Андрей Прохоров – Главная загадка «Эволюции» (страница 4)

Вообще, у Исаева были довольно-таки непростые отношения с женщинами. Внешне они ему, конечно, нравились. Но как только женщины открывали рот, ему казалось, что всё, что они говорят, неправильно, фальшиво, ошибочно. Он не верил в любовь, считая, что женщины ищут в мужчинах только спонсоров, а сам он искал в них только удовлетворения своих мужских потребностей. На работе его считали чуть ли не женоненавистником. Понятно, что при таком подходе серьёзных, длительных отношений у него никогда не было – только редкие случайные связи или краткосрочные интрижки.

И сейчас, стоя под струями прохладного душа, Лев отчаянно пытался вспомнить, как же зовут эту девушку. Он помнил имена всех людей, с которыми ему довелось общаться за последние несколько дней, помнил, как зовут жертв преступлений и свидетелей, даже продавщицу продуктового, которая давала показания по делу Сагановича, помнил: Махабат Закирова. Да и у девушки, кажется, тоже было какое-то интересное восточное имя! Он стал перебирать возможные варианты: Эльвира, Неля, Лейла… Но эта информация, казалось, была просто стёрта из его памяти.

Он вышел из ванной, очень надеясь, что девушка снова заснула. Но не тут-то было. Она лежала на кровати, подперев голову рукой, и, увидев его, сразу же спросила:

– Ты хоть помнишь, как меня зовут?

«Не может быть! Только не это!» – пронеслось в голове Исаева. Вслух же он сказал:

– Прости, киса, я вчера перебрал немного.

– Ах вот оно что! – Девушка повысила голос, в котором появились нотки требовательности. – Просто попользоваться мной решил, да?

– Дорогая, мы так прекрасно провели вечер… Ну зачем ты хочешь всё испортить? – попытался возразить Лев.

– Это я? Я хочу испортить?! – Девушка вскочила с кровати и запустила в него подушкой. – Ты уже всё испортил, козёл!

– Ну вот, – Лев развёл руками, – а только что был «котик».

– Ты ещё и издеваешься, урод! – В него полетела вторая подушка.

Тут Лев не выдержал, схватил её платье, висевшее на стуле, и кинул ей со словами:

– Одевайся и убирайся отсюда, если не нравится!

Девушка начала быстро одеваться, бормоча себе под нос:

– Зря я не верила слухам. Все говорят, что ты никогда никого не любил и не полюбишь, что ты только трахаться горазд.

– Всё сказала? – Лев демонстративно открыл дверь пошире.

Схватив свою сумочку, девушка молча выбежала в подъезд. Лев с силой захлопнул дверь. Щёлкнул замок, и тишина заполнила квартиру. Только часы тикали, с невозмутимым спокойствием отщипывая кусочки жизни. Стрелки показывали половину четвёртого. Через четыре часа он уже должен быть на службе.

«Надо привести себя в форму», – думал Лев, открывая шкафчик с лекарствами. Запив аспирин и успокоительное несколькими глотками воды, он пошёл досыпать остаток ночи.

5. Лето 2020 года

Маша Иразова сидела в инвалидном кресле и рассматривала фотографию, которую оставил ей капитан Исаев.

– Как ты думаешь, кто она? – задумчиво спросила девушка у сестры. – Почему она стала преступницей? И почему так похожа на меня?

– Почему стала преступницей? Тому много причин может быть, жизнь сейчас сложная, может до всякого довести, – ответила Надя, стоя перед входной дверью и осматривая себя в зеркале. – А почему на тебя похожа? Да вон по телевизору часто же двойников показывают, даже у президента есть двойники, так что тут ничего странного лично я не вижу.

– Ну да… Двойники есть, конечно, но слушай – чтобы вот прям так была похожа… По-моему, только у двойняшек так бывает. Вдруг она моя сестра? – не отрываясь от снимка, продолжала Маша.

– Я твоя сестра! – Надя подошла к ней, ласково приобняла за плечи и чмокнула в щёку. – Успокойся, хорошо? Забудь про всё это. А мне бежать пора, а то на работу опоздаю.

– Хорошо, Надюш, беги, конечно. А я пока порисую немного.

В тот момент, когда Надежда вставляла ключ в замочную скважину, чтобы запереть квартиру, кто-то с огромной силой прижал её к двери и заткнул рот рукой.

– У меня нож, – прошипел нападавший ей в ухо, и она тут же почувствовала прикосновение холодной стали к своей коже. – Молчи и делай то, что я говорю, тогда останешься жива. Я не насильник, мне просто нужно поговорить с твоей сестрёнкой. Понятно?

– Угу, – промычала Надя сквозь зажатые губы.

– Вот и славно. А теперь открывай дверь и заходи внутрь, – продолжал незнакомец. – И помни: закричишь – перережу горло сначала тебе, а потом ей.

Побелевшая от страха Надежда открыла дверь и вошла внутрь.

– Ох, Надя, ты, как всегда, не можешь уйти с первого раза? – весело поинтересовалась Маша, не отрываясь от карандаша и бумаги. – Что забыла сегодня?

Не услышав ответа, Мария повернула голову и чуть не закричала от неожиданности, но сдержалась, увидев острый нож прямо у горла своей сестры.

– Молчи, и тогда она не умрёт, – медленно произнёс незнакомец.

Они продвинулись ещё на несколько шагов и оказались рядом с Марией.

– Сейчас будет больно, а когда очнёшься, немного покружится голова, – шепнул мужчина на ухо Наде, – ничего страшного.

Тут он взмахнул рукой и ударил ребром ладони по шее Надежды. Место и сила удара были так точно рассчитаны, чтобы женщина потеряла сознание, но осталась жива.

– Что вы с ней сделали? – У перепуганной Марии затряслись губы.

– Просто вырубил, – пожал плечами незваный гость, пряча нож за пояс. – Нам нужно поговорить.

– Г-говорите, – заикаясь, сказала она.

– Меня зовут Иван. Иван Орлов. А вы знаете, кто вы?

– Д-да, я Мария Иразова.

– Я так и думал: ничего вы не знаете, но это и не важно, – задумчиво сказал он, рассматривая рисунки, а потом спросил: – А вы что, художница?

– Н-немного… наверное… – Она с трудом выдавила из себя ответ.

– Мне нравится, – сказал он, но в тот же момент тряхнул головой, будто отбрасывая лишние мысли, – но я пришёл совсем по другому поводу. Расскажите мне, кем была ваша мать?

– Мать? – Мария непонимающе уставилась на Ивана. – Меня удочерили, когда мне было пять лет. Родители – простые люди из Туркмении, отца зовут Абдул, а маму Гузель.

– Да нет же! – Орлов поморщился, недовольно замотал головой, снова вынул нож и нарисовал им в воздухе сердечко. – Про вашу настоящую, родную мать вы что-нибудь знаете?

– Откуда мне о ней знать? Я же её никогда не видела. Ведь до пяти лет я росла в детском доме. Уберите нож, пожалуйста…

– А она знает что-нибудь? – Орлов показал ножом в сторону Надежды.

– Надя? Да откуда? Даже родители ничего не знают, а ей было восемь лет всего, когда они меня удочерили.

И тут вдруг в глазах Марии зажглась искра надежды.

– А! Я, кажется, всё поняла! Наверное, вы ищете не мою маму, а маму этой девушки? – Мария протянула Ивану фотографию преступницы. – Полицейские мне сказали, что это Маргарита Санникова. Она воровка и убийца. Наверное, вы спутали меня с ней так же, как и они!

– Как мило, что ты мне показала это фото! – усмехнулся Орлов. – Ладно, сейчас ты услышишь одну историю, которая случилась около тридцати лет назад, и поймёшь, почему я ищу именно тебя. Хотя, впрочем, и до Марго тоже очередь дойдёт. Слушай же, крошка…

6. Лето 2020 года

– Ну наконец-то! – Терёхин довольно хлопнул себя по коленям. – А то я уже начал думать, что мы зря полдня потеряли, разглядывая эти грёбаные записи!

В день убийства Исаев забрал записи со всех камер видеонаблюдения, находившихся неподалёку от магазина Сагановича. Их было четыре, но лишь на одной было видно, как молодой человек в капюшоне входил внутрь.

– Жаль только, лица не видно, – остудил пыл товарища Исаев.

– Но теперь хотя бы понятно, что убийца был один, – продолжал искать позитив старший лейтенант. – Честно сказать, с трудом верится, что Аркадия и Володю завалил один человек. Ну, Саганович, земля ему пухом, никогда физической силой не отличался. Но его напарник – совсем другое дело. Вот уж в ком силушка была богатырская!

– Да, видимо, наш подозреваемый не так уж прост. Похоже, у него есть определённые навыки. – Капитан всматривался в поставленную на паузу видеозапись, увеличенную до размытых квадратов. – Блин, зачем вообще ставят такие камеры, на которых лица толком не разглядеть?

– Думаешь, он военный или спортсмен? – спросил Михаил.

– Или полицейский.

Терёхин посмотрел на друга нахмурившись, но промолчал.

– Кстати, что там по отпечаткам? – поинтересовался Лев, оторвав наконец взгляд от монитора. Он встал, потянулся и начал расхаживать по кабинету. – Что говорят криминалисты?

– Отпечатков множество, да только всё это не то. Ты же сам понимаешь: магазин – проходное место, – развёл руками старший лейтенант. – А вот на том, чего, скорее всего, касался убийца, отпечатков нет. Видимо, он работал в перчатках. А это значит, что убийство не спонтанное, он готовился.

– М-да, и никто ничего про него не знает. Только продавщица из продуктового сообщила, что к Аркадию приходил какой-то незнакомец, чтобы поговорить о чём-то очень важном. Так ей сказал Володя перед тем, как погибнуть… А кстати, ты поговорил с родителями Володи?

– Да, но там тоже глухо. А что тебе сказала мать Сагановича, когда я вышел?