Андрей Ра – 10 лет до черноты (страница 2)

Эмоции пришли не сразу. Сначала было оцепенение — ледяное, ватное, глухое, будто её саму накрыло волной криосна. Потом, медленно, как поднимающаяся из-за горизонта цунами, начало нарастать чувство потери. Не горя ещё, не злости — просто пустоты. Как будто из груди вынули что-то важное, оставив зияющую дыру, в которую со свистом уходил воздух. Потом пришла злость —холодная, яростная, почти рациональная злость.

Он бросил их. Он бросил ЕЁ. Он — капитан — испугался и сбежал. Оставил ей корабль, команду, двести тысяч человек в криосне, чёрную дыру за бортом. Оставил ей эту ношу и написал «справишься». Какая щедрость, капитан Торрес.

Женщина судорожно выдохнула и заставила себя разжать кулаки. Ногти оставили на ладонях полумесяцы следов — она даже не заметила.

Не время. Сейчас не время.

Она — первый помощник. Теперь — исполняющий обязанности командира. На ней корабль. На ней команда. На ней всё человечество — двести тысяч спящих душ, которые даже не знают, что их будущее только что рассыпалось в прах.

Мара подошла к пульту связи, стараясь не смотреть на брызги крови на экранах. Провела ладонью по сенсору — пальцы дрожали, но она заставила их лечь ровно. Включила общекорабельную трансляцию. Голос — спокойный, чёткий, как на учениях и откуда только силы взялись?

— Внимание, экипаж. Говорит старший помощник Джейд. Капитан Торрес мёртв. Я принимаю командование на себя. Всему командному составу немедленно прибыть на мостик. Повторяю: всему командному составу — на мостик. Конец связи.

Она отключила микрофон. Постояла ещё несколько секунд, прижав пальцы к вискам и глубоко дыша. Потом повернулась к иллюминатору.

Затемнение уже начали снимать — автоматика постепенно адаптировала прозрачность к внешним условиям. Норвежка увидела звёзды. Много звёзд — больше, чем когда-либо видела с Земли. Но вокруг них, искажая свет, змеились неестественные радужные кольца, будто кто-то разлил масло по чёрному бархату. А в центре — там, куда медленно, неотвратимо смещался корабль, — расползалось пятно абсолютной черноты. Бездна в центре бездны.

Чёрная дыра.

Она видела её впервые. Не на схемах, не на симуляциях — вживую. И от этого зрелища веяло таким холодом, таким непостижимым ужасом, что на мгновение Мара поняла Торреса. Поняла, почему он нажал на спуск. Кому угодно захочется зажмуриться, глядя в такое.

Но только на мгновение.

За спиной открылась дверь.

Первым вошёл Лиам. Он замер на пороге, увидел тело капитана — и побледнел так, что его черты заострились, стали какими-то чужими. Инженер открыл рот, чтобы что-то сказать, но не смог — только беззвучно шевелил губами, как рыба, выброшенная на берег. Рядом с ним стоял Джаспер, который застыл, вцепившись в дверной косяк.

Следом вошла София. Она посмотрела на Торреса, потом на Мару — и молча кивнула. Приняла к сведению. Никаких лишних эмоций. Только желваки на скулах заходили — единственное, что выдало её напряжение.

Потом Карим, Анника. Остальные члены экипажа, кого успели разбудить. Их ужас был почти физически осязаем — густой, плотный, как воздух перед грозой. Кто-то ахнул и прижал ладонь ко рту. Кто-то отвернулся, не в силах смотреть.

Врач первым нарушил тишину. Он подошёл к креслу Элиаса, опустился на колени — не боясь испачкаться, — и попытался закрыть ему глаза. Вернее, попытался — веки были разорваны выстрелом. Тогда он просто положил руку погибшему на плечо и прошептал что-то по-арабски — молитву или просто слова прощания. Его губы беззвучно двигались, а плечи чуть заметно вздрагивали.

— Что случилось? — голос связиста прозвучал неожиданно тихо. Обычно шутливый Джаспер сейчас выглядел потерянным, как ребёнок. Он мял в пальцах край рукава, не отрывая взгляда от кресла.

Исполняющая обязанности капитана повернулась лицом к команде.

— Аврора попала в гравитационный захват чёрной дыры. Точка невозврата пройдена. Капитан Торрес счёл ситуацию безнадёжной и застрелился, — её голос звучал ровно, почти механически, но внутри всё дрожало. — Я приняла командование. Сейчас мы должны оценить ситуацию, понять, есть ли выход, и действовать. Подробный брифинг — через час. А пока... — она на мгновение запнулась, провела ладонью по волосам, убирая спутанную прядь с лица. — Пока приведите себя в порядок. Через час офицерский состав на мостике, остальные получат необходимую информацию и приказы по своим каналам связи.

Она чувствовала, как внутри неё что-то вибрирует — натянутая до предела струна, готовая лопнуть в любой момент. Но Джейд не позволяла этому случиться. Не сейчас. Не при них.

«Ты — командир. Держись. Просто держись.»

Когда экипаж начал расходиться — молча, подавленно, опустив плечи и пряча глаза, — к ней подошла София.

— Мара, — тихо сказала она, тронув норвежку за локоть. — Ты в порядке? Глупый вопрос, но...

— Живая, — ответила собеседница, не оборачиваясь. — Пока живая.

Навигатор кивнула. Потом её взгляд упал на планшет, который женщина всё ещё сжимала в руке.

— Он оставил сообщение? — спросила Камара.

— Да, - сухо ответила женщина.

— Что написал?

Исполняющая обязанности капитана не ответила. Она просто смотрела на черноту за иллюминатором, и где-то глубоко внутри, под слоем профессионализма и выдержки, медленно разгоралась обида на человека, которого она любила и который оставил её одну.

«Ты справишься. Ты лучше меня.»

— Нет, — прошептала Мара едва слышно. — Я не лучше. Просто ты не оставил мне выбора.

Через час офицеры собрались на мостике. Тело Торреса уже унесли в медицинский отсек — Карим и Мара сделали это быстро и молча. Кровь вытерли, но запах кордита и горелой органики всё ещё висел в воздухе — густой, сладковатый, тошнотворный. Женщина заняла место за центральной консолью — не в капитанском кресле (она не могла заставить себя сесть в него, не сейчас), а за тактическим пультом, стоя. Её пальцы легли на холодную панель, и она на мгновение прикрыла глаза, собираясь с мыслями.

— Вводные данные, — начала Джейд, активируя главный голографический экран. — Семь часов назад автоматические датчики зафиксировали резкое изменение гравитационного фона. «Аврора» вошла в зону захвата неизвестной чёрной дыры, не занесённой в навигационные карты. Первичные данные указывали на объект звёздной массы — около сорока солнечных. Но когда София перепроверила расчёты, картина изменилась. Дыра оказалась сверхмассивной — порядка сорока миллионов солнечных масс. Горизонт событий огромен: около ста двадцати миллионов километров в диаметре. Мы удалены от него на пять астрономических единиц, но гравитация уже превышает критический порог для маршевых двигателей. Скорость нашего падения нарастает.

Она сделала паузу, обвела взглядом лица — бледные, напряжённые, осунувшиеся. Лиам хмурился, постукивая пальцами по подлокотнику. София уже что-то считала на своём планшете, машинально покусывая нижнюю губу. Карим сидел, сложив руки на груди, и его лицо было спокойным — только глаза выдавали тревогу. Анника, как всегда, молча стояла в углу и смотрела на голограмму. Джаспер крутил в пальцах какую-то мелкую деталь — кажется, колпачок от стилуса.

— По расчётам, — продолжила норвежка, — у нас есть около десяти лет до пересечения горизонта событий. Это — ключевой параметр для всех дальнейших решений.

— Десять лет? — Лиам покачал головой и подался вперёд, опершись локтями на колени. — Это же... много. Мы можем успеть найти решение. Должны успеть. Чёрные дыры — не моя специализация, но если гравитация циклична, если есть колебания...

— Ты прав, — перебила его София, выводя на свой навигационный планшет предварительные расчёты, её пальцы летали над сенсорами, практически с неестественной скоростью. — Я уже смотрела данные. Гравитационное поле дыры имеет аномалии. Есть цикл. Примерно каждые восемьдесят семь дней гравитация немного ослабевает — на несколько процентов. Этого всё равно недостаточно для полноценного разгона, но... — она замолчала, изучая цифры, и кончиком стилуса постучала по экрану.

— Но? — исполняющая обязанности капитана повернулась к ней.

— Но если подготовить манёвр, если использовать все резервы энергии, если перегрузить двигатели до предела... — гречанка подняла глаза. — Теоретически, в один из таких циклов мы могли бы попытаться выйти на эллиптическую орбиту вокруг дыры. Не уйти, нет — но отсрочить падение. Выиграть время. Может быть, найти другие варианты.

— Теоретически, — повторил Карим, и в его голосе прозвучала осторожность. — А практически? Какой риск?

— Двигатели не рассчитаны на такие перегрузки. Мы можем потерять их полностью и тогда — падение без шансов.

Повисла пауза — густая, вязкая, как кисель. Слышно было только, как гудит система жизнеобеспечения и как далеко внизу, в грузовых трюмах, спят в криосне двести тысяч человек, не знающих, что их будущее только что сократилось до одной чёрной точки.

Джейд переводила взгляд с одного члена экипажа на другого. Лиам — напряжён, но в глазах огонь, вера в технологии. София — сосредоточена, уже просчитывает варианты. Карим — задумчив, явно думает не о технике, а о людях. Джаспер — нервно постукивает колпачком по панели связи, и этот звук раздражает, но никто не делает ему замечания. Анника — как всегда, молчит, но её глаза быстро бегают по техническим схемам, выискивая что-то, известное только ей.