Андрей Посняков – Черная звезда (страница 14)

Практикант презрительно усмехнулся.

– Зря смеёшься, – резонно заметил Тогинаро, – Сейчас они нас догонят и запросто выкинут из кабины. Оружия-то у нас нет!

– И что будем делать?

– Бросим повозку. За тем поворотом, слева, начинается болото. Если удастся до него добежать – уйдём. Послушай, вот эта штука, что лежит под моими ногами, случайно, не оружие?

Жека опустил глаза и засмеялся:

– Нет, Тогинаро. Это бинокль.

– Что?

– Потом объясню как-нибудь. Заберём с собой, пригодится.

Охотник важно кивнул.

Юный беглец оглянулся и закусил губу. С каждой секундой преследователи становились всё ближе. На выходе из поворота, не обращая внимания на кочки, Жека резко прибавил скорость. Тяжёлая машина резво понеслась вперёд, разбрызгивая стоялую воду в попадавшихся по пути лужах. Слева, за редким лесом, показалось долгожданное болото – буровато-зелёная топь, местами походившая на тщательно подстриженные лужайки для игры в поло. Кадет обернулся к своему спутнику:

– Сваливаем?

– Да, пожалуй, пора, – кивнул тот, – Пожалуйста, держись прямо за мной и никуда не дёргайся!

Охотник, распахнув дверь, выскочил из машины, не забыв прихватить с собой бинокль. Не раздумывая, Лейкин последовал за ним, больно ударяясь коленом о трухлявый пень. Слава Богу, что об трухлявый! Да ещё спина, блин… Правда, в этот момент Жека не чувствовал боли – из-за поворота показались преследователи.

Зачавкала под ногами незримая болотная тропинка. Как здесь ориентировался Тогинаро – одному Богу известно. Кадет старался не отставать от охотника, но чувствовал, что бежит из последних сил. Было душно. Красивые лужайки слева и справа так и манили прилечь, отдохнуть, расслабится, но мальчик хорошо помнил слова Тогинаро – ни шагу в сторону. Быстро шедший впереди охотник вдруг резко остановился, напряжённо всматриваясь назад.

– Дай-ка сюда бинокль, – тяжело дыша, кадет протянул руку. По грязному лицу его стекали крупные капли пота.

Подкрутив окуляры, мальчик увидел обозлённые лица всадников-дьяблос. Спешившись, они недоверчиво посматривали в сторону беглецов. Видно, им не очень-то хотелось соваться в болото! Жека возликовал и, возвратив охотнику бинокль, намекнул, что, похоже, теперь можно не торопиться.

Тогинаро приблизил к глазам оптику… и восхищённо хмыкнул. Сказал, что бинокль – отличная вещь и снова приник к окулярам.

– Всё таки решились! – нехорошо усмехнулся он, – Ну как же – сам Карадоньо здесь!

– Кто-кто?

– Начальник Коронной палаты. Гад, каких мало! На вот, посмотри… Тот, с усами…

Жека увидел тучную кривоногую фигуру кабальеро, одетого в нечто вроде серой монашеской рясы с капюшоном. На поясе болтался бластер в стандартной кобуре – видимо тот самый, недавно конфискованный у сеньора Ромуальдо. Лицо начальника Коронной палаты особых симпатий не вызывало – с низким лбом, выпяченной нижней губой и вислыми усами – это было лицо прирождённого преступника. Маленькие, глубоко посаженные глазки рассерженно метали зеленоватые молнии. Понукаемые доном Карадоньо, четверо дьяблос медленно полезли в болото, стараясь держать курс прямо на беглецов.

– Похоже, они нас ви…

Женька не успел договорить, брошенный в болото ударом кулака Тогинаро. Пронёсшаяся над головой молния ударила в одну из «лужаек», подняв тучу грязи. Ребят опалило жаром. Росшие рядом корявые деревца вспыхнули, словно бенгальские огни в новогоднюю ночь. Да, дон Карадоньо, при всех его недостатках, неплохо обращался с бластером! Следующий выстрел мог оказаться точнее.

Не сговариваясь, беглецы вскочили на ноги. Тогинаро кивнул и быстрым шагом направился дальше. Отфыркиваясь от грязи, Жека еле поспевал за ним, в любую минуту со страхом ожидая выстрела. А его что-то не было! Решили взять живьём? Ну, это вряд ли. Судя по всему, дон Карадоньо был настроем весьма решительно. Тогда почему больше не стрелял? Практикант оглянулся на миг и понял – они с Тогинаро оказались на одной линии с преследователями. Трудно было прицелиться, а тратить зря заряды начальник Коронной палаты не хотел. Интересно, а где он вообще заряжал бластер?

Ах, ты ж! Увидев, как дон Карадоньо, надумав сменить позицию, быстро смещается влево, Женька прибавил шагу. Он и так уже слишком отстал. Красный плащ Тогинаро маячил саженях в пятнадцати впереди, а преследователи…

А преследователи становились всё ближе! Может, Жека уж слишком устал, да и спина давала себя знать, а, может, эти чёртовы жабоиды-дьяблос вообще были намного выносливее людей. И, вполне вероятно, болото было родным домом для их далёких предков! Вот твари! Кадет прикусил язык. Ведь молодой охотник Тогинаро тоже был жабоидом-дьяблос! А без его помощи… страшно представить, что было бы с несчастным мальчишкой земной расы. Тогинаро проявил и проявлял сейчас недюжинный ум, смекалку и благородство, а он, Жека, что сделал он? Ныл, да жаловался! Ну, только что управлялся с грузовиком. Однако, довольно успешно, надо сказать.

Беглец задыхался. Противно хлюпала под ногами грязная жижа, пот лил градом. Горячие болотные испарения напоминали парную в бане. Женька на ходу стащил с себя серебристую куртку, обожжённую бластером. Выбросил, не глядя, куда и из последних сил прибавил шагу, чувствуя, как ветер приятно холодит грудь.

Сколько прошло времени, мальчик не помнил. Только услышал вдруг за спиной какие-то крики, но так и не обернулся, пока не упёрся в поджидающего его охотника.

– А ты молодец! – неожиданно похвалил его Тогинаро, – Здорово придумал с курткой!

Он кивнул назад: один из преследователей барахтался по шею в трясине – той самой «лужайке», куда случайно упала жекина куртка.

Беглецы не заметили, как стемнело. Хорошо это было для них, или плохо – Жека не знал. С одной стороны – хорошо. Настырный Карадоньо теперь точно не сможет стрелять… правда, если у него нет инфракрасного прицела. Плохо только то, что кадет не представлял себе, как будет ориентироваться в темноте Тогинаро. Впрочем, того этот вопрос, похоже, ничуточки не волновал. Неожиданно остановившись, молодой охотник поднял руку. Жека прислушался. Крики преследующих были уже чуть слышны.

– Ушли, – тихо произнёс Тогинаро и улыбнулся, – Теперь они нас уже никогда не догонят. Понимаешь, Эженио?

Женька широко улыбнулся в ответ. Грязный оборванец со спутанными волосами и подозрительной физиономией висельника. Посмотрев на него, Тогинаро расхохотался:

– Ну и смешной же ты!

– Кто бы говорил.

К утру беглецы выбрались на относительно сухие места. Тогинаро подстрелил какую-то толстую змеищу… Зажаренная на костре, она неожиданно оказалось довольно вкусной. Жека даже причмокивал от удовольствия, вытирая об штаны жирные руки. Жаль вот только, не было соли.

– Ну, тебе, может, ещё и вина подать? – возмутился Тогинаро и тут же расхохотался: откинувшись от костра на мягкую траву Жека закрыл глаза и тут же засопел носом. Умаялся, сердечный. Оно и понятно – какую ночь не спал…

Осторожно, стараясь не разбудить, молодой охотник укрыл приятеля мягким листом гигантского папоротника и сам улёгся напротив, на всякий случай затушив костёр. Где-то в траве тихо пели цикады. На той стороне болота надрывно лаял койот. Мягкий шёпот теплой ночи убаюкивал беглецов, и высокое тёмно-синее небо смотрело на них мириадами звёзд.

Глава 6

– Тише ты, всю рыбу распугаешь!

Тогинаро поправил удочку и недовольно взглянул на вынырнувшего из воды Женьку. Тот в ответ лишь засмеялся – нагло и цинично, по мнению Тогинаро – и, перевернувшись на спину, медленно поплыл на середину озера.

Оно располагалась не очень далеко от заброшенной в джунглях деревушки дьяблос, средь высоких сосен с мягкими синими иголками. Поверхность воды, ровная, как зеркало, отражала яркие жёлто-зелёные лучи утреннего, только что вошедшего, солнца. Еле слышно пели ранние птицы и, можно сказать, ничто не нарушало тишину и покоя, ничего, кроме радостных воплей кадета Лейкина, даже пытавшегося читать какие-то стихи о прелести раннего купания в светлых водах. Собственно говоря, нырять в такую рань он вовсе не собирался. Это Тогинаро и ещё один парень из деревни – Тосини – вытащили спящего Жеку из шалаша и, раскачав, коварно бросили в воду, чтоб проснулся.

Женька, конечно, проснулся… Но и рыбу распугал напрочь! Может, конечно, тут и водилось кое-что, но покуда ни Тогинаро, ни Тосини не поймали и самого завалящего малька. И поделом им! Нечего выпендриваться! Подумаешь, выбросили в воду… Вот вам теперь!

Подплыв ближе, мальчик окатил незадачливых рыбаков брызгами. Ловись, мол, рыбка, большая и маленькая!

Отплёвываясь, Тогинаро с Тосини шутливо грозили Жеке кулаками и громко ругались. Довольный проделанным, кадет снова перевернулся на спину. Рыбаки досадливо переглянулись, сплюнули, побросали удочки и, скинув одёжку, ловко попрыгали в озеро.

– Ну, Женио, теперь держись, злодей! – злорадно закричал Тогинаро, подплыв ближе к Жеке и окуная того с головой, – Вот тебе!

– Ах, вы так, да? Двое на одного?!

Через час, накупавшись, парни лежали на белом горячем песке, подставив спины солнцу. Или как там оно называлось на местном наречии. Жека этим не очень интересовался, знал только номер звезды по меж-каталогу – ну и хватит, в принципе.

Деревня Чип-Керехор, куда беглецы вышли после пары недель блуждания по болотам, располагалась в юго-западной части Серединных джунглей. Тогинаро там хорошо знали, а старейшины помнили ещё его отца. Болотные дьяблос – жители деревни – занимались охотой, рыболовством и собирательством. Условия их жизни, конечно, были далеки от городского комфорта, даже, если сравнивать с таким своеобразным городом, как Дутар. Тем не менее, кадету в Чип-Керехоре понравилось. А может, он просто устал от всех событий, выпавших на его долю в последнее время и был счастлив хоть ненадолго оказаться в состоянии хоть какого-то покоя.