Андрей Проконов – Дикий оркестр (страница 6)

Он сделал паузу и, окинув взглядом суровых воинов, добавил:

– Могу быть чем-то полезен, господа?

Легким, почти небрежным движением стопы он подкинул лежавшую на камне винтовку и ухватил ее на лету. Пальцы сами нашли затвор, проверив боеготовность оружия с привычной ловкостью. Он выжидающе посмотрел на Максима.

– Что вы, Ваше Высочество, – покачал головой Максим. – Мы в общем-то закончили. Остались пустяки – собрать трофеи и свалить к чертям из этого места.

Султан пожал плечами и, ни слова не говоря, принялся помогать команде собирать трофеи, трудясь наравне со всеми.

«Интересный тип, – подумал Максим. – Надо Ворчуна расспросить, кто такой…»

Позже Максим подошел к девочке.

– Йоми, так тебя зовут? Ты кто? Откуда?

Большие глаза девочки смотрели пугающе взрослым взглядом.

– Я не помню родителей. Я жила везде и нигде. Люди давали мне кров и еду за мои песни.

Максим почувствовал странную тяжесть на душе. Он поманил Лиру.

– Позаботься о ней, – коротко бросил он.

Сам он отправился на корабль Охотников. Судно было просторным, по бортам стояли восемь орудий, похожих на пушки начала XIX века, с аккуратными пирамидами ядер. Максим прошел в каюту капитана. Все ценное уже вынесли. Но на стене висела карта Терры. Максим присвистнул. Африка и Южная Америка были вроде бы на месте, Евразия тоже, а вот Северная Америка представляла собой огромный островной архипелаг, как и Австралия. И все континенты стояли вверх тормашками, а Северный полюс располагался где-то над Камчаткой.

Евразию занимали незнакомые государства. От Польши до Камчатки и от Кольского полуострова до земной Турции раскинулось государство «Вольный Круг» со столицей в Новгороде. Вместо Москвы – Красногорск. Практически весь Кавказ, Среднюю Азию и Китай занимала Золотая Орда со столицей Алтын Сарай где-то на месте Шанхая. А на месте Европы – «Легион Империум» со столицей Кастр Нова (рядом с Римом) и «Техникум Империон» на месте Франции и Испании со столицей в… Нью-Йорке, что на месте Лиссабона.

– Да уж, – вслух произнес Максим, – угораздило же вляпаться…

Он снял со стены карту и пошел на свой корабль, «Рух». По пути он увидел, как его новые соратники во главе с Ворчуном тащили тяжелый ящик. Из него выпал сверток ткани. Максим, сам не зная почему, наклонился и подхватил его.

– Да оставь ты эту ветошь, командир! – крикнул Ворчун. – Тряпок, что ли, нет?

Но Максим уже разглядывал ткань. На ней переливался и менял форму странный узор, похожий то ли на скандинавские руны, то ли на что-то еще более древнее. Он сунул сверток под мышку и зашагал дальше.

– Ворчун! – скомандовал он, останавливаясь. – Останки наших погибших – в трюм. Похороним по-людски. Собрать все, до кусочка!

Дворф подошел и протянул свою лопатообразную ладонь. На ней лежали две массивных серьги.

– Вот, посмотри, командир. Люди с понятиями были.

– Что это?

– Последний билет, – пояснил Ворчун. – Обычай такой. На побрякушках из дорогих металлов ставят имя и место, где похоронить. Золото – в оплату похоронных расходов. Медальоны магические. Кто чужой сорвет – сам на том же месте костьми ляжет. Бывало такое. Так что желающих помародерить такие штуки нет.

Максим покрутил тяжелые серьги в пальцах. На одной было выгравировано: «Грем Аглимаззл, Пустоши Арквона». На другой: «Ермолай Волк, Великая Русса».

«Из казаков наших, видимо…» – с грустью подумал он.

Когда все трофеи и останки погибших были погружены, отряд вернулся на борт «Руха». Усталые, пропахшие порохом и кровью, но живые. Астра показала им дорогу к камбузу, и дворфы, как искуснейшие повара, принялись колдовать над найденными припасами. Вскоре по кораблю поползли умопомрачительные запахи жареного мяса, пряностей и свежего хлеба.

Ужин был шумным и долгожданным. Столы ломились от яств и кувшинов с крепким медовым элем, который Ворчун нашел в кладовых Охотников. Максим, стоя во главе стола, поднял кружку.

– За живых! И за вечный покой павших!

Громовое «Ура!» прокатилось по камбузу. Он отпил и добавил, глядя на собравшихся:

– Спиртное разрешаю. Но предупреждаю: кто начнет бузить – пойдет на десерт Васильку.

Угроза подействовала безотказно. Даже самые разгоряченные сразу притихли, с опаской косясь в угл трюма , из которого доносилось довольное посапывание.

Атмосфера постепенно разрядилась. Первым не выдержал Кхамгуш. Великан встал, и его голос, похожий на гул ветра в старом лесу, зазвучал неторопливой, эпической песней о дремучих чащах и каменных исполинах, что спят в горных хребтах. Песня была тяжелой и медленной, как движение ледника, но в ней была своя, суровая красота.

Когда последняя нота растаяла в воздухе, все замерли. И тут тоненький, чистый голосок прорезал тишину. Это запела Йоми. Ее песня не была похожа ни на что слышанное – странная, полная щелкающих и свистящих звуков, она словно рисовала в воздухе узоры далеких звезд и бездонных океанов. Ее «волосы»-щупальца плавно извивались в такт мелодии, отливая перламутром. Все слушали, затаив дыхание, охваченные тоской по неведомым мирам.

Песня смолкла. И после секундной паузы грянула бравурная, ухарская песня Ворчуна и его дворфов – о залежах глейпнира, о пирах в подгорных чертогах и о том, как двадцать гномов перепили тролля. Ее подхватили все, кто мог, стуча кружками и притоптывая. Шум стоял невообразимый.

Позже, уставший до скрипа в костях, Максим поднялся в рубку.

– Астра, определи наше местоположение.

– Не могу, – холодно и четко ответил женский голос корабельного ИИ. – Актуальные карты звездного неба отсутствуют. Имеющиеся данные не соответствуют наблюдаемой картине.

Вымотанный, Максим махнул рукой.

– Ладно. Отложим до утра. Установи контроль по периметру. В случае малейшей опасности – буди.

– Есть.

В его каюте было наконец-то тихо. Василек, свернувшись фиолетовым клубком в ногах, сладко сопел, а по его лоснящейся шкурке бежали и переливались сиреневые узоры, словно устраивая тихий, загадочный хоровод. Под этот немой монотон Максим провалился в тяжелый, бездонный сон, где смешались в кучу карты перевернутого мира, щупальца маленькой певицы и скучающий взгляд султана.

Часть 2

Глава 5. К новым берегам

Первое, что почувствовал Максим, – это тепло солнечного света на лице и стойкий, соленый запах моря. Сон отступил, уступая место реальности. С легким шуршанием почти беззвучным открылся борт каюты, и внутрь хлынул поток свежего воздуха, густой от ароматов морских глубин и цветущих джунглей по берегам.

– Доброе утро, мой господин – прозвучал над ним мягкий, вкрадчивый голос.

Максим открыл глаза и увидел склонившуюся над ним Аннакеш. В ее руках был деревянный поднос, а на нем дымилась кружка с терпким, бодрящим напитком, от которого пахло имбирем, лимоном и чем-то неизвестным, но пряным.

– Это «оркская кровь». Настоящий! – с гордостью протянула она, присаживаясь на край койки. Ее движения были плавными и грациозными, как у дикой кошки.

Максим невольно скользнул взглядом по ее фигуре. На девушке-орке не было ничего, кроме набедренной повязки из кожи ящерицы и короткой маечки, едва прикрывавшей грудь. Ее темная кожа отливала в лучах солнца бронзой, а в желтых глазах плясали озорные искорки. Намерения ее были более чем прозрачны.

Максим вздохнул и сел, принимая из ее рук кружку.

– Слушай, девонька, давай-ка разъясним позиции для ясности, – начал он, стараясь говорить как можно мягче. – Ты, бесспорно, божественно красива, и любой мужчина был бы счастлив оказаться на моем месте, и все такое …. Но! Я твой боевой товарищ. И до окончания этой миссии мы с тобой – сослуживцы. Никаких личных отношений. Это понятно?

Аннакеш не огорчилась ни капли. Ее губы растянулись в хитрой улыбке. Она плавно поднялась, поставила кружку на пол и, покачивая бедрами с такой искусной манерностью, что позавидовала бы любая манекенщица, направилась к выходу. На пороге она обернулась. Улыбка стала шире, обнажив два ряда острых, как иглы, акульих зубов.

– Как знаешь, командир. Но ты все равно будешь моим мужчиной. Рано или поздно.

Дверь за ней бесшумно закрылась. Максим снова вздохнул, на этот раз с облегчением, и поднял кружку. Напиток оказался на удивление вкусным, согревающим и бодрящим. С каждой секундой сонливость отступала.

– Астра, открой палубу, – скомандовал он.

Потолок каюты раздвинулся, открыв вид на лазурное небо и кроны гигантских деревьев. Максим установил кресло у самого края и, откинувшись в нем, с наслаждением принялся осматривать окрестности. Их корабль, «Рух», все еще покоился в странной пещере-гроте, но сквозь разлом в своде было видно море.

Внезапно в каюту постучали.

– Войдите!

Дверь открылась, и на пороге возник коренастый силуэт дворфа Ворчуна в засаленной кожаной куртке.

– Капитан-командир, доброе утро! Какие будут указания?

– А, Ворчун, заходи, – кивнул Максим.

Едва дворф переступил порог, как его нога на что-то наступила. Раздался легкий хруст. Ворчун ахнул, как раненый бык, и рухнул на колени.

– Что ты там уронил? – удивился Максим.

– У-уронил?! – залепетал дворф, с благоговением подбирая с пола несколько сверкающих голубых осколков размером с грецкий орех. – Командир, да это же Сапфирион! Целое состояние! Святые кузни Моррадина!

Он пополз по каюте, сгребая в пригоршни рассыпавшиеся по полу самоцветы. В этот момент Василек, лениво развалившийся на постели, сладко потянулся и задней лапой почесал за ухом. С его шерсти посыпался новый дождь сверкающих камушков, уже помельче.