Андрей Пономарев – Диалоги о счастье (страница 3)

Я подметаю двор. В это время дядя Ваня – мой отчим – привозит маму с работы. Она заходит во двор, видит меня… и вдруг начинает не то чтобы кричать, но довольно резко критиковать меня.

И именно в этот момент – мне было около шестнадцати лет – произошло небольшое внутреннее озарение.

Я неожиданно воспринял ситуацию спокойно и даже с улыбкой.

В голове мгновенно выстроилась цепочка причин:

мама пришла на работу →

попались сложные покупатели →

они испортили ей настроение →

она пришла домой →

и передала это настроение мне.

Я всё выслушал и просто улыбнулся.

Это до боли простой пример. Но именно тогда я ясно увидел причинно-следственную связь событий, которую смог сформулировать и в которую поверил.

С понятием детерминизма я познакомился значительно позже – когда писал диссертацию.

Это произошло уже после смерти моего научного руководителя – Ивана Ивановича Нестерова.

Диссертация была экспериментальной, и результаты экспериментов нужно было «обгеологичить», то есть связать с реальными геологическими процессами.

Я начал искать обучающие видео на YouTube – сначала о геомагнитных полях Земли, затем об их возможном влиянии на процессы генерации.

Информацию о геомагнитных полях я нашёл довольно быстро – правда, многое оказалось просто хорошо забытым материалом школьной программы шестого или седьмого класса.

Но вместе с этим мне попались и философские размышления о причинно-следственной связи и детерминизме.

И именно тогда я вдруг понял:

вот как называется моя мировоззренческая позиция.

Кстати, говоря о ярких впечатлениях, я хорошо запомнил ещё один пример – концепцию «Демона Лапласа», предложенную французским математиком Пьером-Симоном Лапласом.

Суть идеи примерно такая.

Если представить разум, который знает положение и скорость каждой частицы во Вселенной, то он сможет рассчитать всё – прошлое, настоящее и будущее.

Такой разум мог бы идеально предсказать любое событие.

Это и есть абсолютный детерминизм.

Правда, позже развитие квантовой механики показало, что абсолютная предсказуемость, скорее всего, невозможна.

Но здесь у меня своя позиция.

Если бы квантовая механика могла объяснить абсолютно всё, я бы ей поверил. Но поскольку в ней тоже остаётся множество пробелов, мне ближе интуитивная вера в идею Лапласа.

Как говорил Иван Иванович, цитируя кого-то:

«Есть ложь, есть наглая ложь, а есть – математическая статистика».

4. Вера в себя

Уважаемый читатель!

Как я уже упоминал ранее, голова сейчас абсолютно пустая. Нет ни плана, ни структуры – я просто импровизирую.

Можно сказать, занимаюсь искусством.

Кстати, интересный вопрос: чем отличается творчество от искусства?

Мой брат говорит, что искусство – это то, что берёт за душу.

Моя же позиция немного иная.

Мне кажется, искусство – это не просто то, что одного человека трогает, а другого нет.

Искусство – это импровизация.

Отсутствие строгого расчёта.

Полет души и фантазии.

Это состояние, когда мыслей почти нет – есть только чувство и желание творить.

Вот это, на мой взгляд, и есть искусство.

Неважно, кому это понравится, а кому нет. Важно, что это идёт само.

Как будто строки ложатся сами собой.

Наверное, примерно так же, как это происходило у Александра Сергеевича Пушкина.

Ты не думаешь – ты творишь.

Но вернёмся к теме этой главы.

Мне хочется подробнее раскрыть мысль о том, что для ощущения счастья человеку важно на сто процентов верить в свои убеждения.

Мы все разные.

У нас разный опыт, разные взгляды, разные принципы.

Но ведь и наш мир – разноцветный.

И это прекрасно.

Иногда я задаю себе странный вопрос:

чувствуют ли себя счастливыми деревья, земля, трава, здания?

Можно сказать – у них нет чувств.

Но ведь они часть этого мира, так же как и мы.

Если у них нет чувств, значит, они не переживают о прошлом, не думают, где взять деньги сегодня, и не боятся будущего.

Разве это не похоже на счастье?

В каком-то смысле счастье можно определить от обратного:

если тебе не плохо и тебе не страшно, значит, тебе хорошо.

И с этой точки зрения неживая природа выглядит вполне счастливой.

Возможно, человеку стоит чему-то поучиться у неё – так же, как и у стоиков.

Одной из моих настольных книг является произведение Сенеки «Нравственные письма к Луцилию», написанное примерно две тысячи лет назад.

Читать её непросто. Язык сложный, события древнеримские.

Но самое удивительное – человек за эти две тысячи лет практически не изменился.