Андрей Прусаков – Печать ворона (страница 44)

Дядя Миша явился внезапно и не один. Сидя на кухне, Иван заметил высокую женщину, которую сосед мигом провел в свою комнату. Это была не Мария, а значит… Впрочем, Ивану было плевать. У них свои дела, у него — свои.

Незнакомка исчезла рано утром, а Иван, встретившись на кухне с соседом, сказал, как ни в чем ни бывало:

— Здорово, дядя Миша.

— Здорово, морячок! Как жизнь молодая? — сосед был на удивление весел и бодр. Насвистывая, он ставил на плиту чайник.

— Нормально, — улыбнулся Иван. Он был рад поговорить. Дядя Миша прекрасный сосед, с ним легко и просто, Иван ловил себя на мысли, что не отказался бы от та-кого отца. Правда, визит незнакомки подпортил его рейтинг.

— Ты не обижайся на Марию, — сказал сосед, остановившись возле Ивана. — Она хорошая, только язык без костей. Болтает много.

— Да на что обижаться? — не понял Иван.

— Ну, она же рассказала твоей матери, что ты девчонок водишь и все такое. Все никак понять не может, что ты взрослый парень, в армии отслужил.

— Да ничего, — усмехнулся Иван.

— Мать тебе ничего не сказала? — удивился дядя Миша.

— Чтобы предохранялся.

Дядя Миша засмеялся.

— Ну, ладно, морячок! Тогда ладно. Помню, меня мать застукала за этим делом, а мне еще шестнадцати не было, так гнала шваброй, что еле убёг!

Они посмеялись. А потом Иван спросил:

— Дядя Миша, можете на вопрос ответить?

— Могу. Хоть на два!

— Вас девушка когда-нибудь бросала?

— Меня? Нет. Попробовала бы бросить! — дядя Миша перестал улыбаться. — А я вот бросал. А что? Проблемы?

— Проблемы, — признался Иван.

— Разберись по-мужски, — сказал дядя Миша. — Подойди к нему и покажи вот это, — он продемонстрировал Ивану внушительный кулак с татуировкой на фалан-гах: «Миша». — Так просто отдавать ничего нельзя, запомни! Ты же в армии был — чего тебя учить?

— Понимаете, силой здесь ничего не решить.

Дядя Миша немного подумал:

— Значит, забудь!

— Легко сказать…

— Понимаешь, Ваня, все забывается, хочешь или не хочешь. И любовь и злоба. Все забывается. Я знаю. Чтоб ты понимал в семейной жизни.

Кир имел наглость позвонить. Иван хотел бросить трубку, но сообразил: Кир ведь не знает того, что знает он. И будет названивать снова. Он настырный.

— Слушаю.

— Привет, Ванюха, как дела? — затараторил Кир, не давая Ивану ответить. — Слушай, поехали на пикник, ко мне на дачу! Отдохнем по-человечески, шашлыков пожарим, а то эти рестораны уже вот где! Бери Аню, я тоже кого-нибудь пригла-шу.

Иван хотел отказаться, но губы сказали:

— Ладно. Когда?

— В эту субботу. Ты не работаешь?

— Нет.

— А в воскресенье?

— Тоже нет.

— Зашибись! А то вдруг на ночь придется остаться. Тогда я за тобой заеду. Давай!

— Давай.

Слушая гудки, Иван медленно положил трубку на телефон. Так будет лучше. Надо разобраться сразу, и со всеми, на месте.

На пикник Кир, как и обещал, ехал не один. Иван думал, он возьмет подружку, но Кир снова оказался непредсказуем. Помимо Ивана и Ани в машину сел угрюмый небритый парень, живо напомнивший Ивану какого-то известного актера.

— Челентано, — представил его Кир.

— Настоящий? — засмеялась Аня. Иван невольно улыбнулся. Действительно, похож. Еще бы шляпу.

— Нет, русский. А вообще его Сергей зовут.

— Можно просто Серж, — проронил парень.

— А почему вы такой хмурый? — спросила Аня. Кир расхохотался. Серж улыбнулся. Улыбка делала его гораздо привлекательней.

— Работа такая, — сказал он.

— А чем вы занимаетесь? — не унималась Аня. Ивану стало неловко за ее любопытство, хотя когда-то он любил ее за эту непосредственность.

— Маркетингом, — выдавил Серж, и Кир вновь покатился со смеху.

«Бумер» черным ядром несся вперед, обгоняя попутные машины. Аня болтала без умолку, Иван с грустью любовался ей… Любил ли он ее теперь? Наверно, нет. Любовь не существует сама по себе, думал Иван, она питается ответным чувством. И за любовь тоже надо платить. Платить любовью. Иначе она умирает.

Машина свернула с шоссе на проселочную дорогу и уверенно двинулась дальше. Видимо, Кир хорошо знал дорогу, не боясь разбить дорогую иномарку на местных ухабах. Ехали минут пятнадцать и, наконец, впереди показалось озеро с несколькими коттеджами на берегу.

— Все, приехали, — сказал Кир. Он подрулил ко второму дому и остановился у металлического, решетчатого забора с воротами.

— Вы идите пока, — сказал хозяин, ключом открывая замок, — я сейчас машину загоню.

Иван, Аня и Серж выбрались наружу. Здесь было красиво. Десятки сосен выстреливали вверх мохнатые кроны, за их коричневыми стволами виднелась синяя гладь большого озера.

Гости толкнули калитку и вошли. Как ни странно, дача Кира была небольшой, уютной и не походила на дворцы новых русских. Рядом с крыльцом располагался обложенный камнями очаг с несколькими гладкими колодами-стульями. В тени яблони стоял закопченный мангал.

— Как тут красиво! — сказала Аня и посмотрела на Кира. — А где у вас туалет?

— Зайди в дом, там увидишь.

Иван заметил, как приятель провожает взглядом Аню, поднимавшуюся по крыльцу.

— Хорошую ты бабу себе нашел, Ваня, молодец! — сказал, оборачиваясь, Кир. — А помнишь, как мы с тобой, бывало…

Он махнул рукой и засмеялся. Иван даже не улыбнулся. Он хорошо помнил, что видели глаза ворона. Он снова задумался о том, зачем поехал с ними. Надо объясниться, хотя и так все понятно. «Наверно, глупо, — думал Иван, — но это надо сделать. Надо сказать. И освободиться».

Потом были шашлыки, салаты из помидоров и огурчиков, и водка с мартини. Опьяневший Иван смотрел на Аню, весело щебетавшую с Сержем, и думал, с трудом перекатывая скользкие валуны мыслей. Интересно, когда придет ночь, Аня ляжет с ним или с Киром? Она любит трахаться и готова всегда, а во время секса стонет и двигается так страстно… Но сейчас Иван вспомнил: в постели она нико-гда не произносила его имя… Интересно, почему? И почему он не придавал этому значения, а вспомнил лишь сейчас?

А, может, она ляжет с Сержем? А что, парень он интересный, загадочный, на Челентано похож. Иван усмехнулся и посмурнел. Зачем он поехал? Былые до-воды казались теперь пустыми и бессмысленными словами. Зачем он здесь? И главное, что будет делать, если… Злоба накатилась внезапно, и Иван почувство-вал, как стремительно трезвеет. Будет забавно посмотреть на эту компанию, когда прилетят они. Его слуги. Он мог бы заставить Кира молить о прощении, но… Что, что это изменит? Все уже было. Все случилось. Он проиграл, а проигрывать надо уметь, это значит не раскисать, как баба.

— Что-то ты грустный, Ваня? — спросил Кир. — Пил, что ли, мало?

— Наверно, — сказал Иван и, взяв бутылку «Абсолюта», налил полную рюмку. И выпил. Аня посмотрела на него. «Как все-таки она красива, — подумал Иван. — И что? Оказывается, не это важно».

— Ты чего, Ваня? — спросила она.

— Я знаю все, — сказал Иван. Пары водки во рту стали нестерпимо горькими, но он не стал закусывать. — Понимаешь?

— Что… ты… знаешь? — она все поняла, Иван видел это по глазам.

— Знаю, что вы с Киром… — он не смог выговорить дальше и посмотрел на нее. Аня опустила взгляд. Кирилл почувствовал что-то и повернулся к ним.