Андрей Прусаков – Печать ворона (страница 42)

— Нет, бросил на фиг. Зачем мне институт, когда я и без него… нормально живу?

Ивана ответ покоробил. Был бы я на его месте, с сожалением подумал он, уже закончил бы институт, устроился на нормальную работу… А Киру не мешало бы пойти послужить! В армии бы ему мозги вправили. Иван давно понял, что жизнь — парадоксальная и, в общем, подлая штука. В ней все не так: одни хотят — и не имеют, другие имеют — и ничего не хотят…

— Понятно, — ответил он.

Когда Аня отлучилась в женскую комнату, Кир подвинулся к Ивану:

— Ладно, Ваня, давай поговорим о деле, — он сунул в рот огурчик и со вкусом за-хрустел. — Предлагаю стать номинальным директором.

— Чего? — не понял Иван. — Каким еще директором?

— Номинальным. Короче, я беру твой паспорт, оформляю на работу. У меня есть производство, ты будешь директором. Но номинальным. То есть ты там даже по-являться не будешь. Деньги я могу тебе сам привозить. Платить буду вдвое боль-ше того, что ты сейчас имеешь. Идет?

— Погоди, Кир, я не понял, зачем тебе такой директор? Найми нормального. С высшим образованием.

— На хрена мне с образованием! Мне нужен человек, который даже знать не бу-дет, что там производят.

— А что там производят? — спросил Иван.

— Неважно, — улыбнулся Кирилл. — Да какая тебе разница? Ваня, я тебе предла-гаю деньги фактически ни за что! Нормальные деньги. Ну? Ладно, по старой дружбе, уговорил: плачу втрое против твоей нынешней зарплаты! Согласен?

— Да зачем тебе все это, можешь ты объяснить? — воскликнул Иван. Повышение ставки показалось еще более подозрительным, тем более, что приятель не знал, сколько ему платили в типографии. Кир вздохнул, всем видом выражая крайнее утомление:

— Да чтобы с налоговой не было проблем!

— Ты чего, меня подставить хочешь? — возмутился Иван. — Ничего себе, друже-ское предложение!

— Не будет никакой подставы! — разъяснил Кир. — Я беру твой паспорт, оформ-ляю директором. Дела идут, а если вдруг какие проблемы, и к тебе заявляются налоговики или ОБЭП, ты говоришь, что паспорт потерял, и знать не знаешь, что ты директор. Все понял? Кто чего докажет? Производства ты не видел, ничего не знаешь, меня, кстати, тоже не знаешь…

— Ну, да, не знаю! Они мигом найдут, что мы вместе учились!

— Ну, скажешь, что знаешь меня по училищу и все. Больше не встречались. Пусть думают, что я у тебя паспорт украл, только вот доказать ничего не смогут. Вот и все. Усек? А теперь давай паспорт. Кстати, не тяни, на днях сходи в милицию и скажи, что потерял, тебе выдадут новый.

— Да с чего ты взял, что я согласился? — спросил Иван.

— Ну, ты не тупи! — сказал Кир, разводя руками. Тут явилась Аня, и Иван обрадо-вался, что не придется продолжать этот разговор. Он уже решил, что не согласит-ся. Кир в своем репертуаре. Как всегда, свои дела обделывает, а отдуваться при-ходится другим. Нет уж, ищи другого деревянного дурачка, который думает, что деньги растут на деревьях, а работать необязательно…

— Да, кстати, у меня подарок для Ани есть, — проговорил Кир, доставая из кар-мана пузырек с духами. — В Испании купил.

— Ой, спасибо, — просияла Аня, принимая подарок. — Вообще-то мы должны вам подарки дарить…

— Да ладно, — вальяжно произнес Кир. — Ерунда.

— Это же настоящие, французские, — сказала Аня, разглядывая надпись на экст-равагантном пузырьке. Ее глазки радостно сияли.

— Девушки любят, когда им подарки дарят? — подмигнул он Ивану. — Верно я го-ворю?

Возразить было нечего. Наконец, вечер закончился, и Кир подвез их домой к Ивану.

— Ты все же подумай! — сказал Кир на прощание.

— Нет, спасибо, — ответил Иван, — я как-нибудь сам пока…

— Ну, как хочешь, — недовольно сказал Кир и укатил.

— А что Кирилл хотел? — спросила Аня, когда они входили в подъезд.

— Чтобы помог мебель переставить. Но я не могу. Работаю в этот день, — соврал Иван.

Они поднялись наверх и осторожно вошли в квартиру. Была уже ночь, и Иван не хотел, чтобы соседка видела их. Будет потом болтать всякое. Ну, сейчас она наверняка спит. Но соседка почему-то не спала, и выглянула из кухни на шум открывающейся двери. И что она делала на кухне в первом часу ночи?

— Здравствуйте, — тихо сказала Аня, засмущавшись. Мария не ответила, лишь по-смотрела на них и ушла на кухню.

— Ваня, я домой пойду.

— Хорошо, пойдешь, пойдешь, — нарочито громко проговорил Иван, таща девуш-ку в комнату. — Сейчас чайку попьем и пойдешь.

Это было сказано специально для соседки. Никакого чая он не хотел, а хо-тел другого. Он обнял Аню за попку и приподнял, впиваясь ртом в ее пухлые губы.

— Дай, я хоть туфли сниму! — засмеялась Аня. Они говорили шепотом, опасаясь, что могут услышать, и не включали свет, но присутствие соседки, пусть даже за дверями, возбуждало еще больше. Они закружились по комнате в танце, напоми-нающем маленькое торнадо, и скомканная одежда разлеталась в разные стороны. Поцелуй был долгим и грозил остановкой дыхания, но Иван нашел силы оторвать-ся, схватил Аню в охапку и потащил в спальню. На ней оставались одни трусики, да и те надолго не задержались, едва не вылетев в открытое окно — дни выдались жаркими, окна были нараспашку. Ее тело на темном тигровом покрывале от-свечивало слоновой костью в свете льющейся с неба луны, и черный треугольник внизу живота дразнил, притягивая взгляд.

Этой ночью он любил ее особенно страстно, не отпуская это стройное по-датливое тело ни на миг, стараясь погладить и запомнить каждый дюйм бархатной кожи, словно боясь, что это — в последний раз. Аня охватывала его ногами, и терлась животом, издавая протяжные сладостные стоны. Наконец, все кончилось, и два обнаженных тела вытянулись на постели, ощущая, как бьются сердца, и ды-хание вновь перекрыли поцелуи.

Через неделю, когда мама приехала его проведать и, как всегда, сцепилась с Марией на кухне, то услышала много интересного про Ивана и девушек, которых он водит по ночам… Иван зло сжал кулаки: вот тварь! И был благодарен матери, ответившей четко и просто:

— А это не ваше дело, кого он водит по ночам!

Иван приготовился объясниться, но мать ни о чем не спрашивала. Лишь произнесла, глядя сыну в глаза:

— Ваня, будь аккуратнее.

Иван купил два билета в «Юбилейный» на концерт «Браво», приехавшего в Ленинград на гастроли, и тут же позвонил Ане.

— Ты рок-н-ролл любишь? — спросил он, вспоминая, как она танцевала в ресто-ране.

— Обожаю!

— Отлично! Сегодня идем на «Браво»! У меня билеты есть!

— Ура!

Народу в зале хватало. Основная часть молодежи покинула места и столпи-лась возле сцены, весело отплясывая под московский бит. Иван и Аня последовали их примеру и тоже спустились вниз. Слушать рок-н-ролл в креслах было из-вращением.

Они весело танцевали, выкидывая замысловатые коленца, а когда Сюткин проникновенно запел: «Дай мне этот день, дай мне эту ночь, дай мне хоть один шанс, и ты поймешь — я то, что надо!», Иван обнял Аню, и они закружились, гля-дя друг другу в глаза, и для него не было минуты счастливей.

Они вышли из «Юбилейного» и двинулись в сторону Петропавловки. Идя по темным улицам, он напевал строчки из Цоя и Кинчева и веселил Аню, вспоминая смешные истории детства. Проходя по скверу у зоопарка, они столкнулись с под-выпившими парнями.

— Слышь, пацан, дай рубль! — сказал один, похлипче, но понаглее.

«Местная шпана, — подумал Иван, — вот козлы, нашли время!»

— Нет у меня ничего! — отрезал он и взял Аню под руку, намереваясь двигаться дальше. Но второй зашел сбоку, давая понять, что так просто не отстанут.

— Ладно, не свисти! — сказал он. — Давай «чирик», и гуляй дальше.

Уже «чирик»! Цены росли.

— Только что был рубль, — сказал Иван, останавливаясь и отпуская Аню. Если драться, то девушка должна быть в стороне. Внезапно он заметил ворона, сидев-шего на мусорной урне возле скамейки. Иван готов был поклясться, что только что его там не было!

— Инфляция! — проронил первый, и они заржали. «Образованная шпана пошла», — подумал Иван.

— Короче, парни! — сказал он, шагнув к ним поближе. — Идите, сшибайте мелочь у кого-нибудь другого! И лучше не злите меня, честно вам говорю!

— Ка-а-акой он страшный! — запел первый пацан. — Слышь, ох…ел фраер, да? — обратился он к другу. Иван почувствовал, что сейчас он развернется и ударит. Так и вышло. Но Иван ждал удара и отпрянул. «Эх, надо идти вперед, гасить замах, и шихэ-наге, — запоздало подумал Иван. — А лучше катэ-гаеши. Одним было бы меньше!»

Второй, повыше и покрепче, двинулся на Ивана, и тот, долго не думая, при-менил классический удар между ног. Верзила загнулся. Иван пожалел и не стал добивать, сосредоточившись на втором противнике. Тот сделал выпад, Иван отбил предплечьем и перехватил за кисть. Сейчас! Иван применил катэ-гаеши небезу-пречно, но эффективно, заломив шпаненку руку и свалив на землю. Азарт пропал, едва Иван увидел нож, блеснувший в руке у верзилы. Но вспорхнувшая с земли птица, захлопав крыльями, кинулась хулигану в лицо, тот отпрянул и повалился в кусты.

— Назад! — крикнул Иван, протягивая руку к птице, и ворон взлетел на ближай-шее дерево.

— Кому ты кричишь? — спросила Аня, схватив Ивана за руку.

— Этому придурку, — сообразил Иван. — Чтобы нож бросил.

— Козлина! — пыхтел парень с вывернутой рукой, стоя на коленях. Иван знал, что тренер не похвалит за столь грубое исполнение. Айкидо — мягкий путь….