Андрей Поляков – Проект особого значения. Версия 20.24 (страница 8)
– Стасик? Это ты?
– Нет, милая, это не Стасик. – Кирьянов поднял глаза на гостей.
– Профессор, – заговорил Андрей, – доктор Никонов уже дает показания. В ваших интересах сотрудничать со следствием. Я бы хотел задать пару вопросов вам и Елене Алексеевне. Или лучше называть ее Евой Альбертовной?
– Догадались? – устало улыбнулся Кирьянов.
– Ну, явных подсказок достаточно. Только это настолько невероятно, что я и сейчас не верю. Как вы это сделали? Наркотики? Гипноз? Внушение через нейрошунт? Как заставили девушку копировать вашу жену?
– Значит, не догадались, – в голосе Кирьянова прозвучало разочарование. – Устал…
Он отставил бокал, встал и подошел к окну, за которым бушевала стихия. Именно в этот момент громыхнуло так, словно над домом что-то взорвалось. Ветер с силой впечатал мокрую ветку курчавой ивы в мутное стекло. Кирьянов, не замечая бури, заложил руки за спину и тихо сказал:
– Она не копирует. Это моя Евочка.
– Поворот, – искренне удивился Андрей.
– Думаю, вы уже знаете: семь лет назад погиб наш сын – Стас. Ева так и не пережила то горе. Один инсульт, второй, частичный паралич. Все это повлекло неминуемые изменения в психике. Поймите, я не мог потерять и ее. Сам бы не пережил. Пришлось оставить компанию и вернуться к своему давнему проекту – «Шаг в бесконечность».
– Ого! – воскликнул Игнатов. – Я читал! Это же теория полного переноса сознания человека в Виртуал. Невероятно амбициозное исследование!
– Благодарю, – кивнул Кирьянов, не оборачиваясь. – Современный Виртуал использует лишь проекцию, отпечаток сознания, не более. Я же пытался создать полностью самостоятельных жителей цифрового мира. Только представьте, виртуальные особи из числа людей, а не скопированные болванчики. Тогда Виртуал только-только входил в нашу жизнь, в общем, проект признали коммерчески нецелесообразным. Предпочтение отдали развитию развлекательного сегмента. Исследования окончательно свернули, когда стало понятно, что одновременно существовать в двух мирах сознание не может. Проще говоря, чтобы получить полноценную виртуальную личность, эту личность нужно аннулировать в реале.
– Аннулировать? – сморщился Андрей. – Называйте вещи своими именами. Убить.
– Это уже не важно, – отмахнулся профессор. – У меня не получилось. Я смог перенести сознание Евы в тело помощницы. Только вот физиологические изменения в мозге моей супруги оказались слишком запущенны. Они привели к необратимым метаморфозам сознания. Я надеялся, что в здоровом теле она поправится. Но увы.
– Глебушка, – подала голос Елена, – я хочу к Стасику.
– Подожди, милая, – ласково проговорил Кирьянов, – уже скоро.
– Отпусти меня к сыну! – прорычала Елена. – Пусти! Пусти! Пусти!
Девушка швырнула карандаш в профессора и упала на пол, содрогаясь в рыданиях. Кирьянов бросился к ней, стараясь утешить.
– Прости, прости меня, – прошептал он, водя морщинистой рукой по спине девушки, и сказал уже Андрею. – Восемнадцать! Столько раз она пыталась оставить меня! Три раза ее вытаскивали буквально с того света.
– Но вы не отпускали ее, – кивнул Андрей. – Отсюда и эта свобода в ее картинах?
– Наверное. Мне так больно было видеть ее страдания…
– Это, конечно, трогательно. Но как же настоящая Романова? – Андрей опустился на корточки рядом с девушкой. – Выходит, вы обрекли ее на вечные скитания по Виртуалу.
– Скитания? – Кирьянов поднял глаза на Андрея. – Она растворилась в информационном пространстве. Мне так и не удалось локализовать личность в цифровой среде. Поэтому и пришлось помещать их рядом, чтобы соединить по старинке проводом.
– Нет, – покачал головой Андрей, – она жива. И даже сама нашла нас, чтобы рассказать о своей беде.
– Жива? В Виртуале?
В потухшем взгляде профессора вспыхнула искра любопытства. Того безудержного исследовательского азарта, который присущ только гениям.
– Да! И вы должны ее вернуть!
– Вернуть, – медленно проговорил профессор, видимо, уже что-то рассчитывая в уме.
– Сергеич! – с порога закричал Андрей, ворвавшись в кабинет начальника. – Где потерпевшая? Где задержанный?! Какого вообще…
Он оборвал свою гневную тираду, увидев постороннего. Мужчина в темном деловом костюме занял место за столом напротив Звонарева. Подтянутый, средних лет, с аккуратной прической – опытный взгляд опера опознал в незнакомце представителя спецслужб.
– А вот и наш герой, – неуверенно улыбнулся хозяин кабинета, словно оправдываясь перед гостем, – майор Зотов. А это товарищ из ФСБ, полковник Илюшин. Он как раз по твоему последнему делу. Этого, как его…
Звонарев с шумом принялся копаться в разложенных на столе бумажках, будто действительно мог забыть, о чем идет речь. Такая нелепая импровизация вызвала у Андрея кривую усмешку. Гость тоже скептически ухмыльнулся, но подыграл взмокшему от волнения полковнику:
– Кирьянов. – Илюшин перевел взгляд на Андрея. – С госпожой Романовой все в порядке. Перенос прошел нормально, насколько это возможно. Она в нашей ведомственной больнице под наблюдением лучших специалистов.
– Полагаю, Кирьянов тоже в каком-нибудь вашем ведомственном пансионате?
– Именно так, – кивнул Илюшин.
– Понимаю, – сощурился Андрей, – решили спрятать его до суда. Чтобы не разорвали? Представляю, какая поднимется шумиха. Виртуал, оказывается, не так уж и безопасен, как нас уверяли. А что будет твориться на суде…
– Андрей, ты же вроде взрослый мальчик, – зло встрял Звонарев. – Не будет ни шумихи, ни суда!
– Как? – опешил майор.
– Так, материалы дела изъяты и засекречены, – тихо сказал Илюшин, протягивая Андрею бумажный документ. – Расписка о неразглашении. Будьте добры, поставьте автограф.
Звонарев активно закивал, глядя на Андрея. Видимо, полковник свою такую уже подписал. Теперь начальник управления хотел поскорее отделаться от неприятного гостя, а все произошедшее просто забыть. Андрей быстро окинул взглядом документ, облокотился на стол и взял ручку, любезно протянутую Илюшиным.
– Поворот, – пробормотал Зотов, все еще не решаясь поставить подпись. – Так ведь нельзя.
– А как можно?
– Кирьянов убийца! Его судить нужно!
– Кого он убил?
– Жену!
– Ее убил раздолбай врач. Вот его осудят за преступную халатность – перепутал ампулы с медикаментами. А Кирьянов… он сотрудник корпорации «ЗАСЛОН», как и его помощница.
– Романова не работает в ЗАСЛОНе! Она сама говорила!
– Уверены? У меня другая информация. Возможно, девушка что-то неправильно поняла при трудоустройстве. Она сотрудница. А произошедшее – результат вышедшего из-под контроля эксперимента. Несчастный случай на производстве. Но, слава богу, все живы и здоровы. Компания принесет извинения Романовой и, безусловно, выплатит компенсацию. Но в целом эксперимент оказался удачным, а результат его весьма любопытным.
– Ловко, – покачал головой Андрей. – Когда вам нужно, вы вертите законами как хотите.
Побледневший Звонарев зашипел, стараясь угомонить Андрея, но Илюшин примиряюще поднял руку, останавливая полковника от вспыхивающего пожара разноса подчиненного. Андрей, чувствуя, как сам багровеет от злости, одним движением подмахнул документ и подвинул его к Илюшину.
– Андрей Валентинович, – продолжил гость, аккуратно убирая расписку в папку, – вы понимаете, какой интерес представляет эта технология? Профессор Кирьянов в своих страданиях фактически открыл бессмертие. ЗАСЛОН продолжит исследования, естественно, под нашим контролем.
– Бессмертие, конечно, штука крутая, – разочарованно пробормотал Андрей, подходя к двери, – но вечно жить, убивая других, – это не бессмертие, это паразитизм. А паразитов, как известно, мнение еды не интересует. Все, кто ходят в Виртуал, – потенциальная кормовая база!
– Понимаю, вас пугает неизвестность. Но и вы поймите, любые открытия несут риски. А те, что переворачивают жизнь человечества, и угрозы создают колоссальные. Но ведь смертность в автокатастрофах не заставила людей пересесть на лошадей! Мы повышаем безопасность транспорта, а не отказываемся от него. Или вы из тех, кто мечтает победить телефонных мошенников, просто запретив телефоны? Наша с вами работа – сделать так, чтобы граждане пользовались благами цивилизации и чувствовали себя защищенными.
– Согласен, с лошадьми перебор. – Андрей остановился в дверях. – И насчет нашей работы вы правы – мы будем ее делать. Просто мне не внушает доверия то, что начинается с убийства. Я тоже в школе учился и помню: если где-то прибывает, значит, где-то обязательно убывает.
– Это вы к чему?
– А к тому, что, продлевая жизнь одному, придется сокращать ее кому-то другому. А сколько будет желающих жить вечно за чужой счет? Сдается мне, все мы скоро затоскуем по временам, когда люди были смертны.
Егор Данилов
Пустота Волопаса
1000
Когда заходят в Игру, ты наблюдаешь издалека. Попасться на глаза значило бы нарушить Правила. А они для того, чтобы их соблюдать.
Ты прячешься в конце темного коридора, видя, как тусклый свет факела неровными бликами падает на угрюмые стены из черного сланца. Внутри тебя – тишина. Ни эмоций, ни сомнений, ни тревог. Постоянные повторения одних и тех же циклов не оставляют для них места.
Игрок уже близко. Сейчас пройдет по коридору и обнаружит твою ловушку. Вот он появляется в поле зрения: высокий, широкоплечий, как все они, безвестные герои Подземелий. Останавливается, склоняется к каменному полу и произносит Слово. Что-то щелкает, и тяжелый арбалетный болт врезается в стену над головой. Игрок вздрагивает от неожиданности, и ты видишь, как его показатели начинают расти. Понимаешь, что он испугался.