Андрей Пономарев – Прикосновение. Сборник рассказов (страница 10)

На другой стороне аэропорта нас уже поджидал опытный войсковой автобус КАвЗ-685М с цельнометаллическим кузовом. Один из офицеров открыл дверь и скомандовал мне:

– Запрыгивай!

Я нехотя полез в автобус, а потом огляделся. Из 28 пассажирских мест было занято шесть или семь такими же военными солдатами, как я. Последним в автобус зашел капитан и закрыл дверь.

– Так, – сказал он, – еще один предатель Родины. – Сколько же вас, дезертиров и беглецов, развелось на этом свете, а? Сначала едем в прокуратуру, – обратился он к водителю, – а потом в штаб.

Я сел на самое заднее место автобуса, и мы поехали по городу. Перелет был таким утомительным, что я сам не заметил, как уснул. То ли меня быстро укачало на заднем сиденье автобуса, то ли просто нервишки до того пошаливали, но, прислонившись головой к окну, я тут же отключился.

Проснулся я лишь тогда, когда почувствовал какое-то движение в автобусе. Открыв глаза и осмотревшись вокруг, увидел, что все военнослужащие куда-то исчезли, кроме одного – капитана. Я поднял голову, и наши с ним взгляды пересеклись.

– А ты кто такой? – вдруг спросил он.

Я быстро сообразил, что уснул и проспал какое-то время. Теперь нужно сымпровизировать свое присутствие в автобусе, и так, чтобы офицер мне поверил. Я привстал с места и сделал несколько шагов на выход, а потом остановился.

– Извините, товарищ… я уснул.

– Я вижу, что ты спал. Так как здесь очутился, в автобусе?

– Дело в том, что я чиню двигатели, настраиваю их. Я гражданский, местный, Коля меня зовут. Все ваши знают меня как облупленного. Вчера работали, ну-у… перебрал немного.

– А что форма солдатская?

– Дык ведь модно сейчас афганку достать. Я ее заработал вот этими руками. Автобусы и машины вам чинил, так что, я теперь афганку не могу получить?

– Вот что, Коля, вали отсюда. Еще раз увижу у нашей техники, сниму штаны и выпорю.

– Не надо, командир, я ухожу. Ну, если что, зови Коляна, я тебе все сделаю.

И я потихоньку вышел из автобуса следом за капитаном, а потом постоял немного и посмотрел вслед уходящему офицеру, который на мгновение остановился и снова взглянул на меня.

– Уходи! – снова махнул он мне рукой.

– Иду, уже иду.

Я зашел за здание военной прокуратуры, а потом побежал со всех ног, лишь бы быть как можно дальше от него. Сколько по времени я бежал, не знаю, а когда остановился, поднял голову вверх и громко крикнул от счастья:

– Ура! Свобода! Как же здорово! Теперь меня никто не отдаст под трибунал. Я совершенно свободный человек. Вот только военник отобрали гады, но он мне и не нужен. Меня все равно никто не помнит. Теперь домой. У меня там мама и любимая девушка. Надо их проведать.

Город Душанбе оказался для меня райским уголком. Здесь никто ни в кого не стрелял. Люди свободно передвигались по улице. И бомбы сюда не прилетали. Мне показалось, что я попал на другую планету, где давно царил мир между нашими странами. Их слова были во многом схожими с афганскими. Будто бы все они разговаривали на одном языке – фарси. Кстати, почему я его знаю? Для меня это тоже осталось тайной. Может быть, эта девочка так повлияла на меня, что я вспомнил, как раньше разговаривал на нем? Ну нет. Бред какой-то, из области «переселения душ». Наша советская власть этому была бы не рада. Она не верит в непонятный для науки мистицизм. И я, воспитываясь их догмами, не поверил бы, но жизнь – она считает иначе. Каждый мой новый день начинается с чистого листа, это ли не мистика? Волей-неволей и в черта лысого поверишь.

Я долго бродил по улочкам Душанбе в поисках местного рынка, где попытался бы заработать себе на билет до Москвы. Хотел найти местный железнодорожный вокзал. Самолетом бы лететь, но эта цель пока недосягаема. А летит ли самолет вообще в Москву? И поезд может идти не транзитно, а только через разные города. Придется мне еще не одну ночь ночевать в этом идиотском вагоне. Хотя сей факт меня не слишком сильно беспокоил. Важнее всего было найти этот самый вокзал и деньги.

Сам не ведая как, но я забрел в какую-то глушь. И народу здесь не было видно. Видимо, все убежали в свои жалкие жилища. Здесь, наверно, какой-то нищенский район. Дома одноэтажные, но ухоженные. Уверен, что в них точно живут люди.

Я решил выбрать один такой, постучаться и спросить, как пройти на вокзал или выйти к их местному рынку. Приглядев домик получше, я решил сразу подойти. Быстрым шагом, даже не смотря себе под ноги, не шел, а словно летел к нему. Мои мысли были уже у этого дома и представляли, как хозяин откроет мне дверь. Не замечая на своем пути никаких препятствий, я быстро столкнулся с одним из них. Моя нога ударилась о твердое каменное возвышение, и вперед по инерции я полетел на землю. Мои руки уперлись в деревянный большущий и круглый щит, похожий на огромную крышку от бочки. Под моим весом противоположная часть щита приподнялась вверх, и я провалился внутрь той ямы, которую она закрывала. Щит не встал на место, а, ударившись о каменное основание, метра на два отскочил в сторону.

Примерно десять метров я летел вниз, пока не упал на мягкий песок. Оглянувшись по сторонам, понял, что нахожусь в одном из высохших или, скорее, недостроенных колодцев. Я это понял по огромным бетонным круглым стенам. Высота казалась приличной. Несколькими прыжками до верха колодца мне допрыгнуть просто нереально. Тогда я присмотрелся к стенам. Но они тоже были без изъянов: такими гладкими, что практически зацепиться за них и попытаться выкарабкаться вообще не было шанса. Ни веревки, ни лестницы тут не оставили, а значит – это полный коллапс. Я померил расстояние от одной стены до другой. Оно составило четыре моих шага. Схватившись за голову руками, я сел на песок и только теперь по-настоящему понял, что из-за своей неосторожности угодил в приличнейшую ловушку.

У меня началась паника, хотя и не было боязни замкнутого пространства. Все прыгал, кричал и рвался на свободу, но меня никто не слышал. Неужели эта яма станет для меня тюрьмой? Прогоняя эти бредовые мысли, считал, что меня услышат, придут и помогут вызволиться из этого жалкого плена. Я кричал и кричал, все надеясь на свое спасение, но почему-то не видел никого, кто бы смог подойти к этому месту и заглянуть вниз.

Не теряя надежды, каждый свой прожитый день я выл, прыгал, кричал о помощи. И тут вдруг вспомнил о своем бессмертии, но важно ли теперь оно мне, когда я как волк, загнанный в угол, ничего с этим не могу сделать? Единственное, что мог, – это кричать громче и громче, пока кто-нибудь, проходя мимо старого колодца, мог бы услышать мой жалкий писк и от своего природного любопытства подойти к нему и просто посмотреть вниз. Если деревянный щит после моего падения встал бы на свое место и полностью закрыл верх колодца, то и смысла от моего ора вообще бы не было. Но доступ к колодцу открыт для любого проходящего мимо человека. Я даже сначала удивлялся, почему никто меня не слышит, а потом вспомнил, что это глушь и, видимо, редко кто здесь бывает. Оставалась лишь одна надежда на самого хозяина. Я полагал, что когда-нибудь он услышит мое завывание и подойдет посмотреть. А когда увидит, что колодец открыт, заглянет внутрь и обнаружит меня. Поэтому нельзя прекращать звать на помощь. Я бессмертен. Еда и питье мне не так были нужны, как свобода. Может быть, я когда-нибудь научусь обходиться без пищи. А сейчас для меня новый день – это новая жизнь. Я как бабочка-однодневка – живу до того, как закрою свои очи и погружусь в удивительный сон.

Так я просидел в этом плену три полных месяца. Все думал, что схожу с ума, общаясь с представляемым собеседником. Я уставал от непрекращающегося воя и криков о помощи. Но никогда не терял надежду на спасение, и однажды оно пришло.

Это было освежающее утро одного из ранних осенних деньков. Как обычно, я кричал что есть мочи. Утром мне это удавалось лучше всего, а под вечер крик становился тише и тише, до тех пор, пока тело не переходило в сон. Как по шаблону я поднял голову вверх и уставился в одну точку. И тут я отчетливо услышал вверху чьи-то шаги, что даже вздрогнул. Будто меня окропили святой водой. Вот оно, мое спасение, которого так долго ждал. Я быстро вскочил на ноги и с новой силой начал звать на помощь и прыгать на месте. Шаги стали слышны все более и более отчетливо, пока вверху не появился силуэт какого-то старика. Заглянув внутрь, он чуть не свалился вниз – ноги его подкосились от испуга. Я еще подумал, как буду ловить его здесь, на дне. Но этого не произошло. Каким-то чудом он устоял, а потом испуганно крикнул:

– Парень, ты как там? Живой?

Я кивнул и помахал руками:

– Вытащите меня отсюда.

– Подожди минуту, я принесу веревку. И как только тебя угораздило… Давно здесь сидишь?

– Прилично уже.

– Ну потерпи, сейчас тебя вытащу.

Несколько минут его не было, а потом он появился с веревкой в руках. Один конец он привязал к дереву, а другой кинул мне.

– У тебя есть силы, – крикнул старик, – по веревке лезть или пригласить мужчин покрепче? Они вытащат тебя. Я просто слаб, не смогу тебя подтянуть.

– Я вылезу сам, не надо никого звать.

– Хорошо, тогда я отойду в сторону.

Через несколько минут я уже был на поверхности. Какое это было для меня облегчение. Будто бы упала гора с плеч.