Андрей Посняков – Пират: Красный барон. Капитан-командор. Господин полковник (страница 37)

– Вот и я об этом! – в широко распахнутых глазах Каменщика сверкнула луна. – Надо устроить все так, чтобы поселенцы сами поднялись против команды и капитана!

– Интересно, как их на это поднять?

Рамон азартно потер ладони:

– Если достать кафтаны, мы с тобою сойдем за вахтенных… Схватим каких-нибудь девок, потащим… ну дальше ты понял.

– Авантюра! – поежился молодой человек. – Знаешь, я все ждал, что команда в конце концов набросится на женщин, однако… однако капитан Пинеда не такой дурак, каким кажется, и держит своих людей в узде. Одно дело – негритянки, живой товар, и совсем другое – поселенцы. Да и те все прекрасно понимают… Тут нужен весомый повод. Нет!

– Тогда – можно будет попробовать просто украсть баркас в виду какого-нибудь берега.

– Нагонят, – отмахнулся Громов. – У них пушки и – на носу – фальконет. А вообще, свалить бы в каком-нибудь порту – неплохая мысль, боюсь только, что перед входом в гавань нас закуют в цепи.

Каменщик грустно вздохнул:

– Обязательно закуют. Капитан Пинеда – хитрый.

– Впрочем, если сможем устроить на корабле панику и неразбериху – тогда спокойно возьмем баркас и уйдем, – подумав, молодой человек взглянул на луну. – Красиво как! Какой у нас ближайший порт? Я так полагаю – Ямайка или Порт-о-Пренс. «Эулалия» обязательно туда заглянет – пополнить запасы пресной воды, провизии… а заодно и рома.

– Да уж, – хмыкнул Рамон. – Без рома – никак.

– Вот и я к тому, а с пьяными всякое случиться может. Капитан хоть и неглуп, и матросы его боятся до ужаса, но всего ведь не предусмотришь, верно? – азарт Каменщика, похоже, передался и Громову – бывший лейтенант уже просчитывал все варианты побега.

– Мы должны быть готовы в любую минуту, – зашептал молодой человек. – А для этого нужно знать о корабле и находящихся на нем людях все! Где хранится оружие, порох, припасы, где – и насколько крепко – спит капитан, как происходит смена вахты, ну и, конечно, выяснить все о поселенцах – и вот это труднее всего! С нас ведь глаз не сводят…

– Да, оно, конечно, так… – чуть помолчав, промолвил Каменщик. – С нас – да. Но Пташка… он вполне может… там подростков много, никто и внимания не обратит. Завтра во время приборки палубы пусть познакомится с той девчонкой, Аньезой. Я видел, она на него тоже взгляды бросала… Тем более внешность у парня располагающая, да и вообще – никаких опасений он у девчонки не вызовет, а даже если и попадется – ну получит плетей, на том все и кончится.

– Неплохо, – согласился молодой человек. – Завтра Мартину об этом скажем.

– Не надо завтра, – донесся вдруг шепот парнишки. – Я слышал почти все. Я согласен… насчет Аньезы.

– Эх, тебе бы еще волосы вымыть… шампунем.

На следующий день, как видно перед заходом в порт, усевшись в разболтанную, вывешенную за борт люльку, Мартин и Головешка красили судно, обновляя деревянные статуи на носу и корме, да так до конца дня и не успели. Правда, выбираясь обратно на палубу – как раз с левого борта, – Пташка споткнулся, под общий смех растянувшись голым пузом на досках… как раз рядом с Аньезой.

Быстро прогнав улыбку, девчонка озабоченно спросила:

– Ты не очень ушибся?

– Не очень, – улыбнувшись, подросток повел загорелым плечом. – Меня Мартин зовут.

– А я – Аньеза.

– Я знаю. Можно я к тебе ночью приду? Посидим, поболтаем.

– П-приходи… конечно… – девушка улыбнулась в ответ. – Я во-он там сплю, за пушкой.

– А ну хватит болтать! – со свистом вспоров воздух, боцманская плетка опустилась на спину мальчишки, оставив на ней узкую кровавую полосу.

Мартин скривился, закусив от боли губу… а Аньеза… Аньеза дернулась, словно это ее ударили! Не убоявшись, сверкнула на боцмана голубыми глазищами, тряхнув копною золотистых волос:

– Что вы его бьете-то? Зачем?

– Тебя забыл спросить, девка!

Боцман еще добавил грязное ругательство, однако больше плеткой не махал – что-то бурча себе под нос, отправился на корму, по пути раздавая указания вахтенным матросам.

Красивая девочка, – уходя к себе, на правый борт, Громов оглянулся. Конечно, пока еще маленькая, ребенок почти, но… глядишь, годика через три расцветет да начнет сводить с ума многих. А Мартин-то, Мартин какой радостный – ишь ты! Небось, и боли не чувствует да весь в предвкушении свидания. Интересно, выйдет из всего этого что-нибудь? Укладываясь на подстилку, молодой человек грустно вздохнул, вспомнив Бьянку… И снова, который раз уже, корил себя, словно бы это из-за его оплошности погибла юная баронесса.

Все ссыльные, включая молчуна Деревенщину Санчеса, предложенную подготовку побега горячо одобрили, ибо прекрасно осознавали, что их там, в Чарльстоне, ждет. А здесь, может быть, появится хоть какой-то шанс, так надо не сидеть сложа руки, а действовать. Роль главного организатора заговора как-то сама собой перешла к Андрею – он всех выслушивал, запоминал, давал задания и – самое главное – думал, весьма часто советуясь с остальными.

Вот раненько утром проснулся, в нетерпении дожидаясь Мартина. Тот как раз и явился, прошмыгнул под реей, улыбающийся и довольный.

– Что так долго-то? – шепотом поинтересовался Громов. – Всю ночь тебя ждал, думал, уже не случилось ли чего?

– Не, не случилось, – парнишка рассеянно посмотрел в небо, и восторженная улыбка не сходила с его губ. – Просто Аньеза такая милая девушка. И очень несчастная – сирота, а воспитывал ее дядька, зеленщик. Так в черном теле держал, а как разорился, продал хижину да решил податься в Америку. Аньеза, конечно, с ним – не одной же оставаться девчонке? Вообще, она такая… такая…

– Хватит о девчонке, – строго перебил Андрей. – О поселенцах что-нибудь узнал?

– А? – подросток поморгал и придал лицу деловито-серьезное выражение. – Да-да, узнал кое-что. Тут почти все – крестьяне, но есть – двое – и бывшие владельцы сукновальной мельницы, так, вдвоем, на паях, ею и владели, пока кто-то не отсудил – мол, на его земле стоит.

– Так-так, – Громов задумчиво покусал губы. – Вот что, об этих мельниках-сукноделах выспроси-ка поподробнее. Думаю, они не крестьянствовать в Чарльстон плывут, и не внаем наниматься.

– Земля! – перед самым обедом закричал со своей площадки марсовый. – Земля прямо по курсу. Земля!

Глава 8

Весна – лето 1706 г. Атлантика

Фрегат

Земля…

Это был Порт-Ройал, английский порт на Ямайка, некогда бывшая пиратская столица, а ныне – после знаменитого, случившегося лет пятнадцать назад землетрясения и недавнего пожара – небольшой, приятный с виду городок с белыми каменными домами и пальмами. Вход в гавань прикрывал старинный форт, сложенный из дикого камня, в сторону моря грозно торчали пушки, а на башнях прохаживались часовые. Громову невольно вспомнился Монтжуик, пьянки с усатым капитаном Педро, капрал… Бьянка.

Все же в чем-то неплохие были времена… если б так вот грустно не закончились. Как-то в последнее время Андрею некогда было что-то вспоминать или предаваться пустым размышлениям о прошлом, но вот сейчас как раз выдался такой момент, когда невеселые мысли лезли в голову будто сами собою, и на душе стало так тоскливо и тошно, что молодой человек заскрипел зубами.

– Ты что-то сказал, Андреас? – звякнув цепью, немедленно повернулся к нему Рамон.

Андреас – именно так теперь звали Громова товарищи по несчастью, оставив «Висельника» команде «Святой Эулалии». Андрей сейчас стал старшим, и даже обзавелся заместителем – каменщиком Рамоном Каредой, что вышло вроде как само собой. Просто они оба думали больше других и деятельно направляли всех участников подготовки побега. Как вот Мартина… Парень сидел сейчас у самого борта, глядя затуманенными глазами куда-то вдаль. Любовался красивыми видами? Ну нет, скорее – вспоминал Аньезу, время от времени посматривая на противоположный борт и вздыхая.

Поселенцы собрались в город – уже принарядились, как уж смогли, и теперь нетерпеливо посматривали на капитана, обрядившегося по случаю «выхода в люди» в ярко-красный кафтан с желтыми латунными пуговицами и обшитую шелковыми позументами треуголку.

– Поторапливайтесь, разрази вас дьявол! – высморкавшись прямо на палубу, рыкнул капитан на матросов.

Рыкнул так, для порядку – команда «Эулалии» и без того делала все быстро, четко и слаженно: зарифили все паруса, оставив один блинд на бушприте, так вот, под ним, и шли, медленно и осторожно приближаясь к причалу.

– Убрать блинд! – повернув штурвал, закричал чернявый шкипер. – Швартовые – к борту.

Матросы бросились исполнять приказание, и вот уже до причала осталось метров десять… семь… три… Кто-то из команды перепрыгнул на пирс, принимая брошенные концы… Бумм!!! Тихо, как-то совсем по-домашнему, судно стукнулось о причал вовремя вывешенными кранцами.

– Спустить трап, дьяволы! – деловито распорядился «сэр Якоб» и, глянув на столпившихся поселенцев, продолжал так же строго, но уже без особой ругани: – Можете бродить в этом чертовом городке, сколько хотите, однако ж помните – «Святая Эулалия» снимается с якоря на рассвете, так что если кто опоздает – ждать не будем, и пропадите вы пропадом!

– Нет, нет, что вы, господин капитан, – загалдели все. – Конечно же, не опоздаем.

– Смотрите, я вас предупредил, – командир судна махнул рукой и, ухмыляясь, добавил: – Здесь, в порту, полно всяких веселых местечек… Девок и детей я бы вам брать с собою не посоветовал. Уж, по крайней мере, не до самой ночи, х-ха!