Андрей Пономарев – Диалоги о счастье (страница 2)

То есть только правильно проведённое бурение может доказать или опровергнуть наличие углеводородов в пласте.

В психиатрии ситуация похожая: только сам человек может позволить специалисту определить возможные отклонения в его психическом состоянии.

И то – лишь в том случае, если он будет максимально откровенен и честен, прежде всего с самим собой.

Антидепрессанты, на мой взгляд, – одно из важнейших изобретений человечества. Всем несчастным людям я искренне рекомендую хотя бы рассмотреть этот путь помощи.

Теперь второй пункт – уверенность в своей жизненной позиции.

Речь здесь не о том, чтобы познать абсолютную истину жизни. Скорее это про веру в себя, в свою позицию, в правильность того решения, которое ты принимаешь в конкретный момент.

С накоплением жизненного опыта наши взгляды практически всегда меняются.

Я считаю, что по-настоящему «преисполниться» можно только в случае серьёзного отклонения от общепринятых норм общества. Для человека, который живёт в рамках этих норм, уверенность должна быть здоровой.

Не стоит бесконечно корить себя задним числом.

Как говорят:

«Знал бы прикуп – жил бы в Сочи».

Важно понимать, что в момент принятия решения оно является для тебя наиболее правильным.

Поэтому стоит относиться к собственным решениям с уважением, принимая и сами решения, и их последствия с высоко поднятой головой.

Трансформации неизбежны.

Взгляды меняются.

Принципы могут корректироваться.

Не нужно осуждать себя за это.

Мы были такими, какими могли быть в тот момент.

Но стать другими в будущем – вполне возможно.

И, наконец, третий пункт – необходимость опоры.

Любому человеку нужна внутренняя точка опоры, которая позволит в критические моменты рассудительно оценить ситуацию и принять происходящее как должное и неизбежное.

При этом совершенно неважно, какую именно позицию человек занимает – важно, чтобы она помогала ему сохранять ощущение счастья.

Например, если говорить о религии: если человек верует и считает священными основные писания – пожалуйста, следуй этим рекомендациям и будь счастлив.

Говоря о себе, я могу сказать следующее.

Мои убеждения – комбинированные.

В значительной степени я детерминист и фаталист, то есть человек, верящий в неизбежность и предопределённость судьбы.

Иногда мне кажется, что даже все мысли в наших головах запрограммированы Создателем.

Возможно, единственное, что действительно остаётся нам – это наши чувства и эмоции.

Как позитивные, так и негативные.

3. Как у Лермонтова – фаталист

Уважаемый читатель!

Чтобы ты лучше понимал мою духовную конфигурацию и, возможно, оценил её вклад в мою позицию «не бояться жить», я хотел бы подробнее остановиться на причинах моей веры в судьбу.

Речь идёт о фатализме и детерминизме – кому как удобнее называть. Я упомяну и о том, и о другом. И, разумеется, приведу свои доводы – яркие эпизоды памяти, которые повлияли на моё мировоззрение.

На вопрос о том, что такое детерминизм, фатализм и чем они отличаются, с просьбой описать это кратко – примерно в 200 слов – искусственный интеллект ответил следующим образом:

Фатализм – убеждение, что события предопределены всемогущей силой (богом, судьбой, роком), и человек не может их изменить. Это мировоззрение, при котором всё, что случится, уже предначертано и неминуемо – «чему быть, того не миновать». Фаталист верит в стопроцентный исход и отказывается от активных действий.

Детерминизм – философская теория о том, что каждое событие имеет причину, а мир подчиняется причинно-следственным законам. Детерминист считает, что будущее определяется текущим и прошлым состоянием мира, но причины происходящего можно анализировать и понимать.

Ключевое отличие: фатализм якобы отрицает человеческое действие – судьба неизбежна независимо от наших поступков. Детерминизм же не исключает активность человека: мы действуем, и наши действия имеют причины.

Однако с таким определением фатализма я частично не согласен.

Активные действия человека тоже могут быть частью судьбы. Не все люди, верящие в предопределённость, занимают пассивную жизненную позицию.

Если говорить лично обо мне, фаталистом я стал примерно в семнадцать лет.

До сих пор отчётливо помню одну прогулку со своим школьным другом Денисом. Это было лето. Мы шли и разговаривали про так называемый «успешный успех» и про людей, которые хотят финансовых благ, но при этом бездействуют, ссылаясь на обстоятельства жизни и занимая позицию пессимизма.

Из того разговора у меня в голове остались два ключевых вывода.

Первый:

Если хочешь зарабатывать деньги, но не знаешь как – читай книги, обучайся. Они доступны каждому.

Второй вывод оказался гораздо глубже.

В тот момент я простил своего отца, который ушёл из семьи, когда мне было шесть лет.

Я задал себе простой вопрос:

как бы я поступил на его месте?

Если предположить, что:

физиологически я был бы полностью ему идентичен

окружение было бы тем же самым

воспитание было бы таким же

жизненные обстоятельства совпадали бы полностью

– то смог ли бы я поступить иначе?

И я честно признался себе: нет.

На его месте я, скорее всего, поступил бы точно так же.

И тогда я снова вспомнил народную фразу:

«Знал бы прикуп – жил бы в Сочи».

Разумеется, и последствия, и переживания, которые он потом испытал, у меня тоже были бы точно такими же.

Более подробное описание моего становления как фаталиста – именно так я себя определял в восемнадцать лет – задокументировано на портале Проза.ру в тексте под названием «Фатальный итог восемнадцати лет».

Следующий яркий эпизод памяти – на первый взгляд мелкий, но очень показательный.

В школьные годы я активно занимался футболом и обожал тренировки.

Воспитание у меня, как я считаю, было правильное – с детства прививали труд, помощь по дому. А в частном доме работы всегда хватает.

Однажды я вернулся с тренировки. Мама по телефону попросила меня подмести в ограде. Я принялся за дело.

Я уже не помню точных слов, но сам момент хорошо запомнился.