Андрей Потапов – Второстепенный (страница 45)

– Я не принимал участие в сделке, – умиротворенно ответил философ, – но мне успели кое-что рассказать перед вашим внезапным приходом. И услышанное повергло меня в ужас.

– Ужас – это то, что творите вы!

– Смотри, как ему развязало язык, – радовался Серетун шепотом. – Не зря я вас опоил. Главное – не переборщить с этим.

– Какой же он классный, – запинаясь, проговорила Астролябия. – Не мужик, а мечта.

– Не перегибай, – одернул красавицу Серетун.

– Мы ничего не творим, – с улыбкой сказал Алуфтий. – А вы подставили детей перед законом, устроив нелепый побег.

– Мы спасли их от стражников-маньяков! – вспылил воитель. – Вы вообще видели этих придурочных полуптиц?

– Будь мы сейчас в Пейтеромске, ты бы уже получил срок за расизм, – ухмыльнулась Клофелина. – Но у нас менее толерантное общество, так что, продолжайте.

– Если бы вы не трогали ребят, за ними бы пришли родители, – заметил философ.

– На какие шиши? Взятки там непомерные, – настаивал на своем Натахтал, сведя брови в одну суровую линию, так хорошо подчеркнутую лысиной.

– Больше слушай кого попало, – безмятежно ответил Алуфтий. – Все рано или поздно попадают на стражников в этом городе. Я знаю их расценки, и это сущие пустяки.

– То есть, мы могли просто заплатить из денег Астролябии? – поник воитель.

– Но-но! – воскликнула с места красавица. Перестав утешать Серетуна, девушка вернулась на свой стул. – Ты сам их просыпал на улице, помнишь?

– Ну тогда взяли бы немного у Серетуна, – смутился неутомимый боец.

– У тебя своих, что ли, нет? – огрызнулся волшебник. – На что ты вообще живешь, повстанец?

Натахтал содрогнулся, когда в него уперлись целых семь пар любопытных глаз. На секунду боец и сам призадумался, какой странный образ жизни он ведет. Девять лет назад, когда воителю удалось наконец освоиться в новом окружении, появился какой-то непонятный владыка с темными намерениями, захватил полмира, но никак себя не проявил. Армия Злободуна сильна, только самого злодея невозможно увидеть ни в одном сражении. На передовых дерутся разные военачальники, но ни разу среди них не мелькал черный шлем с зеленым оперением.

В отличие от остальных городов, Крепководск тут же подписал хартию с новым хозяином, не вступая в противостояние. Переход под новую юрисдикцию дался городу мирно: философы сохранили за собой право владеть рабами, и Натахталу только сейчас показалось странным, что он так легко смог здесь набрать свою первую армию для сражения против коварного узурпатора и гнобителя миров.

Бравый воитель решил не думать об этом и отмахнулся от измышлений, как от мухи, буквально дернув рукой перед носом.

– Ты вообще за кого болеешь? – Астролябия больно толкнула волшебника в бок, и Серетун затих.

– Я что-то вроде фрилансера, – вдруг признался Натахтал, уточнив после небольшой паузы: – Выполняю халтуру, которая подвернется, за гроши. Вот, совсем недавно чинил крышу туалета у одного аристократа. Он рассказывал о попытке ограбления: вроде как, злоумышленники сделали подкоп и угодили прямо в канаву с отходами, а наружу смогли выйти, только подпилив кровлю. Во дворе их ждали злые собаки, чтобы сразу же прихватить воров зубами за мягкие места.

– Господи, что же он несет, – застонал опытный чародей, свернувшись в мантии калачиком.

– Он виртуоз, – восхищенно прошептала Астролябия.

– Только мне кажется, что этот вельможа наврал, – продолжил тернистую мысль воитель. – Следов подкопа я не углядел, зато внутри не было защелки. И сдается мне, кто-то решил повеселиться, заперев дверь, пока его сиятельство восседал на импровизированном троне.

– И с этих грошей ты содержишь целую армию? – продолжил тему Алуфтий, замаскировав невоспитанный смешок под бульканье в колбе.

– Они все тоже фрилансеры, – ответил боец. – А под моим началом воюют, от нечего делать. Нужно же чем-то занять себя в этом мире, пока не выбило назад.

– Вот мы и подошли к самому главному, – Алуфтий довольно почесал живот. Только философские размышления могли отвлечь от суровой жизни, в которой жена его презирает, а происходящее вообще не имеет смысла. – Мы здесь только для того, чтобы чем-то себя занять. Ладно, такие мастодонты, как я – эскаписты в третьем поколении. Меня уже отсюда не вытолкнет. А тех, кто попал сюда извне недавно, может запросто вернуть обратно, в серую унылость бытия, под задолбавшие созвездия, названные людьми совершенно без фантазии. Но дело даже не в этом. Каждый, кто сюда попал, пытался чего-то избежать. Некоторые приходят совсем детьми, чтобы не слышать родительские ссоры, кто-то – уже подростками, устав от школьных драк, а бывают и совсем взрослые – когда теряют надежду, или живут в одиночестве. И наша миссия – дать им то, чего они так страстно желают. Ты сам извне. Скажи, что привело тебя сюда?

– Это личное, – буркнул Натахтал и скрестил руки на груди.

– Правила баттла предписывают, что участники обязаны быть полностью откровенными со мной, – Алуфтий указал на стену, где в красивой позолоченной рамке висела бумажка с несколькими размашистыми подписями. Не дождавшись приказа, ответственная Латис побежала к рамке и схватила ее твердыми руками. Уже через секунду служанка показывала воителю сноску мелким шрифтом, которая действительно принуждала гостей этого дома к излишней открытости.

– Вот же… – некрасиво выругался Серетун. – Надо было читать правила до того, как согласились на баттл.

– А что же ты не подсказал мне? – рассвирепел неутомимый боец.

– Ты же у нас такой потрясающий, армия у тебя своя, – тут же нашелся волшебник. – Я не буду все время за тобой подтирать.

– Кажется, всплыли наши комплексы, – растекся в улыбке Алуфтий. – Инфантильность, помноженная на развод.

– Я не ребенок! – глаза Натахтала налились кровью, а жилы вздулись, как от слишком питательной капельницы.

– Тише, тише, – елейным голосом произнесла Клофелина. – Мальчики, не отвлекаемся на перепалки. Работаем.

– Давно они разошлись? – задал вопрос Алуфтий, покорно дождавшись, чтобы кальянщик заменил сгоревшие угли.

– За пару месяцев до того, как я попал сюда, – буркнул Натахтал.

Кальянщик закончил свое дело, закрыв шкатулку с тлеющими угольками, и подошел на зов Клофелины. Дама с ожирением второй степени что-то шепнула ему на ухо, и молодой человек быстро ушел на второй этаж. Воитель и красавица даже бровью не повели, а Серетун насторожился.

– Много мама и папа уделяли тебе времени? – с заботой психолога спросил Алуфтий.

– Они все время работали, – Натахтала повело. – Вернее, мама точно работала, а папа возвращался домой пьяным, уверяя, что ходил на очередной корпоратив добиваться расположения начальства. В караоке пел, лезгинку плясал.

– Можно без этих подробностей, – философ поморщился. – Что-то горчит ваша ромовая дрянь. Позови обратно Шмаликуса, дорогая.

– У него есть более важные дела, – напряженно ответила супруга философа.

– Меня футболили, как ненужный мяч, – совсем разнылся воитель. – И руки у меня были кривые, и сам я не очень умный родился. Вечно родители внушали мне это.

– Не так уж они ошибались, – съязвил Серетун и тут же получил тычок в живот от Астролябии.

– Не смей, – тихо сказала красавица.

– Значит, ты ждал от семьи одобрения, но получал только пинки под зад, – заключил Алуфтий. – Это легко объясняет, почему ты здесь. Наверное, засел за книжки всякие, пильмы… или как оно там у вас называется?

– Фильмы, – мрачно сказал воитель.

– Редкая гадость, – Алуфтий недовольно запыхтел парами рома. – Отец говорил, что до появления вот этой штуковины наш мир был гораздо красочнее, а потом испортился. Оскудело воображение эскапистов.

– Я играл в компьютер, – Натахтал чувствовал себя все более неловко.

– Не говори этого слова, – резко молвил писатель. – У меня так отец умер.

– Что? – изумился неутомимый боец.

– Алуфтий Второй, мир его праху, – философ на секунду прикрыл глаза и замолчал, – когда появились ваши глупые игры, стал чересчур сложным для этого мира и рассыпался.

– Какой кошмар, – во весь голос выкрикнула Астролябия.

На большой площади, из которой росли колонны, держащие крышу алуфтиевого дома, собирались стражники. Шеренги выстроились одна за другой, блестя черными и фиолетовыми латами, мокрыми от дождя. На лестнице перед войском стоял Шмаликус, во весь голос излагая коварный план действий. Отточенные пики смотрели в его сторону, готовясь к возможному нападению. Тучи, хоть их и так уже было предостаточно, сгущались.

Глава 40

– Этот мир сравнительно молод, как вы знаете, – Алуфтий завел долгую историю, чтобы насладиться звуками своего голоса. – Люди начали прятаться в нем, когда грянула индустриализация. Со всех сторон простой народ обложили дымящими фабриками, паровозами, машинами. Темпы жизни ускорились, и требовалось больше сил, чтобы прожить один день. Спрос на книги упал, но те, кто продолжали читать, делали это более вдохновенно, чтобы укрыться от постоянных стрессов. Когда воображение отчаявшихся объединилось и достигло критической массы, появился мир эскапистов, как его тут же прозвали. Наш мир.

– Мне ваши сказки на ночь берсерки читали, – перебил философа Натахтал. – Так что, можете не продолжать. Ближе к делу.

– Прекрасно, – улыбнулся Алуфтий. – Тогда ни для кого не секрет, что по земле регулярно проходит волна таинственных исчезновений. Людей объявляют в розыск, на стены клеят объявления, звонят в эту вашу… милицию.