Андрей Прудковский – Дхана и иные миры (страница 21)

— Так передай её мне.

— Я могу её передать только сразу четверым, но мыслящим, так же, как Вы сами.

— Так, так,… и также умеющими читать мысли?

— Да!

— Есть некоторые трудности. Читать мысли может только мой младший внук, тоже Саид, остальные неспособны, впрочем…, а женщины тоже годятся?

— Да!

— Две моих любимых жены умеют это делать, хотя, конечно, и не так хорошо, как я сам.

Мы так и остались спать под южными звёздами на крыше дома Саида. На следующий день Саид позвал своего младшего внука, парнишку лет двенадцати, а также пришли две женщины в чёрных чадрах. Впрочем, мысли их были открыты и излучали лукавство и откровенное любопытство. Я научил их всех методике соединения четырёх, и к вечеру мы провели настоящий получасовой сеанс. Под конец сеанса я вдруг ощутил яростное сопротивление чьей-то злобной мысли и усилил напор, сконцентрировав всю силу четырёх на сопротивляющимся объекте. Тот трепыхнулся пару раз — и затих.

— Я чувствую, что-то случилось, — сказал Саид старший.

— Да, кажется, в результате кому-то стало очень плохо!

Через пару минут прибежал человек и сказал, что скончался архитектор.

— Не Бараке, а проклятие ты принёс мне, Ибн-Кальб! Кто теперь будет проектировать мои дворцы и защитные сооружения?

— Виновата не моя Бараке, а человек, который умер, — он умер от собственной злобы.

— Как ты это сможешь теперь доказать?

— Надо осмотреть его вещи. Я думаю, доказательства найдутся.

Доказательства, действительно, нашлись: пузырёк с ядом и миниатюрная радиостанция. Это был явный шпион, правда, неизвестно чей.

— Как ты думаешь, почему старейшины твоего племени только сейчас послали нам эту Бараке.

— Долгие годы с её помощью они держали в глубине болот злой дух УЫЫ, но люди по глупости освободили УЫЫ, теперь нам всем придётся опять загнать его в болото. Так говорит моя сестра. Злобный УЫЫ ненавидит число четыре и исповедует магию числа два. С её помощью он хочет править миром.

— Я, кажется, знаю, о ком ты говоришь. Говорят, лет пять назад далеко на востоке, за горным хребтом захватил власть сумасшедший император Ку-У. Он издал указ казнить любую группу людей, если их число в ней окажется кратным четырём. Воины его врываются в дома и пересчитывают всех присутствующих там. Когда войска императора Ку-У идут в наступление, всё живое дрожит от ужаса, даже звери выбираются из своих нор и спасаются бегством, и, если бы не минные поля и заградительные линии с автоматическим оружием, то, вполне возможно, войска императора Ку-У захватили бы всю Землю. Ладно, теперь с делами покончено, и я поручаю тебя своему внуку Саиду-младшему.

У меня был месяц самой замечательной жизни, какую я только мог себе представить. По утрам я слушал пение стихов из Корана, днём уходил в окрестные леса охотиться с Саидом-младшим. Я научил его превращаться в такого же кота, как умел сам. Вместе с ним в виде двух диких котов мы скрадывали куропаток, а иногда и съедали их прямо живыми, выплёвывая на землю перья и кости. Вечером — музыка и танцы прекрасных дев… Иногда Саид-весёлый расспрашивал меня об учении «четырёх истин». На удивление, я чувствовал себя совсем, как дома, поэтому такой неожиданностью стала для меня необходимость прощания.

— Ты мне близок, как сын. — сказал мне на прощание Саид-весёлый, — Была бы моя воля, — оставил бы тебя с собою навсегда. Но ты носитель Бараке, и как носитель — ты должен идти и нести её туда, куда требует твоя судьба. Я, в свою очередь, передам твою Бараке всем, кому положено её иметь. А возможности у меня для этого есть и на этой земле, и, даже, на иных континентах. Кроме того, ты, оказывается, являешься носителем и ещё одного дара, которым ты пожаловал моего внука. Надо сказать, весьма опасного дара, лучше бы этим ты больше никого не одаривал! Напоследок, Саид подарил мне серебряное кольцо с затейливым чёрным орнаментом и сказал:

— Носи его постоянно, в случае чего, — оно будет опознавательным знаком для моих людей.

Воины Саида вывели моего спасителя Петруху, и, после краткого прощания мы двинулись в обратный путь к своим.

В свою часть я так и не вернулся, — Петруха затребовал меня к себе ординарцем…

— Приветствую бессмертного императора Ку-У!

Или, может, по-простому: колдуна УЫЫ!

— Кто ты?

— Я тот, кто с тобой никогда не враждовал и не убивал с помощью ракеты. Можешь называть меня Радогастом.

— И что тебе от меня нужно?

— Только хочу тебе помочь.

— Мне не нужна ничья помощь!

— Один раз тебя уже убили, а если убьют ещё раз?

— Возьму другое тело.

— Но всегда ли это удобно сделать? Не лучше ли защититься от ракет.

— Я пробовал, но ракеты не поддаются моей магии.

— Ракеты не поддаются, но есть люди ими управляющие. Что, если я буду указывать тебе расположение таких людей, а уж ты делай с ними, что хочешь.

— Это было бы для меня полезно…

— Ещё, не заставляй людей сразу уничтожать ракеты, так как тогда их просто заменят: и ракеты, и людей. Лучше внушить им отвращение к использованию ракет против людей, как к безнравственному делу. Тогда всё будет в порядке, ракеты будут исправно летать на учениях, но не полетят при попытке применить их против тебя.

— В этом есть смысл.

— Заключаем договор. Вдвоём мы будем править на Земле!

— Согласен! Магия двух — победит!!!

10 — 8 лет дкс (Петруха и сны Розы)

Из сказок Деда-Плюха, рассказанных своим внукам

Расскажу я вам, детки, сегодня ещё один случай, произошедший через год-полтора после того, как я спас Радека и погостил у Саида-весёлого.

Год этот прошёл для нас достаточно спокойно. Боевики в ущелье Деда так и не обосновались. Домик Деда зарос травами и потихоньку разваливался, а его бараны и козы одичали и бродили по окрестным лугам. Мы периодически заглядывали в ущелье, стреляли баранов и искали следы боевиков. Но всё было спокойно.

Радек развлекался, как мог. Присоединился к армейской сборной по футболу и через день — тренировался, а по вечерам — учил различные маразийские языки.

Наконец, наверное, начальству надоело наблюдать наше безделье, и наши части начали передислоцировать на другие участки, где дела шли не так удачно. Но моё соединение было привязано к нефтепроводу, и до поры нас не трогали.

Уже приближался срок демобилизации Радека, когда крупный наш отряд был пойман боевиками в Змеином ущелье. Несколько армейских групп пытались пробиться к окружённым, но понесли большие потери и отступили. Удалось только сбросить окружённым боеприпасы и сухие пайки, и всё это ценой потери вертолёта, который был сбит.

Тут вспомнили о нас. Мне пришлось готовить операцию по спасению. Надо вам сказать, что Змеиное ущелье потому так и называется, что извивается, как змея. На каждом его изгибе есть укромные полянки, окружённые барьером из огромных гранитных глыб. Каждая полянка — настоящая крепость. А в глубине ущелья, там, где у змеи пузо — большая поляна с источником посреди. С трёх сторон эту поляну защищают отвесные скалы, а с четвертой стороны — барьер из каменных глыб с несколькими узкими проходами. Именно на этой поляне и попался наш отряд — человек тридцать — сорок. Боевики не могли их оттуда выкурить, но и выпускать — не собирались. Порой обстреливали из гранатомёта, но без большого эффекта, так как укрытий на поляне было предостаточно.

Спасением этой группы занимались уже трое суток, но безрезультатно. Армейская тактика массированного удара — ничего не дала в силу сложности рельефа. Вертолёты — боевики сбивали, штурмовая авиация — боялась соваться в узкое извилистое ущелье, дорог в ущелье не было, так что наземная техника — отпадала. Вот в такой ситуации я должен был придумать что-то необычное. И я придумал.

Мы вылетели на двух вертолётах вдоль соседнего ущелья и приземлились высоко в горах над поляной, где засели наши. На обоих вертолётах были электрические лебёдки со сверхпрочным тросом и сеткой — люлькой из того же сверхпрочного материала. И трос и люлька изготавливались в расчёте на прямое попадание пуль и осколков от снарядов. Сетка люльки надёжно защищала, находящегося в ней человека от ранений обычным оружием. Вряд ли боевики имели с собой здесь специальное бронебойное вооружение, которое только и могло повредить нашим планам.

Итак, мы демонтировали одну из лебёдок и начали спускать её с помощью второй в Змеиное ущелье. Спускать — это только так называется, потому что на пути нам встречались и горизонтальные участки, где мы тащили лебёдку по снегу и камням, подкладывая под неё брёвна. Кое-где приходилось расчищать дорогу. Потом кончился трос на неподвижной лебёдке, тогда мы нарастили его ещё одной бухтой 300 метрового троса, затем кончился и этот трос, тогда мы начали использовать трос, намотанный на барабан перемещаемой лебёдки. Вместе с лебёдкой мы тащили и кабель питания от работающего мотора вертолёта. Под конец, уже не хватало никаких тросов, но место попалось ровное, так что протащили лебёдку волоком ещё метров двести. Мы были почти над поляной, но надо было ещё спустить лебёдку метров на сто, чтобы трос мог достать до земли. Я углядел даже подходящий уступ, защищённый от пуль барьером камней. Но как туда добраться?

Придумал, обвязываем конец троса лебёдки вокруг огромного скального выступа и сталкиваем её в пропасть. Теперь, пусть лебёдка сама себя и спускает, а мне остаётся только нажимать кнопки на выносном пульте.