Андрей Посняков – Варвар: Воин Аттилы. Корона бургундов. Зов крови (страница 11)
– Да нет, что ты!
– Тогда…
Их губы слились в поцелуе, долгом и жарком, молодой человек прижал девчонку к себе, обнял, чувствуя, как твердеющие соски приятно щекочут кожу.
И вот уже молодые тела сплелись в волшебном узоре вспыхнувшей страсти, став на какое-то время единым целым, девушка застонала, выгибаясь и закатывая глаза, Родион же совсем потерял голову. Было от чего – забыл и про своих, и про здешних. Только блестящие зеленоватые глаза, колдовские, манящие, только пленительные изгибы юного девичьего тела, жар призывно открытых губ, любовная нега… и стоны, стоны, стоны… вскоре сменившиеся расслабленной тишиной, не нарушаемой ни единым звуком, какая бывает только в деревне. Лишь слышно было, как потрескивает лучина да где-то на улице зашелся лаем пес, но тут же взвизгнул и замолк.
– Что-то наш пес беспокоится. – Девушка встрепенулась, приподнялась на локте.
– Какая ты красивая, Нега! – Родион нежно погладил ее по плечу.
– Что-то он нехорошо лаял. Недобро. – Радонега живо натянула рубаху. – Пойду-ка взгляну – может, кто чужой?
– Да брось ты, – тихонько засмеялся гость. – Ну, мало ли на кого собака залаяла? На то она и собака.
– И все же выгляну. Может, стоит разбудит наших?
– У вас что, сторожа нет ночного?
– Сторожа? – Девчонка почему-то сделала ударение на второй слог. – Как не быть? То-то и непонятно. Гляну!
Она выскользнула наружу, и от хлынувшего в открытую дверь сквозняка пламя лучины дрогнуло и погасло. Впрочем, сквозь малюсенькое оконце уже струился серый утренний свет. Или это еще месяц сияет?
Что-то долго не идет Нега… Черт побери! Вот это приключение! Вот уж верно сказано – не знаешь, где найдешь, где потеряешь! Ну и ориентирование в этом году получилось! М-да-а, сориентировался… Однако хватит тут расслабляться, утром к своим надо двигать, в лагерь! Интересно, Истр выполнил просьбу, позвонил? Хотелось бы надеяться…
С улицы вдруг послышался крик, но тут же оборвался, как и собачий лай перед этим.
Быстро одевшись, Родион выскочил из хижины. Обширный двор Доброгаста был залит призрачным светом месяца, все постройки отбрасывали смутные тени. Небо начинало светлеть, а вдали за лесополосою занималась заря.
– Нега! – осматриваясь, тихонько позвал юноша.
Никакого ответа.
– Нега, ты где?
Родион подбежал к плетню – показалось вдруг, будто на нем что-то висит. Мешок, что ли? Нет, померещилось… Он заглянул за кузницу – и не удержался от крика, едва не споткнувшись об ничком лежащую у плетня девушку.
– Нега, ты?
Молодой человек схватил девчонку за плечи, перевернул. Точно, это была Радонега! Распахнутые глаза недвижно смотрели в небо, а в груди торчал обломок стрелы.
Глава 5
Южная лесостепь
Поначалу Родион подумал, что это продолжение спектакля для будущих посетителей музея. Но уж слишком натурально все выглядело. Даже кровь…
– Нега! Нега! Ты что? Ну, хватит уже. Вставай!
И сердце не бьется! Черт! Что тут такое происходит?
На соседнем дворе что-то звякнуло, послышались грубые голоса, смех. И вдруг кто-то закричал протяжно и громко:
– Го-о-оты! Готы! Го…
Крик оборвался так же резко, как и прежние. Но кричавший старался не зря. По деревне уже слышались голоса, люди выбегали из домов, вооруженные разным холодным оружием. Еще и военно-исторический клуб у них тут? Но, черт побери, как…
На глаза ему попался Доброгаст в кожаном доспехе с металлическими бляшками; кое у кого из мужчин и парней имелся римского типа панцирь, у некоторых поблескивали в руках мечи, однако куда больше было секир и рогатин.
– Оровид, Путимысл – к воротам, – деятельно распоряжался староста. – Вы двое – к бане, вы… Ты, Истр, беги к соседям, узнай, что там? Смотри, осторожней!
– Не беспокойся! – откликнулся Истр, вооружившийся рогатиной, с какой ходят на медведя. – Я проберусь. Ждите!
Дожидаться не пришлось – парень едва успел тронуться с места, как по всему селению снова пронесся крик:
– Готы-ы-ы!
Из утреннего туманного марева, словно из какой-то мрачной саги, вдруг вынырнули вооруженные люди в сверкающих кольчугах и шлемах, в разноцветных плащах, с мечами.
– Водан! Водан! – кричали они.
С ходу перемахнув через плетень, враги оказались уже во дворе. И закипела битва! Настоящая, без дураков – засвистели стрелы, мгновенно поразив нескольких нападавших. Доброгаст взмахнул секирою, зазвенели мечи…
– Да поможет нам Свентовит и все боги!
Родион находился в полнейшем шоке! Он отказывался понимать, что происходит. Яростные крики, звон клинков, ненависть – не чересчур ли даже для самой убедительной постановки? Здесь убивали по-настоящему – вокруг уже валялись трупы.
Ну, сволочи!
– Рад, держи! – подбежавший Истр кинул гостю копье.
Ага, еще бы знать, как им действовать? Всплыло в памяти, как совсем недавно старшина Дормидонт Кондратьевич учил орудовать штыком на карабине Симонова – коли, раз-два!
– Истр! Что здесь такое про…
– Берегись, брат!
Свистнула рядом секира, и Родион едва успел уклониться. Не присел бы – снесли бы голову.
Гот – или кто он там был, этот негодяй – подбежал сзади, из-за кузницы. А с ним еще целая толпа. С бандитами тут же схватился Истр и прочие Доброгастовы парни. Хлопать глазами было некогда: глядя на врага, Родион вдруг во всей отчетливостью понял – этот молодой, еще безбородый воин в низко надвинутом шлеме и с мечом в руках намерен его убить! Просто как врага – ничего личного.
В-вух!
Радик рефлекторно отбил меч лезвием копья и отпрыгнул в сторону, внимательно следя за всеми движениями нападавшего. А тот действовал незамысловато – пер напролом, как трактор, размахивая мечом.
Удар! Удар! Удар!
Хорошо, копье попалась крепкое, да и парень этот был весьма предсказуем. Глаза его смеялись, выражая полную уверенность в победе. Но Родион, как и учил старшина (вот кому спасибо!), сжимал копье и смотрел как бы сквозь противника, что позволяло вовремя замечать любое намерение. Точно зная, куда будет нанесен следующий удар, Радик успел уклониться, отскочил и тут же сделал, как учил старшина – коли, раз-два!
Гад успел подставить щит – круглый, красный, с большим блестящим умбоном, хорошо видным в утреннем свете.
Бум-м!
С силой воткнувшись в щит, копье застряло. Родион был озадачен: что теперь делать-то, как вытащить? Не ногой же упираться – достанет мечом.
Ну, тогда черт с ним, с копьем этим. Готу теперь тоже от щита проку мало. Наверное, сейчас попробует перерубить древко.
Но нет – враг просто отбросил щит, захохотал, закрутил над головой меч и бросился на безоружного парня.
Оставалось одно: ноги в руки и бежать. Радик живо скользнул в кузницу, но гот не отставал. Под руку попался серп, хоть и без рукоятки, и Родион метнул его в преследователя, однако тот отбил бросок, с торжеством ухмыляясь, и снова полез вперед. Родион отскочил, но споткнулся и упал. Вражеский меч взвился, будто железная птица, жаждущая крови…
И застрял, зацепившись за балку – всего на какой-то миг, но Радику вполне хватило времени, чтобы метнуть подвернувшийся под руку молот. Тяжелое орудие труда, конечно, летало плохо и недалеко, но угодило врагу по ноге, и тот взвыл от боли!
Не тратя ни секунды даром, Родион сунулся было наружу, но гот не пустил. Теперь он прихрамывал, но меч держал так же крепко. Гад, ведь едва не достал!
Они закружили по кузнице вокруг столба, подпиравшего крышу. Родион метал в противника все, что попадалось – косы, подковы, гвозди, но враг, уверенный в успехе, лишь ухмылялся. Сделав обманное движение, хитрая сволочь загнал-таки Радика в угол и засмеялся, уже считая себя победителем. Сейчас ударит в шею – с размаху, слева, разрубит чуть не напополам, если меч острый. Веселится, сука! Родион прижался к стене. Ну, давай, бей!
Мгновенно пригнувшись, юноша дернулся в сторону, к кузнечным мехам и горну, схватил горсть золы и швырнул противнику в глаза, надеясь выиграть хоть какое-то время. И в этот самый миг увидал в ближайшем углу аккуратно поставленные рогатины на крепких тяжелых древках. Такими не помашешь – бить надо наверняка.
В-вух! – опять свистнул над ухом меч. Схватив копье, Родион очень вовремя подставил древко, потом отскочил, примерился и, как учил старшина, сделал резкий выпад, ударив прямо в прикрытую блестящей кольчугою грудь. Гот попытался отбить удар, но куда там! Не спасла и кольчуга. Слабый скрежет железа… противное чавканье… И вот уже гот, с удивленно выпученными глазами, медленно сползает по стене…
Гот затих на полу, лишь изо рта вытекла тягучая черно-красная струйка. А Радика, едва он осознал, что сделал, тут же вытошнило прямо на мертвое тело – всем тем, чем вчера закусывал брагу. Тошнило долго, до желчи, но все никак не верилось: он, Родион Миронов, только что убил человека? Заколол копьем… Господи! Это же была защита, самооборона… И все равно – ужас что такое.
Юноша поднял вражеский меч – тускло блеснуло лезвие, и тяжесть оружия в руке неожиданно показалась приятной. А снаружи доносился непрекращающийся шум битвы. Стыдно воину отсиживаться в кузнице, надо помогать своим. Ничего другого, похоже, и не остается.
С мечом в руках молодой человек выскочил во двор и без раздумий ринулся в гущу битвы, на помощь Истру – парень из последних сил отбивался аж от троих.
– Водан! Водан! Эрмольд! – орали готы.