоды моя маскировка под высокий чин. Эх, надо будет Рейне пузырь за это поставить. Рыцари смерти не пьют. Не важно, мозговитый, главное – поставить, а там сами выпьем. Дело говоришь.

–Эх, Затрик, я бы с радостью дослушал твой рассказ, но дела не ждут.

Я бодренько вскочил с койки и протянул мелкому гоблину руку. Хоть он и ободрал меня как липку, но всё же с ним весело было. Сидел бы я тут один, свихнулся от скуки, это точно.

– Эй, ты куда это, имперская рожа твоя холёная, собрался, а долги выплачивать? А? – возмутился мой сокамерник. – Ишь ты, щеголь какой шустрый нашёлся!

– Какие ещё долги? – опешил я, вроде за всё рассчитался.

– Как какие? – искренне изумился он. – Аренда койки, приветливое общение, пожелания доброго утра и сна, поучительные и весёлые истории, ознакомление с династией Затриков, за леденцы, за душевные беседы, за мой чудесный храп, что так успокаивал. Советы и многое другое.

– Фигасе! – воскликнул я. – Ты тут цену-то не набивай, койка не твоя, большую часть пунктов в один можно объединить, и то я не просил тебя со мной разговаривать…

– Мог бы тогда уши затыкать, когда я эта… глаголил тут, да, – перебил меня Затрик. – Заткнуть и не слушать.

– За леденцы я, между прочим, расплатился, а за свой «чудесный» храп это ты мне должен заплатить, ибо он нисколько не успокаивал, – ругался я с ушлым гоблином.

– Аааааааааа! Да как так-то? Да? Как можно честного работягу так пытаться нагреть? А? – возмутился мой сокамерник и достал из нагрудного кармана маленькую записную книжечку. – Нет, не выйдет. У меня тут всё записано. Да-да, всё. Вот, к примеру, третьего дня пожелал доброго утра, разбавил скуку историей, угостил леденцом, пожелал здоровия, когда чихнул…

– А ну заткнулись оба! – рявкнул капитан стражи, не выдержав нашей перепалки. – Так, имперец, ты выходишь или я тут тебя ещё на неделю оставлю?

– О нет, пребывание здесь мне в копеечку влетает, – судорожно выговорил я и пулей вылетел из камеры. – Бывай, Затрик, сочтёмся как-нибудь.

Кеп закрыл дверь темницы, за которой разразился ругательствами и угрозами в мой адрес бывший сокамерник. Забавный гоблин всё-таки. Да, извилистый, но черезчур уж хитропопый.

– Пойдём, имперец, – произнёс страж и пошёл вперёд по коридору средь других дверей камер.

Я последовал за ним, не особо разглядывая серое уныние, что царило вокруг нас. В каких-то камерах слышались звуки ударов, в каких-то голоса или смех, кто-то выкрикивал обидные слова в наш адрес, когда мы проходили мимо. Один хмырь даже попытался схватить меня за шкирбан, но капитан быстро огрел тянущиеся руки дубинкой, и те исчезли.

– А почему вы меня имперцем называете? – решил разбавить я тишину, когда мы стали подниматься на верхние уровни замка. – Вы же тоже часть Империи Ночи?

– Ну вроде как да, – лениво ответил мой сопровождающий.

– Ну тогда я тоже вас имперцем в ответ называть буду.

– А вот за такое и в рожу свою холёную схлопотать можно, – развернулся капитан ко мне лицом, и вид у него был довольно гневный.