Андрей Посняков – След у черной воды (страница 4)
– Хорошо. Ждет – заберем, – отрывисто кивнул участковый. – Не забыть бы… Черт! Фуражку забыл… Ладно… Да! А где криминалист?
– Может тебе еще и опера? И следака прокурорского поднять? – саркастически хмыкнул Глоткин. – Сказано же: труп не криминальный. Но ежели что такое нароешь… оно конечно – разбудим всех! Только не думаю я, что труп криминальный. В общем, посмотри.
– Ладно, поехал! – Докурив, участковый выбросил окурок в урну и направился к газику. Правда, не дойдя, обернулся и спросил:
– А кто сообщил-то?
– Ира Ластикова, с Болотной. Она медсестрой там.
– Медсестра… Хорошо, запомнил. Как закончу – позвоню. Заберете.
– Да на попутке тебе быстрей будет!
Медсестричка уже ждала на берегу, возле трупа, накрытого старой простынею. Плескались волны. Чуть в стороне толпились и курили свидетели.
– Здравствуйте, Андрей Варфоломеич!
– Здравствуй, Ирочка, – поставив на песок чемоданчик, улыбнулся эксперт. – Чего дрожишь-то? Поди, замерзла.
– Ну, немного д-да, – честно призналась девушка. Небольшого росточка, большеглазая, щупленькая, она походила на школьницу средних классов.
– Андрей Варфоломеич, мы тут ему и искусственное дыхание, и…
Участковый между тем отбросил простыню с тела.
– Сами видите: голова пробита.
– Видать, нырнул – да о камень, – разглядывая полуголого мертвеца, задумчиво протянул Сорокин. – Не первый случай. Было и будет еще… Как говорится, не зная броду…
– Но тут везде глубоко… – Ирочка опасливо покосилась на милиционера.
– Значит, не везде, – хохотнул тот. – Я так понимаю, нашли-то в воде.
– Да, вон там, у камней, у лодок… Вон, парни вытащить помогли.
– Понятно. Товарищи, подойдите! Да, а одежда его где, вещи?
– Вещи в номере, – подойдя, хмуро пояснил один из парней. – А одежда… так, наверное, в раздевалке и висит. В бане.
– Так-так. – Сорокин потер руки. – Говорите, в бане? А, это вот там… Ясно… Товарищи, прошу не расходиться! Тут будьте, поблизости.
– Товарищ младший лейтенант! – пробасил здоровенный парняга – грудь колесом. – На завтрак-то можно сходить? В столовку…
– На завтрак сходите, – милостиво разрешил Василий. – Только недолго. Объяснения с вас надо взять!
– Так мы ж ничего не видели! – Здоровяк пожал плечами и шумно прибил усевшегося ему на лоб комара, судя по звуку удара – размером с лошадь!
– Видели, не видели – разберемся.
Примостившись на перевернутой лодке, участковый принялся писать протокол осмотра места происшествия…
– …озеро… пирс… лодки… тело – на берегу, в пяти метрах от лодок, головой на юг… ногами к озеру…
– Так мы ж его перетащили товарищ участковый! – вдруг всполошилась медсестра. – Он вовсе не тут был…
– А вот это мы отразим в объяснениях! Андрей Варфоломеич, ну, как? Без признаков насильственной?
– Трудно сказать… – судмедэксперт все же был человеком дотошным. – Сами видите: перелом основания черепа. Мог – да… А мог и сам. Вполне! Нырнул – и о камень головой. Пока могу сказать одно: видимых следов насилия на теле не имеется.
– То есть ни с кем не боролся, не дрался, никто его не толкал?
– Ну, толкнуть-то могли… Только – о-очень аккуратно… Дно бы обследовать не худо было!
– Андрей Варфоломеич! – участковый молитвенно сложил руки. – Дно… Водолазов, что ль, вызывать? Куда меня с такой просьбой пошлют – догадываетесь? И вам не кажется – от трупа спиртным пахнет?
– Да, есть немного, – соглашаясь, кивнул эксперт. – Точнее определим после вскрытия… Но в общем, Василий, я с тобой согласен. Вряд ли тут криминал. Неосторожность – да.
Пока Сорокин с Варфоломеичем занимались делом, подошли и свидетели. Позавтракали уже, успели. А вот Василий Иванович Сорокин – нет!
– Так, ну что же, товарищи, начнем!
– Да мы ж ничего же не видели!
– Сказал же уже: разберемся! Так… – Участковый еще раз зорко осмотрел местность: – Банька, я понимаю, – вот эта? С верандой?
– Так и есть. На веранде и раздевалка как раз.
Усевшись за стол на веранде, Василий искоса посмотрел на пустые пивные бутылки (не успели еще убрать), хмыкнул и приступил к опросам. Личность трагически погибшего гражданина уже установили, зафиксировали.
– …На базу отдыха мы приехали около 14 часов. Светило солнце, и мы играли в волейбол…
– …Около шести часов вечера я и мой хороший знакомый, Валиков Семен, комсорг нашего цеха, направились в баню… По пути купили в буфете по две бутылки «Жигулевского» пива. Парились. Крепкие спиртные напитки не употребляли… В бане кроме нас с Семеном еще были…
– …Мы с моим приятелем, инженером Демьяновым…
– …С Комельченко Сергеем Прокофьичем, итээром из шестого цеха…
– …С этими людьми я раньше знаком не был, познакомились уже на базе…
– …Пришли двое парней из сборочного цеха – Игорь Камельков и Семен Валиков, комсорг, я обоих знаю…
– …В бане пили пиво и немного коньяку – угостили инженеры…
– …Бутылка с коньяком стояла на столе – кто хотел, тот и выпивал по рюмочке…
– …Пил ли коньяк Валиков, я лично не видел…
Протокол выемки…
«…Рубашка клетчатая с коротким рукавами, производства Румынии… брюки кримпленовые светлые… носки… босоножки… кеды производства завода «Красный треугольник»… комсомольский билет за номером… на имя Валикова Семена Валентиновича… пропуск заводской на его же имя… газета «Комсомольская правда» от 27-го мая сего года… брошюра «Блокнот агитатора и пропагандиста»… ключ белого металла, авторучка шариковая пластмассовая синего цвета… портмоне отечественное из кожзама коричневого цвета… в портмоне: деньги – две купюры по одному рублю, одна купюра номиналом десять рублей, один рубль в виде железной монеты – «Юбилейный», восемьдесят пять копеек мелочью… два билета в кинотеатр «Пионер» на первое июня, сеанс 20:00…»
Нда-а… ни одной зацепки! Да какая тут зацепка? Все ясно же!
Хм… два билета в кино куплены заранее! И что? Наверное, с девчонкой хотел пойти. Увы, не сложилось. Интересно, что за фильм такой дефицитный? А хотя, черт с ним, чего уж теперь!
– Девушки! Понятые! Прочтите… и вот тут распишитесь…
Дождавшись, когда девчонки поставят подписи, участковый потер руки:
– А что, подружка у погибшего была?
– Да я не знаю вообще-то… – Медсестра повела плечом. – База-то для заводских, а я местная.
– Понятно… А вы? Вы ж с завода, так?
– Так, – с гордостью кивнула грудастая блондинка – кровь с молоком.
– Как вас зовут, напомните?
– Раиса.
– Так что, Раиса, скажете?
– Точно не скажу… Но пару раз он с кем-то прогуливался. Кажется, из финотдела…
– Финотдел, значит… Понятно.
В Озерск участковый добрался на попутном молоковозе. Кивнув шоферу, соскочил у отделения… И как раз нарвался на начальника! Суббота еще не была выходным повсеместно, во многих учреждениях считаясь лишь «укороченным днем». Ну а в милиции иногда и вообще все дни были ненормированные.