Андрей Прокопюк – Лицевая сторона иллюзий (страница 6)

Обычно время идёт только вперёд, в будущее, где варианты возможных исходов находятся в суперпозиции. И только когда мы пронаблюдаем текущий миг, изменим его своими действиями, варианты будущего схлопнутся по какому-то неведомому закону. Он настолько сложен, что кажется нам абсолютной случайностью.

Иногда нам кажется, что мы ясно видим будущее, но это иллюзия. Если нам тревожно, мы видим предстоящую катастрофу, если уверены в себе и крепко стоим на ногах, предсказываем себе счастье. Но в действительности всё случится так, как определит неведомый закон.

В этом мире же иллюзия более реальна, чем сама реальность, здесь мы можем взаимодействовать с пространством-временем, как во сне. Так иногда мы можем узнавать не дозволенные в иных обстоятельствах тайны, видя знаки или испытывая дежавю. Здесь можно немного обмануть физику, здесь секундная стрелка иногда сбивается и отскакивает назад — в такие-то моменты мы и видим кадры возможных вариантов будущего.

Я прислушался к чувствам. Где же дежавю, где подсказка?

Ах, вот она. Как будто это было уже, Алиса в попытках увидеть хоть что-нибудь новое за указателем смогла найти угол, под которым увидела…

— Смотрите! — воскликнула Алиса. — Я смогла разглядеть радиовышку!

И правда, угол обзора у нас расширился, и теперь немного в стороне над деревьями возвышалась башня с антенной.

— Вы слышите? — подняв палец и оглядываясь, спросил Харлампий Ямский.

Где-то очень далеко звучал низкий гул.

— На вышку! — скомандовал он, и мы побежали.

И вот мы оказались наверху. Харлампий Ямский почти не устал, Алиса сильно запыхалась, а я был почти при смерти.

Гул раздавался гораздо ближе, вышка вибрировала.

Отсюда можно было увидеть мешанину, которую представляла округа. Участок леса, пятно города, картина огненного ада с водопадом лавы, деревенский пейзаж…

Через эту пятнистую карту неслась буря — видны были клубы пыли и крушение преград на её пути. И вот она вырвалась на равнину перед нами.

На нас с рёвом нёсся мутный поток, разглядеть что-либо в котором было невозможно, только бледный свет мерцал сквозь тучи пыли.

Как будто электрический ток прошёл по позвоночнику, когда поток достиг подножия вышки. Башня сорвалась с места и понеслась в лес, перемалываемый с оглушительным треском. Внизу слышался хор тоскливых голосов, который повторял что-то вроде: «Страшно! Страшно! Куда же нам идти?»

Подножие вышки стремительно таяло. Нашим ногам оставалось уже совсем немного до смертоносной плазмы, когда поток резко повернул, а огрызок вышки по инерции отлетел в сторону и осел на деревьях.

Станция Южная

Немного пройдя по лесу, мы и оказались у цели. Вот она, станция Южная. Нас от неё отделяет дымчатая стена, колышущаяся, подобно воздуху на жаре.

Алиса взяла нас с Харлампием Ямским за руки, и мы прошли дымчатую стену насквозь.

Поначалу платформа вся была в той же дымке. Но хлопьями от неё отставала и улетала вверх иллюзия. Под ней мы увидели потрескавшийся асфальт. Обычный белый знак «Южная». Старые облупившиеся скамейки.

Вокруг сгущались тени, и, когда иллюзия отслоилась от них, стало понятно, что это обычные люди, ожидающие поезда. Вот женщина смотрит в телефон, пока её дети балуются, вот мужчина в очках и с рюкзаком за спиной.

— Привет, Алиса! — молодой парень подбежал к Алисе. Лицо его было безмятежно. — Ты вовремя, поезд будет через минуту.

— Артём! Как ты? — с тревогой спросила Алиса.

— Всё отлично! Я купил билеты на ту выставку, — он помахал полосками бумаги в руках, — и очень хотел, чтобы ты пошла со мной. Хорошо, что мы встретились, а то сообщение в чате так и осталось непрочитанным.

Алиса улыбнулась и обняла брата.

Возможно, Алиса обернулась потом, чтобы найти нас с Харлампием Ямским, но мы уже скрылись из виду. Подошёл поезд, и они с братом зашли внутрь. Иллюзия была позади, и я уверен, что остальные её узники также освободились в этот миг. Иллюзия оторвалась хлопьями от реальности и улетела в небытие.

А впереди — уже реальная жизнь.

Станция Северная

Можно закрыть глаза на действительность, но не на воспоминания.

I

Я решил записывать свои шаги. Зачем? Где-то я слышал, что каждый, кто пишет тайный дневник, в душе хочет, чтобы его когда-нибудь прочитали. Думаю, и для меня это актуально.

Моя цель — перейти в другой мир, где мне не придётся лить слёзы над воспоминанием, которое вторгается в мою жизнь изо дня в день, цепляясь за случайные мелочи.

Множество интерпретаций концепции мультивселенной не говорит о том, как найти путь из одной вселенной в другую. Ходят споры, является ли вообще гипотеза мультивселенной научной. Тем не менее, кое-какие материалы о межмировых путешествиях имеются в моём распоряжении — не вполне легально. Я уверен в способности компетентных ведомств проверять факты, поэтому считаю эти данные достаточно достоверными, чтобы быть серьёзным подспорьем в моих опытах.

Интересующие меня случаи — путешествия туда, где законы бытия подобны нечётким законам сна. Сон этот может стать осознанным и управляемым в достаточно широких границах. Такие миры определяются в источниках как нестабильные.

В документах я обнаружил упоминания людей, способных к управлению реальностью в нестабильных мирах. Эти люди использовали свои способности, чтобы выйти из иного мира в наш: героиня Алиса Нейман, детектив Харлампий Ямский (дальнейшее местоположение неизвестно) и писатель Адам Проклов. Есть свидетельства возвращения и других людей из того же мира, но они не обладали интересными для меня способностями.

К сожалению, о попытках связаться с кем-либо из вернувшихся не может быть и речи: мне не положено знать о случившемся, а я не хочу раскрыть владение секретными данными. Поэтому мне предстоит самостоятельно разобраться в теме и разработать методику перехода.

Мне представляется, что путешествия между вселенными могли происходить во все времена. До популяризации фантастикой идеи параллельных миров люди объясняли это другими терминами. Возможно, кто-то попадал в реальность кошмарного сна и описывал её как ад, кто-то переносился в рай, Валгаллу или другое определяемое культурой место.

Шаманы, будучи потомственными наркоманами, видели похожие картины под воздействием психоактивных веществ, но в данном случае невозможно отличить опыт галлюцинаций от опыта путешествия. В связи с этим шаманский метод я считаю для себя бесперспективным.

Изучая источники, я отметил важность изменённого состояния сознания в момент перехода в нестабильный мир. Кто-то перешагнул грань в состоянии сильнейшего стресса и деперсонализации, кто-то — во время медитации, кто-то — в глубокой задумчивости при работе над романом, а кто-то — на грани сна. Чаще всего в этот момент у субъекта имелась некая определяющая движение мысль, некое стремление, которое накладывает отпечаток на опыт пребывания по ту сторону.

В большинстве случаев переход случается неосознанно и даже неожиданно, но я убеждён, что можно достичь этого целенаправленно. В отчётах упоминаются люди вроде детектива Харлампия Ямского, трезво оценивающие происходящее и зачастую помогающие другим найти выход. По моей гипотезе, люди вроде него путешествуют осознанно и знакомы с техниками навигации в межмировом пространстве.

Более интересны примеры людей, которые, обладая такой же свободой, могут конструировать нестабильную реальность по своему желанию. К примеру, в отчётах об Алисе упоминается некий Иллюзионист. Этот человек был фактически автором реальности, в которую он заключил остальных.

Взаимосвязь географий разных миров не до конца понятна. У меня есть догадка, что точки входа и выхода должны быть увязаны. В моём случае определённому выходу в ином мире должен соответствовать вход в нашем. В остальном же пространства могут быть не связаны и даже могут иметь несовместимые аксиомы геометрии.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.