Андрей Посняков – Рваное время (страница 15)
Глава 6
Конец августа. Париж
Моя юность…
Отправиться в Париж шестьдесят восьмого можно было только из квартиры профессора на улице Медичи, точнее сказать – с балкона. Однако, туда нужно еще как-то попасть, учитывая новых «жильцов».
– Попадем! – заверил профессор. – У меня ведь есть ключи! А полковник фон Тротт каждое утро уходит на службу в комендатуру – между прочим, в Бурбонский дворец! Ну, знаете, на площади Согласия… Остается один Ганс, денщик. А вот он – непредсказуем. Впрочем… есть кое-кто, кто может нам в этом помочь… Мари-Анж! Милая Мари-Анж!
– Да, месье? – юная горничная дисциплинировано возникла в дверях. – Прикажете подавать обед?
– А, пожалуй! – улыбнулся господин Лекок. – У нас, правда, нынче много гостей…
– О, лукового супа хватит на всех, месье! Как и блинов с каштановым джемом.
– Отлично! – профессор потер руки. – Что бы я делал без тебя, милая Мари-Анж!
– Пропали бы, мсье! – карие глазки задорно блеснули.
– Вот уж точно – пропал!
– Так, когда прикажете подавать?
– Чуть позже, милая. Пока же, Мари-Анж, есть к тебе еще одно дело – очень важное и ответственное! Помнишь, ты как-то говорила, что Ганс тебе проходу не дает? Ну, денщик полковника…
– А-а-а! Этот черт-то немецкий!
Выманить денщика из профессорской квартиры Мари-Анж все же согласилась, правда, после долгих уговоров.
– Ладно, так и быть. Схожу с ним в кино, когда скажете. В «Одеоне» идет что-то с Максом Линдером! Обожаю Макса – он такой душка!
***
До Парижа добрались без всяких проблем, так же – поездом, только на этот раз – в купе первого класса, в компании с одним болтливым немцем – майором интендантской службы. Тот говорил по-французски, путь и с ужасным акцентом, но много – устали слушать! Зато патруль не стал никого проверять – солдаты лишь заглянули, отдали майору честь да пошли себе дальше, переговариваясь и громко смеясь. Веселые!
– Не служба, а в просто какой-то парадиз! – вставил шпильку попутчик. – Ходи себе, знакомься с девушками… Ах, мадемуазель, кабы я не был женат… И жена-то моя, как назло, здесь, в Париже! Неугомонная – приехала посмотреть!
– Понимаю вашу жену… В Париже есть на что взглянуть!
– О, да, герр профессор!
Серж с Агнессой расположились в Люксембургском саду, у статуи танцующего фавна. Через садовую решетку прекрасно просматривался фонтан на площади Эдмона Ростана, и маячивший в конце улицы Суффло Пантеон. Отлично было видно и улицу Медичи, дом, где жил профессор Лекок, балкон…
– Идем! – условный знак – повешенный на балконную решетку плед – первой увидала Аньез, и тут же подхватила своего спутника под руку…
Фонтан…
Переход…
Дальше – налево…
Консъержка…
– Бонжур, мадам! Мы к профессору, месье Ле…
– Прошу, проходите! Господин профессор предупредил…
А дальше все произошло, как обычно. Балкон… удар молнии с чистого неба… сгустившийся вокруг туман…
– Удачи, друзья мои! – помахал рукою профессор. – Бон шанс! Не забудьте встретить ВиктОра!
***
Было уже часов одиннадцать дня – дело к обеду. Туман рассеялся…
Ярко голубело небо, внизу зеленел Люксембургский сад, по улице Медичи проезжали автомобили – белый и желтый «Жуки», два «Рено-4», серый фургончик на базе «Ситроена Две Лошади»… Темно-зеленый автобус с открытой задней площадкой, маршрута – «Данфер Рошро» – «Одеон» – «Площадь Согласия»…
– Кажется, мы там, где надо! – восторженно прошептала Аньез.
Серж настороженно прислушался:
– В квартире кто-то есть! Идут сюда… Что будем делать?
– А ты не хочешь меня поцеловать, милый?
– Но…
– Как раз сейчас – самое время!
Как томно Аньез закатила глаза, как она целовалась, как здорово, зовуще, долго и сладко… С языком! Честно сказать, от такого-то поцелуя забудешь обо всем на свете! Вот и Серж… Да и Агнесса…
Никто из них даже не слышал, как распахнулась дверь… и кто-то взволнованно воскликнул:
– Ребята! О, мон Дье! А я думал – воры… А что вы тут…
– Не видишь – целуемся! – обернувшись, подмигнула Аньез. – Привет, Патрик!
– Очень рады тебя видеть! – оторвавшись, наконец, от девчонки, Сергей протянул руку рыхловатому кучерявому блондинчику лет двадцати, по виду – типичному «ботану».
– И я – рад! – блондинчик недоуменно поправил очки. – Только все же не пойму – как вы здесь оказались?
– Ты же сам нас и впустил! – как всегда, Агнесса была неподражаема! – Под утро уже… Сонный такой двери открыл… Что, не помнишь?
– Честно говоря – нет. Видать, и впрямь – спросонья…
– Что там такое, Патрик? – из глубины комнаты донесся сонный девичий голос. – С кем это ты разговариваешь?
Парень повернул голову:
– Ты не поверишь! Это Серж и Аньез!
– Кто-о?!
Миг – и на балкон выскочила девчонка в короткой красной маечке – смуглая стройненькая брюнетка… – Ой… Ха! Анье-е-ез!
– Аннет! Рада тебя…
Девушки радостно расцеловались… Затем настала очередь Сержа…
– Понимаешь, мы рано пришли… Патрик нас пустил… но мы решили пока не будить… рано… Вот мы и… на балкон…
– Они тут целовались, – пояснив, Патрик шутливо погрозил пальцем. – У-у-у!
– Ой! – Аннет вдруг всплеснула руками и засмеялась. – А что это у вас за прикид? Такое впечатление – куплено на барахолке, где-нибудь на Сент-Уэн! Ой… извините…
– Именно там и куплено, – усмехнулся Сергей. – Мы, видишь ли, захотели искупаться… Вот одежку и…
– Ясно – потырили! – Аннет взяла лежащую на подоконнике голубоватую пачку «Мариньи» с зажигалкой и, расслабленно закурив, улыбнулась. – Эх, вы, раззявы!
– Да ла-адно! – отмахнулась Агнесса. – Нам бы чего перекусить… Ну, раз уж вы все равно проснулись.
– Ну-у… Вино у нас, кажется, еще оставалось… Заходите, чего ж!
Ничего не изменилось. Все та же низенькая софа, диван, раскладной столик. Узкий комод и платяной шкаф с большим постером Бриджит Бардо на дверце. Телевизор, проигрыватель «Тепаз» в виде пластикового чемоданчика под слоновую кость, с красным бархатным диском. Стопка пластинок в углу…
– Ай ло-ост литл герл…
Пока Патрик возился на кухне, Аннет поставила пластинку… все тот же «Дорз»… Уселась на софе, вытянув длинные ноги: