Андрей Посняков – Око Тимура (страница 33)

– Надеюсь, шебека из Крита еще не отправилась в море, – посмотрев на светлеющее небо, озаботился вдруг Иван.

– Не переживай, друже… Смотри-ка, какая-то посудина уже отправилась в устье впереди нас. – Лоцман кивнул на узкую шестивесельную лодку, только что отплывшую от причала и быстро набиравшую ход. Кто сидел в ней – было не разобрать.

– Наверное, какие-нибудь купцы, – предположил Раничев.

– Наверное. – Бахтияр, кивнув, крикнул помощникам, чтоб поворачивались быстрее. Отвалив наконец от берега, барка медленно поплыла вниз по реке.

Они успели вовремя – шебека «Лисий хвост» – узкое парусно-гребное судно, принадлежащее генуэзскому купцу Энрико Кастельяни – еще не выбрала якорь. Готовившиеся к переходу матросы яростно драили палубу, десятка полтора человек прохаживались на кормовой надстройке, с любопытством глядя на подходящую барку.

– Лестницу, сбросьте лестницу, – замахал руками Иван. – Мне нужно поговорить со шкипером.

Лоцман Бахтияр повторил те же фразы на итальянском. С палубы шебеки вниз сбросили лестницу… Иван поднялся по ней в два приема.

– Прошу в мою каморку, – почему-то ничуть не удивившись его появлению, покладисто произнес шкипер, до самых глаз заросший густою рыжею бородою.

Что-то в его поведении показалось каким-то подозрительным Раничеву, то ли двигался шкипер как-то уж слишком поспешно, то ли что-то еще. Да и вообще обстановка на шебеке был уж слишком нервозной. Хотя какой еще она должна была быть после недавнего шторма?

– Слушаю вас, любезнейший господин, – по-арабски произнес шкипер. – С готовностью исполню любое, не слишком обременительное поручение.

– Вы ведь идете в Кафу? – поинтересовался Раничев.

– Да, через Константинополь.

– В Кафе передадите кое-какие бумаги тому, кто за ними придет, так, сведения о ценах.

– А если никто не придет, любезнейший?

– Тогда отдадите начальнику стражи порта. В любом случае вам щедро заплатят…

– А вот мы посмотрим, за что они заплатят! – ворвавшись в каюту, громко засмеялся… желчный старик Шараф ас-Сафат. – Так и знал увидеть тебя здесь, проклятый соглядатай! Уж теперь-то ты изведаешь, как пытают в Египте! Взять его! – Он обернулся к толпившимся позади воинам, и в этот момент Раничев бросился им под ноги.

Судно качнуло на набежавшей волне, и Иван оказался у борта… Что ж, выход один – прыгнуть в бурную реку, а уж там как повезет…

Со всех сторон уже бежали к нему воины желчного ас-Сафата… Бежали, бежали… и вдруг словно споткнулись, упали, повалились на палубу под градом коротких арбалетных стрел.

Старик ас-Сафат, выкатив глаза, бросился было с палубы – какой-то драивший палубу матрос ловко воткнул ему в грудь копье.

– Желаю поскорее встретиться с дьяволом, старый поганец! – почему-то по-русски прокричал моряк, поджарый, лет сорока, с длинными черными локонами.

Да не может быть!

– Нифонт! – узнав старого приятеля, воскликнул Иван.

Отбросив в сторону окровавленное копье, моряк обернулся.

– Иван? – удивленно улыбнулся он. – Вот так встреча! Рассказывай скорее, как ты здесь очутился, и скажи, где тебя высадить. Только не там, откуда прибыл, – боюсь, там тебя ожидает слишком уж торжественная встреча, настолько торжественная, что можно и не пережить.

– Где высадить? – задумчиво поскреб голову Раничев. – Вы ведь идете в Константинополь?

– Ошибаешься, друже! – громко расхохотался Нифонт. – Мы идем к берегам Магриба! И похоже, придется идти как можно быстрее – видишь те корабли на подходе? Боюсь, это флот Тажи-бея, посланный из Александрии… Поднять паруса! – обернувшись, по-арабски скомандовал Нифонт и посмотрел на Раничева. – Ты с нами, Иван?

Раничев горько усмехнулся:

– Похоже, что с вами…

Над лазурной гладью моря…

Глава 9

Ноябрь—декабрь 1398 г. У берегов Магриба. Рыцари удачи

Мой корабль – творенье тонких рук.

Мой маршрут – сплошная неудача.

Но лишь только дунет ветер —

все изменится вокруг,

И глупец, кто думает иначе.

…ветер разносил изумрудно-зеленую водяную пыль.

На всех трех мачтах шебеки взметнулись вверх серые треугольные паруса.

– Христиане! – обратился Нифонт к гребцам. – Пришло время вашей свободы… Если мы оторвемся от кораблей Тажи-бея! С вашей помощью, ребята! А ну, приналяжем на весла!

Гребцы – их насчитывалось куда меньше, нежели на такого же размера галере, но все же – радостными криками возблагодарили Пресвятую деву и выразили единодушное желание как можно скорее оторваться от магометанских свиней. Нифонт усмехнулся и кивнул кормчему.

Всю мусульманскую часть команды шебеки быстро заперли в трюме, рядом с медными крицами. Ходко лавируя, шебека быстро пошла в открытое море. Ветер свежел, гнал по низкому небу серые тучи, темно-зеленые спины волн играли кораблем, словно щепкой.

– Уйдем! – обернувшись к Раничеву, засмеялся Нифонт. – При таком ветре – обязательно уйдем. Лишь бы не было шторма.

Галеры Тажи-бея, между прочим, вообще не сделали никакой попытки догнать подозрительно быстро удаляющееся от них судно. Египетского адмирала можно было понять, для галеры главное – весла, отнюдь не паруса, а отправляться в открытое море при таком ветре значило рисковать всем флотом. Иное дело – шебека, для этого небольшого судна с узким и длинным корпусом именно латинские паруса, дававшие возможность, лавируя, ходить как угодно, и были главным двигателем, а гребцы в основном использовались при входе и выходе из гавани.

Едва захватчики выбрались в открытое море, как в снастях засвистел ветер и, чуть заваливаясь на левый бок, легкое и изящное судно ходко пошло на запад, взяв курс на Сицилию.

– Те из вас, кто хочет вернуться к своим семьям – сделают это, – сразу же заверил всех Нифонт. – Те же, кто желает с выгодой трепать магометанских собак, могут оставаться с нами. Клянусь, они не пожалеют!

Последние слова пиратского капитана – а похоже, именно так и стоило именовать теперь Нифонта Истомина – потонули в восторженном реве. Впрочем, как заметил Иван, у определенной части гребцов они не вызвали особого энтузиазма.

– Пойдем в каюту, – обернувшись к Раничеву, пригласил Нифонт. – Я прихватил в Александрии несколько амфор недурного вина. Собственно, под видом виноторговцев я и мои люди и проникли на это судно – магометанин покривился, но взял – я выплатил ему недурной задаток.

Капитанская каюта – небольшая, в два окна, находилась в самом конце кормовой надстройки. Ковер, низкое ложе и такой же низенький столик – вот и все убранство да еще объемистый сундук в углу, доверху наполненный портоланами – лоциями и картами без градусной сетки.

– Отлично! – кинувшись к сундуку, обрадованно воскликнул Нифонт. – Танжер, Ифрикия, Джерба… Даже Кафа и Солдайя имеются. Так что, Иван, ты с нами? Тысяча чертей, вот уж меньше всего ожидал тебя здесь встретить!

– Аналогично, – пожал плечами Иван.

Судно заметно качало, и Нифонту стоило больших трудов не расплескать вино, разливая по кружкам.

– Ну, за встречу! – справившись наконец с этим непростым делом, подмигнул он.

– И за удачу, – откликнулся Иван. – Сказать по правде, ты и твои люди появились как нельзя более вовремя. Признаться, я уже и не думал спастись из лап старика Шарафа.

– Вот видишь! – рассмеялся Нифонт. – Сама судьба толкнула тебя к нашему делу.

Раничев покачал головой:

– Ты знаешь, мне по-прежнему не очень-то по душе лавры рыцаря наживы. Вы идете на Сицилию?

– Да, – кивнул «рыцарь наживы». – Там нас ждут.

– А мне бы нужно в Тунис… в Ифрикию, как его называют арабы.

– Там совсем рядом. – Нифонт пожал плечами. – Жаль, что ты не хочешь быть с нами… Что ж – твое дело, неволить не буду, смотри только, не пожалей.

– Да уж как-нибудь, – рассмеялся Раничев. – Ты вообще как оказался в Александрии? От Переяславля-то свет неблизкий.

– Неблизкий, – согласился пират. – Княжеский тиун Феоктист, старый пес, обвинил меня в колдовстве и безверии!

– Ого! Серьезное обвинение… Я бы сказал – костром пахнет!

– Еще бы. – Нифонт снова плеснул вина. – Пришлось срочно бежать в Кафу, наметки – ты знаешь – у меня еще и раньше были, и, как только Феоктист решил тащить меня в пыточную, я не стал дожидаться.

– Брат предупредил? – поднял глаза Иван. Младший брат Нифонта Истомина служил при княжеской канцелярии палачом-катом.

– Он… Царствие небесное…

– Что так?