Андрей Поцелуев – Мой дорогой Густав. Пьеса в двух действиях с эпилогом (страница 3)

ФРИЦ. Для вас, моя дорогая Адель, конечно, с удовольствием.

Фриц играет на скрипке. Звучит волшебная мелодия.

Затемнение

Сцена 2

Та же гостиная в доме Фердинанда Блох-Бауэра. Адель одна. Она сидит в кресле, читает книгу и пьёт чай. Входит Густав Климт.

АДЕЛЬ (оборачивается к Климту). Здравствуйте, господин Климт. Как хорошо, что вы наконец-то решили меня навестить. Мой муж в отъезде, и мне ужасно скучно. Прошу вас, садитесь. Хотите чаю?

Густав садится в соседнее кресло.

ГУСТАВ. С удовольствием.

Адель наливает ему чай в чашку.

АДЕЛЬ. Скажите, почему вы так редко выходите в свет?

ГУСТАВ. Я испытываю отвращение к высшему обществу. Эти дутые, важные персоны благородного общества, дворянские титулы, купленные за деньги, нувориши, с которыми я не хочу иметь ничего общего. Предпочитаю искренность и прямодушие. Всё то, чем обладаю сам. Поэтому мне гораздо милее общество художников. Здесь я в своём кругу.

АДЕЛЬ (улыбаясь). Скромность – прямой путь в неизвестность. Если вы не появляетесь в обществе, о вас могут забыть. Надо поддерживать связи.

ГУСТАВ. Я не хочу ни под кого подстраиваться. Пусть меня принимают таким, какой я есть.

АДЕЛЬ. А почему все художники носят бороду?

ГУСТАВ. Ну, борода – неотъемлемый атрибут художника. Художник – творческая личность, а без бороды творческой личности не бывает.

АДЕЛЬ. Скажите, а художник должен быть обязательно молодым?

ГУСТАВ. Искусство требует больших затрат энергии, энтузиазма и смелости. Течение жизни истощает эту энергию. Поэтому да, искусство – удел молодых.

АДЕЛЬ. А как же Тициан, Леонардо да Винчи? Ведь они продолжали творить и в почтенном возрасте.

ГУСТАВ. Это исключение из правил. Поэтому эти художники не просто художники, а выдающиеся художники.

АДЕЛЬ. Не хотите ещё чаю?

ГУСТАВ. Охотно.

Они оба пьют чай. Пауза. Несколько секунд сидят молча.

АДЕЛЬ. А что в живописи вы ещё любите? Кроме вашего модерна, конечно.

ГУСТАВ (говорит с энтузиазмом). Я в восторге от французских импрессионистов. Это живопись для чувств, полная воздуха. Спонтанность, непосредственность, быстрота, ощущение, отсутствие манерности, эмоции, великолепная цветовая гамма. Когда на рынке предлагают картину импрессионистов, то продают прежде всего темперамент. Если основа викторианской живописи сюжет, то импрессионизма – темперамент. Искусство, в котором нет эмоций, не искусство.

АДЕЛЬ. Но это же нарушение всех правил искусства?

ГУСТАВ. В искусстве не должно быть правил.

АДЕЛЬ. Тогда почему импрессионистов в Вене считают халтурой, мазнёй, наброском, но не готовым произведением?

ГУСТАВ. Я думаю, что всё дело в рабочем времени. Заказчик платит за часы, которые художник потратил на создание картины. Добротный портрет требует двести, а то и триста часов работы, а картины импрессионистов, как у Мане или Ван Гога, четыре-пять часов. Заказчик не готов выкладывать одну и ту же сумму за такие разные по затратам времени картины.

АДЕЛЬ. Я видела многие ваши картины. Хотелось бы больше ясности.

ГУСТАВ. Вы думаете, что художник должен разъяснять всем свои картины? Но если можно объяснить каждую картину, возможно, это уже не искусство. Живопись требует небольшой тайны, некоторой фантазии. Когда вы вкладываете в картину понятное значение, людям становится неинтересно. Я пытаюсь придать своим картинам глубокий философский и психологический подтекст. К сожалению, наша публика совершенно невежественна в искусстве. Она любит пошлое и заурядное, потому что лишь пошлое и заурядное она в состоянии понять.

АДЕЛЬ. А я женщина, которая интересуется всем. Мне интересны медицина, психология, коллекционирование, взаимоотношения людей, динамика жизни.

Я хочу организовать женские марши, печатать в газетах статьи об эмансипации женщин. Но мне не дают. К сожалению, и мой муж не понимает моих устремлений. Его больше интересует доход от сахарных заводов и охота, хотя он тоже неравнодушен к живописи. Я очень часто остаюсь дома одна.

ГУСТАВ. Мы с вами похожи, мои картины тоже не хотят выставлять на выставках и покупать музеи.

АДЕЛЬ. Моя истинная любовь – это искусство. Искусство уникально, неповторимо и поэтому интересно.

ГУСТАВ. Искусство смягчает серьёзность обстоятельств нашей жизни и разгоняет скуку наших праздных дней. Главное преимущество занятий любым искусством в том, что оно позволяет возвышать собственную душу. Можно лгать в политике, в медицине, можно обманывать людей. Но в искусстве обмануть нельзя.

АДЕЛЬ (смотрит на него с интересом). А в любви?

ГУСТАВ (чувственно). Любовь? Дружба гораздо лучше любви. Любовь включает в себя страдание, и оно неизбежно, хотя бы при расставании. Любовь может быть неразделённой, преисполненной гордыней, эгоизмом, неблагодарностью. Дружба всегда равноценна.

АДЕЛЬ. А я думаю, что на свете только две вещи оправдывают человеческое существование – любовь и искусство.

Пауза.

У меня будет к вам просьба.

ГУСТАВ. Да, конечно, слушаю. Чем я могу быть полезен?

АДЕЛЬ. Я неплохо рисую карандашом. Но я была бы вам благодарна, если вы дадите мне несколько своих уроков.

ГУСТАВ. Охотно. Рисование карандашом – младший брат живописи. Несите бумагу и карандаши. Начнём первый урок прямо сейчас.

Адель встаёт с кресла, идёт к шкафу и достаёт оттуда бумагу и карандаши. Она всё кладёт на журнальный столик.

ГУСТАВ. Давайте сядем рядом. На диван.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.