Андрей Прохоров – Главная загадка «Эволюции» (страница 2)

Через пару минут из двери показался Аркадий Саганович. Он был чуть выше, чем гость, но небольшая сутулость стирала эту разницу. Копна чёрных кудрявых волос была зачёсана назад крупным гребнем, и хотя он был довольно молод, по бокам на лбу уже намечались залысины. Слегка опущенные уголки его карих глаз придавали усталость взгляду и добавляли ему пару лишних лет, а окладистая борода с усами делали его ещё старше.

– Здравствуйте! Чем могу помочь? – Широкие густые брови Аркадия вопросительно вскинулись.

– Я хотел бы поговорить с вами приватно, – ответил посетитель.

– Хм, Володь, у нас, кстати, кофе закончился. – Саганович перевёл взгляд с незнакомца на напарника. – Может, сходишь пока в продуктовый?

– Кофе у нас ещё полбанки, это я точно знаю.

– Ну, тогда сахар купи, – с нескрываемым раздражением сказал Саганович. – Или печенье!

– А! Печенье!

До гиганта наконец дошло, что Аркадий специально выпроваживает его из магазина, чтобы поговорить с незнакомцем. И, приняв заговорщический вид, он вышел на улицу. Палатка с продуктами была в пяти минутах ходьбы, но десантник всё равно поторапливался: слова «приватно» он не понял, а любопытство по поводу ценной информации разбирало его изо всех сил.

Посетитель закрыл за ним дверь на щеколду и только после этого спросил у Сагановича, не против ли он. Тот в ответ только помотал головой.

– Так чем я могу вам помочь? – снова спросил Аркадий.

– Меня зовут Иван Орлов, – представился незнакомец. – Но это, собственно, сейчас неважно. А вот о моей покойной матери вы, возможно, что-то слышали. Её звали Алла Николаевна Игонина. Вам ничего не говорит это имя?

– Мм, что-то не припоминаю… Мы с вами или с нею раньше встречались?

– Можно и так сказать. Хотя вряд ли вы об этом помните.

Иван ходил взад-вперёд, рассматривая товар, пока наконец не остановился возле одного из ящиков. В нём лежали толстые гвозди с широкими шляпками. Длина их тоже была внушительной, не меньше двадцати сантиметров. Он повернулся к продавцу спиной и незаметно натянул на руки плотные перчатки.

– Вы говорите загадками, – растерянно произнёс хозяин магазина. – Я не совсем понимаю, о чём речь?

– Скажите, у вас есть родные братья или сёстры? – поинтересовался Иван, взяв два громадных гвоздя и заложив руки за спину.

– По отцу – не могу сказать, я его никогда не видел, даже на фотографии. А по матери – могу точно заявить, что я у неё один, – ответил Аркадий. – Но к чему все эти вопросы?

– Вы глубоко ошибаетесь, у вашей матери есть ещё один сын, – заявил Орлов, подойдя к стойке.

– Что за чепуху вы несёте?! Я согласился вас выслушать из уважения к вашей покойной матери, но в итоге слышу клевету на свою собственную! Так! – Аркадий в сердцах хлопнул ладонями по стойке и, опираясь на них, подался вперёд. – Либо говорите, что вам нужно, либо убирайтесь из моего магазина!

В следующую секунду Иван со всей силы вонзил гвоздь в середину правого запястья Сагановича. Удар был такой сильный и стремительный, что гвоздь насквозь пробил руку и глубоко вошёл в древесину. Аркадий издал дикий вопль и рефлекторно попытался схватить гвоздь левой рукой, чтобы вытащить его. Однако Иван перехватил её и, несмотря на сопротивление, за пару секунд сделал с ней то же самое, что и с правой. Крик превратился в затяжной вой, а в обезумевшем от боли взгляде застыли страх и ненависть.

– Чего тебе надо? – завизжал Саганович, превозмогая боль. Руки его были «распяты» на собственной стойке.

Иван схватил его за волосы и притянул к себе.

– От тебя? Да, вообще-то, ничего, – с ноткой веселья ответил он, озираясь по сторонам в поисках орудия для убийства. – Мне просто нужно выполнить обещание.

– Какое обещание? Может, я немного погорячился… Извини! – взмолился Аркадий.

– Нет, это ты извини! Просто это обещание заключается в том, чтобы стереть тебя и таких, как ты, с лица земли. – Орлов снял топор с витрины и направился к Сагановичу.

– Каких «таких»? Ты сумасшедший! Твоё место в психушке! – закричал хозяин магазина истошным голосом. – Помогите! На помощь!

Иван, не медля ни секунды, сделал большой замах и погрузил топор в шею Сагановича. Удар пришёлся наискосок от основания шеи к правому плечу, и труп упал на стойку боком.

– Мой лечащий врач из психушки, царство ему небесное, был полностью с тобой согласен, – тихо сказал Орлов, наблюдая за тем, как кровь стекает на грязный пол.

Потом он подошёл к стойке, вынул нож и стал царапать им по столешнице, но дерево оказалось твёрдым и поддавалось с трудом. Иван нажал посильнее, и рука сорвалась, он чуть не поранился. Разозлившись, мужчина вцепился в нож двумя руками и всё же сделал, что хотел: на дереве остались явные следы его усилий.

Через секунду он пришёл в себя и подумал, что надо скорей убираться. Ведь его видел второй продавец, и это очень плохо. Иван ругал себя за то, что дал волю чувствам и потому сработал непрофессионально. Похоже, он подрастерял сноровку за годы бездействия. А для того чтобы выполнить обещание, данное матери, нужно не попасться раньше времени.

Убийца подошёл к выходу, но не успел даже притронуться к щеколде, как от мощного удара дверь слетела с петель и свалила его с ног. В дверной проём ворвался Владимир, который, по-видимому, услышал последний крик своего напарника, подходя к магазину. При виде топора, торчащего из тела друга, он испытал глубокий шок, за которым последовал приступ неудержимого бешенства. Гигант схватил другой топор и кинулся на убийцу.

Иван вскочил и, оказавшись рядом с убитым, попытался вытащить орудие из мёртвого тела, но это ему не удалось – он едва увернулся от топора Владимира. Отскочив, убийца схватил стоявший в углу железный лом, на него и обрушились следующие удары гиганта. В конце концов десантник выбил лом из рук Ивана. Тот сделал шаг назад, затем ещё один и понял, что загнал себя в угол между стеной и стойкой продавца. Гигант рубанул со всей силы, но парень ловко проскользнул под его левой рукой и оказался позади. Топор вонзился в стойку и застрял в древесине. Воспользовавшись моментом, пока десантник вытаскивал своё орудие, Иван ударил ему под колено ногой так, что тот присел на одну ногу. Перехватив инициативу, Иван нанёс несколько сильных ударов кулаками в челюсть десантника. Даже крепкий человек был бы нокаутирован после такого, но этот громила будто вообще ничего не чувствовал.

Оставив топор в покое, Владимир поднялся с колена и встал в бойцовскую стойку. Он попытался достать противника прямыми и боковыми ударами, но тот ловко изворачивался, подныривал и отходил. Всё это не составляло для Ивана особого труда, он уже понял, что в скорости и ловкости существенно выигрывает у гиганта. Тогда десантник бросился на него, чтобы повалить на пол. Однако Иван, падая, вовремя схватил его за жилет и, уперев ногу ему в грудь, перебросил через себя. Бросок получился довольно мощным – гигант распластался между электропилами, а сверху на него упали молотки, ножовки и гвоздодёр. Владимир вскочил и, схватив гвоздодёр, стал размахивать им над головой, задевая и сбрасывая при этом цепи и верёвки со стены. Из его глотки вырывался рык, глаза горели бешенством.

От первого удара, нацеленного в лицо, Иван смог увернуться: немного присел, и железяка со свистом разрезала воздух над его головой. Но вот подпрыгнуть сразу после этого он не успел – и следующий удар пришёлся в бедро. Он не упал, несмотря на сильнейшую боль, но на несколько секунд потерял контроль над ситуацией. Этого было достаточно, чтобы десантник сбил его с ног: мощный удар тяжёлого армейского ботинка пришёлся прямо в грудь. Будучи уже на полу, Иван почувствовал, как этот же ботинок снова и снова вбивает его рёбра внутрь. Один из ударов попал точно в печень, от резкой боли всё поплыло перед глазами.

Громила сел на него сверху и, взяв гвоздодёр двумя руками по краям, надавил ему на горло. Воздух перестал проходить в лёгкие, Иван судорожно пытался попасть кулаком в лицо противнику, но силы быстро покидали его. Он уже почти задохнулся, когда его рука нащупала те самые длинные гвозди: несколько штук выпало из ящика во время борьбы. Один из них Ивану удалось схватить. Собрав последние силы, он с размаху всадил гвоздь противнику в лицо. Тот взревел от боли и, выронив гвоздодёр, схватился за гвоздь двумя руками, пытаясь его вытащить. За эти несколько секунд Иван восстановил дыхание, поднялся и взял с пола упавший гвоздодёр. Удар пришёлся Владимиру почти посередине лба и проломил череп. Гигант с грохотом упал на спину. Иван продолжил бить его по лицу, не веря, что тот уже мёртв. Он остановился лишь тогда, когда лицо превратилось в кровавое месиво.

Отбросив гвоздодёр, Иван направился к выходу и выглянул на улицу. Вокруг всё так же никого не было: городок изнывал от жары, и все сидели по офисам и квартирам под кондиционерами. Он аккуратно приставил дверь к проёму, повесил на ручку табличку «Закрыто», снял окровавленные перчатки, засунул их в карман и, натянув капюшон поглубже, зашагал прочь от магазина.

3. Лето 2020 года

К дому Сагановича, где он жил вместе со своей семьёй, подъехал полицейский «уазик». Из него вышли старший лейтенант Михаил Терёхин и капитан Лев Исаев.

– Не против, если я покурю, а уж потом зайдём? – спросил Терёхин.