Андрей Потапов – Первоочередной (страница 43)

Дима даже слегка прослезился, вспоминая былые времена, когда мог беззаботно писать всякую чушь, не задумываясь об ответственности, которая наступает за каждую строчку текста, вьющего новые нити Ткани Повествования.

А теперь ни моря тебе не видать, ни маломальских рукописей, потому что новую историю не начнёшь, а старая отказалась подчиняться, стирая любые слова, которые Дима пытался добавить.

Писатель уже хотел было горестно отключить сеть и отправиться в увлекательный мир домашней уборки, как заметил одну странность в левом нижнем углу “Ворда”. Количество слов медленно ползло вверх.

Ошалело перетащив ползунок в самый конец файла, Дима обнаружил, что текст пишет сам себя. В буквальном смысле. Целые предложения ложились на белый электронный лист из ниоткуда.

Парень прочёл несколько абзацев новых приключений, и тут его словно молнией поразило.

Как он забыл этот сон?!

Оказывается, Наталия гораздо хитрее, чем хотела, чтобы о ней думали. Она не просто сопроводила Диму в Мир Эскапистов, обойдясь без материального перемещения, благодаря чему миры не схлопнулись окончательно.

Девушка-призрак вернула связь писателя с его творением.

Астролябия уже приготовилась к самому страшному – поглощению остервенелым Бальтазаром во имя чернейшего шантажа, но тут произошло нечто, от чего красавица успела отвыкнуть. Страшная пасть кольчатого дракона замерла в сантиметре от золотых локонов. Схватившись за левую лапу сумасбродного владыки, эльф со странным именем Корвалол скорчил одну из своих самых нелепых гримас. Алуфтий таращил глаза на страшную сцену, которая должна была вот-вот произойти. Клофелина стояла в позе недовольной карги, словно пытаясь отрубить философу голову одним взглядом.

Все мертвецы вокруг замерли, не отдавая себе отчёта в том, что автор книжки теперь снова может писать, бесстыдно вмешиваясь в естественный ход событий.

И только Наталия не потерялась во всеобщем оцепенении.

Проводник между мирами, равная Астролябии по силе, а то и превосходящая красавицу.

– Как ты до этого додумалась? – спросила златовласая медсестра, выбираясь из-под нависших челюстей стрекозоида.

– А ты уже поняла суть моего фокуса? – улыбнулась Наталия.

– Дима снова стал нашим автором.

– Я знала, что ты неглупая барышня, – удовлетворённо кивнула дочка не того самого Власова. – Чтобы вернуть власть над Миром Эскапистов, Диме было достаточно провзаимодействовать с кем-то из персонажей книжки, которых он сам придумал. Поэтому я и повела его к Алуфтию, а потом для верности переместила сюда вас с Клофелиной. Но если бы получилось перенести Диму сюда физически, Ткань Повествования бы схлопнулась, и реальности – пух! – конец. Посему мною единолично было принято решение вмешаться в естественные процессы и перенести сюда астральную сущность голубчика.

– Это значит, Бальтазар повержен? – обрадовалась Астролябия. – И мой Натахтал вернулся?

– Не всё так просто, солнышко, – подчёркивая обстоятельность беседы, Наталия села на каменный пол. – Я не знаю точно, где сейчас твой суженый. Его образ размыт, словно ни там, ни тут. А Дима ещё должен осознать, на что способен, ведь путешествие души совсем иного характера, нежели телесное, и обретённые способности сначала надо перевести с чувственного уровня на осознанный. Так что дай им обоим время.

– Как это всё необычно, голова кругом идёт… – Красавица подсела к девушке-призраку и подпёрла голову руками. – Значит, теперь исход погони зависит от того, что напишет Дима. И мы теперь в безопасности, хотя писатель из него, если честно…

Астролябия сморщилась.

– Пока он может только смотреть, – объяснила Наталия. – Как только Дима сядет за текст, время возобновит ход, а он будет читать, сопереживая нам. Всё должно происходить постепенно, иначе голубчик просто не справится с нагрузкой, которая на него свалилась. Чем-то это напоминает, как знатные особы вырабатывали привычку к ядам. Сначала употребляли по чуть-чуть, а потом наращивали дозу, вырабатывая устойчивость к нехорошим веществам.

– Значит, остаётся только ждать, – обречённо вздохнула красавица, преисполнившись тоской по своему возлюбленному.

Дима пялился в монитор, не веря своим глазам. Текст ожил, и теперь Наталия общалась с медсестрой, а писатель наблюдал за этим в режиме онлайн. Какая хитрая девица Власова, какой блестящий, хоть и неживой ум!

Парень даже пожалел, что она призрак. В такую и влюбиться можно.

Тряхнув головой, писатель отбросил странные мысли и продолжил с упоением читать.

– Единственное, чем я ещё могу помочь, – сказала девушка-призрак, – это хорошим советом.

– Тоже годится, – слабо улыбнулась Астролябия. – Давай свой совет.

– Когда время запустится, вам придётся сразиться с Бальтазаром.

– Что, убить его? Я не смогу, – красавица отпрянула в ужасе.

– Не нужно никого убивать, зачем, – усмехнулась девушка-призрак. – Достаточно усомниться в его силе. Он от этого сначала звереет, а потом становится хиленьким таким, слабым. Главное – пережить стадию озверения.

– И как нам это сделать?

– Бегите, глупцы, – хихикнула дочка не того самого Власова и растворилась в воздухе.

– Тоже мне, совет, – фыркнула Астролябия, с опаской поглядывая на зверскую морду Бальтазара.

– Ну что, юноша, будем снова учиться писать? – произнесла Наталия прямо над ухом Димы.

[1] Имовский – (проф. жаргонизм) соответствующий требованиям IMO, Международной Морской Организации (прим. авт)

[2] Кабаковая каша – (одесск. регионализм) то же самое, что и тыквенная каша (прим. авт)

Глава девятнадцатая

Глава девятнадцатая

Отряд грязнуль направился в сторону котельной, чтобы местный механик сделал доброе дело и починил визирю бойлер. Что там могло произойти, раз даже магия не в состоянии помочь, неизвестно. Да и Гарюрич вообще-то за всю недолгую (пока что) жизнь в руках даже гаечного ключа не держал. А тут сразу такое ответственное задание.

Процессию, разумеется, возглавлял Ибн Заде. За ним увязался лжестражник, потом Серетун, а там уже и сам Долгорукий. Бурёнка тоже было пошла следом, но другие блюстители порядка в Сарае потащили её обратно к стойлу, где собрались устроить освежающий холодный душ.

– Ты на что меня подписал, старче? – спросил Гарюрич у волшебника украдкой, пока визирь не слышит.

– А чего ты сюда пожаловал? – не остался в долгу Серетун. – Что, мало тебе Пейтеромска оказалось?

– Меня выперли из пяти домов, я устал, – честно признался Долгорукий.

– У вас всё в порядке, досточтимые гости? – любезно поинтересовался Ибн Заде, расслышав шептание.

– Они там ругаются чего-то, – сразу же сдал компашку лже-Двадцать Пять.

Чародей смерил его недобрым взглядом, но, как только правитель обернулся посмотреть, не обернулся ли Серетун, сразу же выдавил из себя улыбку.

– Вы не подумайте, мы на самом деле настоящие друзья.

С этими словами волшебник схватил Гарюрича за шею, чуть не придушив его от счастья.

– Друзья, друзья, кхе-кхе, – согласился Долгорукий. – Только отстань.

Удовлетворённый искренней привязанностью товарищей, визирь обогнул свой замок по правой стороне и вышел к заднему двору, откуда виднелся вход в частные бани.

– Раньше отсюда шёл… пар, – Ибн Заде по-прежнему прилагал недюжинные усилия, чтобы договаривать предложения. – А теперь воду греть нечем, и я стал реже мыться. Думал, ещё денёк потерплю, но вон как вымазался, что хоть целиком к стиральной доске прикладывайся. Сейчас ещё грязь застынет, и будет вообще хорошо.

– Ну давай, помоги барину, – Серетун толкнул Гарюрича в спину.

Пускай у Астролябии и получился полный антипод коварного правителя, но испытанный от его появления шок очень повлиял на общее отношение чародея к Долгорукому.

– Веди, барин, в котельную. Тьфу, товарищ!

Глаза Ибн Заде заметно округлились, но он смолчал. Нехорошо относиться ко всем новым знакомым как к потенциальным слугам. Хотя порой так хочется, что аж зудит.

Или это всё-таки помыться надо?

– Вот у меня топильщики в этой конуре работали, пока там всё не полетело.

Визирь, уже не брезгуя, полез в углубление слева от двери и полностью пропал из поля зрения. Лжестражник хохотнул, потому что в бытность свою коровой он часто видел такие повадки у кротов.

– А ты чего ржёшь? – отвесил Серетун подзатыльник своему бывшему скакуну.

Гарюрич удивился, но не стал ничего спрашивать.

– Идите за мной, ну что же вы! – донёсся голос буквально из-под земли.