Андрей Попов – Когда сон длиннее жизни (страница 5)

Примерно через неделю у неё накопилось уже несколько страниц наблюдений.

И тут она решилась.

– Наталья Михайловна, – позвала она, когда та пришла на свой ежедневный визит. – Можно вас на минуту?

Наталья остановилась. Что-то в голосе медсестры было другим.

– Что случилось? – спросила она настороженно.

– Сядьте, пожалуйста, – попросила Анна.

Они сели в ординаторской. Анна положила на стол свои записи.

– Я не хочу поднимать ложных надежд, – сказала она осторожно. – Но за последние десять дней я несколько раз фиксировала реакцию вашего мужа на внешние раздражители. Движение пальцев, реакция века. Это может быть рефлекс. А может быть что-то другое.

Наталья смотрела на неё. Лицо её было совершенно неподвижным.

– Что значит – что-то другое? – спросила она тихо.

– Это значит, – Анна сделала паузу, – что возможна некоторая активность мозга, которую мы прежде не фиксировали. Я не говорю, что он просыпается. Я говорю – нужно провести дополнительные исследования.

Наталья несколько секунд молчала. Потом спросила:

– Вы лично верите в это?

Анна посмотрела ей в глаза.

– Да, – сказала она просто. – Верю.

Наталья кивнула. Слёз не было. Только что-то изменилось в её лице – какая-то искра, которой Анна раньше не видела.

– Что нужно делать? – спросила Наталья.

Дьяков не сразу согласился на дополнительные исследования. Он был осторожным врачом – из тех, кто предпочитает тысячу раз проверить, прежде чем что-то утверждать. За тридцать лет практики он видел всякое. Видел случаи, когда семьи обнадёживали раньше времени, а потом приходилось объяснять – нет, это был рефлекс, не более.

– Анечка, – говорил он. – Я понимаю ваш энтузиазм. Но мы обязаны быть ответственными.

– Михаил Павлович, – не отступала Анна. – Посмотрите мои записи. Систематические реакции на протяжении двух недель. Это уже не случайность.

Дьяков взял её журнал наблюдений. Читал долго, не торопясь. Потом снял очки, потёр глаза.

– Ладно, – сказал он наконец. – Сделаем ЭЭГ. Посмотрим на активность мозга.

ЭЭГ – это электроэнцефалограмма, если совсем просто – запись электрических сигналов мозга. На электродах, прикреплённых к голове, видно, что происходит внутри. У здорового человека – волны определённой формы, у пациента в глубокой коме – почти прямая линия.

Исследование провели через три дня. Анна стояла рядом и смотрела, как специалист изучает результаты.

– Ну? – не выдержала она.

Специалист покачал головой – не в смысле “нет”, а в смысле “странно”.

– Вот здесь, – он показал на участок записи. – Видите? Это не характерно для вегетативного состояния. Здесь есть активность. Слабая, но есть.

В карте Дмитрия Соколова появилась запись: “Выявлена слабая биоэлектрическая активность коры головного мозга. Динамика нетипичная. Рекомендовано дополнительное обследование. Возможна активность.”

“Возможна активность.” Три слова, которые перевернули всё.

Когда Наталья прочитала эту запись – её руки задрожали. Просто мелко-мелко, как листья на осеннем ветру.

– Это что значит? – спросила она у Дьякова.

– Это значит, – сказал врач медленно, – что мы не знаем всего. И это, возможно, хороший знак.

Новость расползлась по отделению быстро. Врачи зашептались. Кто-то говорил – чудеса не бывают, показания прибора могли быть погрешностью. Кто-то, напротив, вспоминал редкие случаи из медицинской практики.

Дьяков созвал консилиум – собрание нескольких врачей, чтобы обсудить ситуацию.

В кабинете заведующего собрались четыре человека. Сам Дьяков, невролог Светлана Игоревна – строгая женщина с собранными в пучок волосами, реаниматолог Алексей Петрович – молодой, но уже уважаемый специалист, и Анна Сергеевна, которую Дьяков пригласил как автора наблюдений.

– Итак, – начал Дьяков. – Имеем пациента с восемнадцатилетним стажем комы. Недавно зафиксированы нетипичные показатели ЭЭГ и реакции на внешние раздражители. Мнения?

Светлана Игоревна первой взяла слово:

– Я скептически к этому отношусь. Мы видим слабые и нерегулярные сигналы. Погрешность оборудования, спонтанные рефлексы. Не вижу оснований говорить о пробуждении.

– Я с вами не согласен, – возразил Алексей Петрович. – В мировой практике есть задокументированные случаи. Пациенты с длительной комой выходили из неё после многих лет. Механизм до конца не изучен, но это факт. Мы должны рассмотреть эту возможность.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.