Андрей Посняков – Красный май (страница 14)
– А вот и ошибаешься! – накрывшись, наконец, простыней, расхохоталась жертва произвола. – Очень даже гуляют. Детей больше всего… Но и так, прогуливаются, бегают… когда на баррикады не любуются.
– А ты, Патрик, как думаешь… Узнаю я ее?
– Узнаешь. Она такая же, как на фотке. Точь-в-точь.
Утром вся революционная молодежь – весь Париж! – снова была на баррикадах. Достраивали разрушенные, строили новые. Кричали лозунги, вселились, пили вино. Опять начались столкновения с полицией. Правда, на этот раз – ближе к Сорбонне, спецназ прорвал оборону на улице Кловис.
– Там, там… на улице Эколь… Там тако-ое! И Красный Дани, и Ален Кривин – они вес там! – волнуясь, рассказывал очевидец, только что подъехавший на велосипеде парнишка, школьник с восторженно-веснушчатым лицом.
– Так надо помочь! – решительно закричала Люсиль. – Давайте туда! Немедленно. La revolution stin croyable parce que vraie. Революция невероятна, потому что она настоящая! Да здравствует революция!
– Да здравствует революция! – хором откликнулись окружающие – ухоженные, небедно одетые подростки, учащиеся старших классов ближайших школ.
Глядя на них, Сергей ужаснулся – что надо этим пресыщенным детям? Чем они-то недовольны, а? Не голодают… и никогда не голодали… Ни в чем отказа не знают. С жиру бесятся? Похоже, что так. Но, как бы то ни было – в замес попадут по серьезному. Никто их жалеть не станет. Как вон, вчера – Аннет… Вроде, оправилась. Вон, кричит не хуже других!
– В Сорбонну! Эгей, все в Сорбонну, ага! Будем жестокими – Soyons cruels!
– Soyons cruels! – воодушевленно заорала школота.
Эх, вам бы кайло в руки… Или канал какой-нибудь строить. Да хотя бы в ЛТО, как матушка рассказывала – колхозные грядки полоть.
– Эй, эй, стоп! – бородатый Жан-Клод резво забрался на баррикаду. – Все уйдете – а здесь кто останется? Забыли, что было вчера? Или не видели? Аннет, напомнишь?
– Да легко!
Сбросив куртку, девушка задрала свитер, показывая следы вчерашних ударов. Выглядело, надо сказать, жутко. Вокруг сразу же установилась тишина.
– Видели? – пригладив бородку, спокойно продолжил Жан-Клод. – Так что будьте осторожны. Они бьют всерьез!
– Так и мы всерьез! Не просто так погулять вышли. Cours, camarade, le vieux monde est derrière toi! Беги, товарищ, за тобой старый мир!
Сергей только хмыкнул – с идеями и лозунгами здесь был полный порядок. В отличие от конкретного плана действий, коего, похоже просто не имелось ни у Красного Дани – Даниэля Кон-Бендита, ни у Алена Кривина, Жака Саважо, Алена Гейсмара, ни у прочих молодежных лидеров. Ни у кого.
Тем более, этого не ведали вот эти избалованные дети, что вот только сейчас с ужасом рассматривали исполосованную спину Аннет. О, Сергей знал таких детишек и в России – избалованных, не привыкшими ни трудиться, ни самостоятельно мыслить, презиравших собственных родителей, и вообще – старших. Ну, кому нужны эти дремучие сорокалетние старики? Они что, знают жизнь? Ага, как же! Знали бы, так не ишачили б за копейки на чужого дядю. Это и в России, и здесь. Тут еще добавлялось неуважение к старшим за Вторую Мировую войну, за коллаборационизм, за позор прогитлеровского вишистского режима, за неудачные войны в Индокитае и Алжире…
– Съедим богатых! – так кричал со сцены французский рок-н-рольщик Джонни Холидей – Джони Алиде. Богатых – имелось в виду – взрослых, истеблишмент. Или это не он кричал – какая разница? Как-то все не по-взрослому выходило. Ну, побузят, ну, захватят Сорбонну, Латинский квартал, Париж, наконец! Дальше что? А черт его знает. Можно, в конце концов, старших товарищей спросить – коммунистов… Вот уж кого не следовало бы! Те могли бы спокойно взять власть еще в сороковых-пятидесятых годах. Если бы захотели. Так оно им надо? Опять же возникнет вопрос – что делать?
А черт его знает – что?
Впрочем, он, Сергей Вениаминович Соколов, что делать – знал теперь точно. Агнессу искать! Нашел уже ведь. Почти…
– Хей, идемте! – на баррикаду забралась Люсиль – хрупкая крашеная блондника в коротеньком красном платье. – Только это… не все. Вот те, что слева – оставайтесь здесь, с Жан-Клодом. Если что – будете бороться!
– Будем!
– Остальные – за мной! В Сорбонну! On ne revendiquerarien, on ne demanderarien. On prendra, on occupera! Мы не будем ничего требовать и просить. Мы возьмём и захватим.
– Мы возьмем и захватим! – радостно подхватила толпа.
Глава 6
Май 1968 г. Париж
Серый «Рено», голубой «Ситроен»
Утром стало не до поисков. Едва рассвело, как в дверь настойчиво позвонили. В дребезжащей трели звонка слышались отчаянье и тревога. Словно запели фанфары – вставайте, вставайте… Вставай!
Серж вскочил на ноги, глянул на спящих вместе Патрика и Аннет… Хмыкнул натянул джинсы, пообедал – невыспавшийся, лохматый…
– И кого там черт-то принес?
– Скорее! Скорей! – в квартиру ворвались Жан-Клод и Люсиль, точно такие же взлохмаченные, как и Серега.
– Да что случилось-то?
– В Сорбонне… там… Там спецназ и войска, похоже… Надо срочно помочь! Все уже там, на улице Школ…
– Так и мы быстро!
Аннет на этот раз не взяли, заставили остаться дома. Вчера она еще гарцевала на баррикадах – на экстазе, на кураже, с адреналинчиком… А вечером вот, увы… Все кости болели.
– Отлеживайся! – сурово приказал Жан-Клод.
Аннета попыталась было возразить, но бородач ее не стал и слышать. Девчонка сдалась, похоже, Жан-Клод здесь был главным. Или, точнее сказать – авторитетом, как Кон-Бендит или Кривин.
– В Сорбонну! – азартно воскликнула Люсиль. – Может быть, мы там встретим Красного Дани!
– И он укажет нам, как пролезть в женскую общагу! – закрывая дверь, бородач махнул рукой.
– Ну, хватит уже шутить!
Жан-Клод уже грохотал ботиками по лестнице, быстро спускаясь вниз. Остальные от него не отстали…
На улице – вот приятный сюрприз! – компанию ждала машина – темно-серый «Рено 4CV», двухдверная «консервная банка» с покоцанным бампером и тарахтящим мотором сзади. И все же – это была машина! За рулем сидела Надин, в джинсовом костюмчике и модном бордовом берете.
– Что так долго?
Девушка распахнула дверцу… Довольно забавно здесь открывались двери – против хода машины.
– А мы влезем? – поправив запасные очки, усомнился Патрик. – Хотя… все лучше, чем пешком…
Двое парней и девушка – Люсиль – едва-едва уместились на заднем сиденье. Сергей уперся головой в крышу и хмыкнул – да тут тесней, чем в «Запорожце»! Запрыгнув на сиденье рядом с водителем, Жан-Клод с силой захлопнул дверцу – с меньшим эффектом она, видимо, не закрывалась. Звук получился, как выстрел – шедшие по тротуару бабуси с багетами испуганно обернулись, едва не выронив пакеты.
– Поехали!
Надин ловко дернула с места, повернула на улицу Суффло и резко затормозила, старательно объезжая остатки вчерашней баррикады, разбросанные по всей ширине улицы, отнюдь не узенькой. Баррикады на бульваре Сен-Мишель удалось отстоять – и там было не проехать.
– Хорошее авто, – подняв упавшие на сиденье очки, между тем комментировал Патрик. – Главное – недорогое. Километров шестьдесят в час, наверное, поедет… еслис горки… А, Надин?
– Поедет и девяносто, – доехав до Пантеона, девушка резко крутанула руль, сворачивая направо, к церкви Сен-Этьен-дю-Мон, а там уж – под горку – разгонятся было уже некуда, уже почти что приехали.
Бросив машину у тротуара, вся компания дружно примкнула к возбужденной толпе. Неподалеку от одного из университетских зданий кто-то уже толкал речь, взгромоздившись на большую бочку, верно, притащенную из какого-то местного кафе.
Какой-то тщедушный брюнет… Значит, не Красный Дани… Кривин? Глюксман? Саважо? Да пес его…
– В обществе, отменившем все авантюры, единственная авантюра – отменить общество! Как ни проголосуешь на плебисците, «да» или «нет», из тебя всё равно сделают козла! Твоё счастье купили. Укради его!
Стажер поежился: опять одни лозунги! Впрочем, еще и призывы.
– Мы не будем ничего требовать и просить: мы возьмём и захватим!
И зачем он сюда пришел? Очень хочется попасть под замес? Но, не бросать же своих! Серж покусал губу – и впрямь, эти французские парни и девушки – Жан-Клод, Патрик, Люсиль, Аннет, Надин – уже стали для него своими. Позвали – пошел! Все побежали, и я побежал… Глупо – да… Но, не предавать же?
– Ой, Аньез! – Вытянув шею, Надин увидала знакомую, помахала рукой.
– Аньез! Аньез! – остальные тоже помахали.
Аньез…
От толпы слушателей отделилась девчонка – худенькая блондинка с начесом. Как говорят – фу ты, ну ты, ножки гнуты – вся из себя! Темно-красные джинсы с фенечками, светло-сиреневая блузка, пестрый жилетик. Вот это фифа! Словно с модного журнала сошла! Хорошо хоть не в туфлях с каблуками, ага… И каким только ветром ее сюда занесло? Захотелось поиграть в революцию? Ну, как же – это сейчас самый писк! Блузочка, к слову, застегнута – вернее, расстегнута – весьма вольно, видно, что никакого белья под ней нет…
– О, где ты так долго скрывалась? Мы ж не виделись тыщу лет!
Встретились. Расцеловались. Принялись мило болтать – не лозунги же слушать?
А, между тем, совсем рядом, у административного здания Сорбонны, уже собирался полицейский кордон. Каски, щиты, дубинки… Резиновые пули и слезоточивый газ, верно, тоже имеются. Судя по всему – эти парни настроены серьезно!
– Ребята, знакомьтесь! Серж – это Аньез. Аньез – это Серж. Наш друг англичанин.