Андрей Прокофьев – А. А. Прокоп (страница 61)

— На счет уголовного дела я не переживаю.

— Боишься не справиться, подобно Степану.

Наконец-то Резников произнёс главный вопрос. Он то и находился на границе реального и того, что за ним. Сделать шаг — принять на себя ношу с которой не справились в короткий срок уже два человека. Хоть Калинин и был уверен в себе, как никогда, но дурное чувство предательского сомнения продолжало напоминать ему о себе, доставляя весь спектр переживаний подобной гадости внутри себя.

— «Дороги назад не будет» — это был последний барьер.

— «Хотя и сейчас мне нет дороги назад, вряд ли Резников оставит меня, пока не убедится в том, что я превратился в остывший труп» — следующая мысль делала предыдущую бесполезной, доказывая, что уже сейчас у него нет никакого выбора, и размышлять, нужно было гораздо раньше, если вообще когда-либо было возможно.

— Все же было бы проще нейтрализовать Емельянова законным способом — ещё раз предложил Калинин.

— Нечего распускать сопли. Обычное дело, как говорят сейчас, только бизнес и ничего личного. Тем более повторяю, что это единственно возможный вариант. Рассуждать здесь глупо — ответил отказом Резников.

Какое-то время они молчали. Калинин второй раз стоял у окна. Гости сидели за столом. Резников несколько раз отхлебнул из своей позолоченной фляжки. Петр Аркадьевич не участвовал в распитии, он что-то рисовал обычной ручкой на чистой обратной стороне одного из многочисленных листков, которых с избытком было на столе Калинина.

— Возможность не справиться с делом существует всегда. На то оно и дело, а если учесть важность этого дела, то твои переживания мне даже нравятся. Честный подход всегда трогает. Недомолвки — недосказанность, лишь мешают. Степан не смог справиться, потому что был не готов. Можно сказать, что он был промежуточным звеном. У меня было куда больше надежды на Афанасьева, но он сломался неожиданно. Степан же был лишен времени, поэтому они нашли к нему подход так быстро. Он не осознавал — зато они были наготове. Степан попался на обычную удочку. Слабость они всегда ищут внутри. Затем проводят необходимые действия.

— Думаю, что со мной им не будет так просто, как с несчастным Степаном — уверенно ответил на доводы Резникова Калинин.

— Уверен в этом — поддержал Калинина Резников. Петр Аркадьевич утвердительно кивнул головой.

— До встречи в субботу. Встретимся в том же месте, что и в прошлый раз.

— В ресторане «Славянский торг».

— Да, именно в нём. Там шикарно готовят рыбу. Я знаете много лет, — всё моё далекое детство провел на юге, совсем рядом с очень известным и тёплым морем.

— Резников улыбнулся. Выдавил из себя улыбку и Петр Аркадьевич Столпнин. После этого они горячо пожали руки Калинину, и вышли из кабинета.

— Подождите, я позвоню дежурному — крикнул им вдогонку Калинин.

— Ну, что ты Дмитрий Владимирович — усмехнулся Резников.

— Да, конечно, просто забываю по привычке.

— Ненужно ничего забывать. Весь мир лежит перед нашими ногами — засмеялся Резников, и от этих слов Калинин почувствовал приятное томление внутри себя.

— Весь мир лежит перед нашими ногами — повторил он сам себе, не успел вытащить из пачки сигарету, как появился Гопиенко.

— Что у тебя с делом Михайлова? — спросил Калинин.

— Ничего нового — ответил Гопиенко.

— Ты чем вообще занимаешься, о чем ты думаешь, кроме своих дебильных игрушек в телефоне.

— Я работаю Дмитрий Владимирович.

— Вижу я твою работу.

Калинин вытащил сигарету из пачки с хорошо известным всем верблюдом, открыл окно, но в последний момент передумал, оставив Гопиенко в одиночестве, вышел из кабинета. Быстро спустился по лестнице и с наслаждением закурил стоя на крыльце.

— «Весь мир лежит перед нашими ногами» — снова появилась в его сознании приятная мысль, которая настоятельно требовала, чтобы её, как можно скорее перевели из состояния неопределенности в состояние полной фактической реальности.

4

Может, если бы не было дождя, то всё пошло бы по-другому. Степан несколько раз думал об этом. Основания под собой подобные размышления не имели — но она появилась из дождя. Ему показалось, что она просто материализовалась из этого влажного тумана с очень плотным маревом, которое окутало в этот день собою всё вокруг — здания, людей, землю.

Он не мог поверить своим глазам. Только — это была она. Сидела на обыкновенной лавочке возле супермаркета, в который Степан по обыкновению заходил за продуктами. Он ещё удивился, не сразу узнав её. Подумал: зачем девушка сидит прямо под дождем, на мокрой лавочке, совершенно забыв о существовании зонта. Её волосы были влажными, маленькие капельки прозрачной и чистой дождевой воды, изящно переливаясь, стекали с волос на слегка покрасневшие щеки, оставались волнующим трепетом на ее длинных, необычно привлекательных ресницах, а те, в свою очередь, были неразделимы с глубиной красивых, выразительных глаз, от которых Степан уже не мог оторвать свой взгляд, и еще до конца не верил в случившиеся чудо. Но Соня была перед ним, была близко, и ему казалось, что, не смотря на поглотившую всё вокруг влажность, он чувствует её тепло, слышит, как стучит её сердце, а собственное сердцебиение, не спрашивая его ни о чем, старается подстроиться под каждый удар сердца Сони. Она же смущенно улыбалась, она была в легкой куртке, обычной юбке, с белой сумочкой в руках, которая не сочеталась цветом с курткой. Он замер, не знал, как поступить, мелькнуло сомнение, на микронную долю испугался, — может похожая девушка?

Но она улыбнулась ему, и он уже не сомневался.

— Соня откуда ты. Как ты сюда попала? — спросил он неуверенно.

— Искала тебя и не ошиблась — ответила она.

— Я так рад, но мало, что понимаю, точнее не верю — промямлил он.

— Я тоже рада, что мне удалось увидеть тебя здесь, возле обыкновенного магазина. Остановки с автобусами и непрекращающимся целый день дождем. Но он такой мелкий, и я подумала, что он нам не помешает.

— Нет, конечно. Ничего не может нам помешать — обретая на время утраченную уверенность, произнёс Степан и, забыв о мокрой лавочке, уселся рядом с Соней.

— Ты тоже без зонта? — улыбнувшись, посмотрев ему прямо в глаза, произнесла Соня.

— Как и ты — ответил он, не отрывая своих глаз от её взгляда.

— Пойдем ко мне, не можем же мы всё время находиться под дождем — продолжил Степан.

— Пойдем — просто ответила Соня.

— Нужно что-то купить. У меня ничего нет, да и в доме беспорядок.

Соня не стала возражать. Степан нервничал в магазине, нервничал пока они не торопясь шли к нему. Через десять минут, когда они оказались возле его дома, Степан начал стеснительно оправдываться.

— Нужно крышу менять. Хотел обшить дом, чем-нибудь светлым. Руки не доходят.

Произнеся последние слова, Степан почувствовал, что покраснел, но Соня не обратила на это внимания. Она лишь соглашалась с ним, кивала головой, затем сделала приятный для Степана вывод.

— В своем хозяйстве всегда работы много.

— Да — произнёс Степан, открывая дверь.

— Не пугайся, у меня здесь много разных плакатов, ну в общем музыкальных. Увлекался раньше, если так можно сказать…

Несмотря на все внутренние усилия, Степан продолжал чувствовать себя крайне неуверенно. Он стеснялся того, как живет, стеснялся сейчас и своего многолетнего увлечения. Неизвестным для него было, почему он так сильно волнуется, но сделать с собой он ничего не мог.

— «Если бы знал, снял бы всё это со стен, к чертовой матери. Ну почему так происходит в жизни» — долбила в его голову печальная мысль.

— Уютно у тебя, хотя и непривычно — произнесла Соня, разувшись.

Она старалась внимательно рассмотреть картинки, что окружали её со всех сторон.

— Не стоит — ну всё это. Молодость была сейчас, даже стыдно перед тобой.

— Некоторые картинки совсем страшные. Только те, кто это рисовал, не представляли себе смысла подобного дела. Настоящий ужас выглядит куда страшнее, и в нем нет монстров, черепов и тому подобного.

— Это же просто картинки, как бы тебе сказать, шоу-бизнес или что-то в этом роде.

— Я знаю — произнесла Соня.

— Сейчас согрею чай.

Степан хлопотал у стола. Гудел электрический чайник. А Соня не отводила глаз от стоящей на своем обычном месте шашки.

— Сейчас будет готово — произнёс Степан, но Соня не отреагировала.

Степан обвернулся, перехватил её взгляд и сразу понял, что привлекло её внимание.

— Так вот она Степа — сказала Соня, посмотрев на Степана.

— Да Соня, хотя не знаю, о чём ты — но это моя шашка.

— Я знаю — в очередной раз прозвучало из уст Сони.

Степан приостановился в некотором замешательстве. Соня, заметив это отвлеклась, от лицезрения шашки.

— Давай пить чай — предложила она, улыбнувшись Степану.

Со Степана свалился очередной груз. Правда ненадолго и меньше, чем через минуту к нему в голову постучалась страшная мысль.